Идеальное порно

              Припомни-ка, Юнги, сколько раз мы с тобой вдвоем смотрели порно? Ммм… много. Бесчисленное множество раз. Это одна из тех вещей, которыми ты измеряешь свободу и «незапаренность» наших отношений. Слегка нарочито, но я с тобой согласен. Полностью поддерживаю. Но… знал бы ты, Юнги, правду. А правда в том, что меня не интересует порно. Я не против, не считаю это ужасным, но не нуждаюсь. Каждый раз, каждый гребаный раз я не смотрю на экран — мне плевать, что происходит там, с чужими людьми, чужими телами и душами. Я смотрю только на тебя. На твои реакции. Ты всегда говорил, что мы неопытные, поэтому не помешает посмотреть видео. Узнать, как это вообще бывает. Я улыбался и соглашался, хотя мысленно хохотал. Мы знаем две важные вещи, которых нам вполне хватит. Во-первых, я знал, как вообще способны стыковаться люди. Брось, Юнги, ты тоже лет с десяти уже понимал, куда что можно вставить, разве нет? Во-вторых, я знал, что порно не поможет мне понять, что нравится именно тебе. Не укажет именно твои фетиши, слабости и эрогенные зоны. Что толку от просмотра часов видео, если ни одно из них не про тебя? — Хён, — тяну я с улыбочкой, в который раз за вечер пытаясь привлечь внимание. Предыдущие несколько попыток принесли только невнятное мычание. Юнги никак не хотел отрываться от своих записей. Как будто не довел уже стихотворение до идеала… — Пойдем снимать порнуху. Юнги поднимает взгляд, в нем и испуг, и возмущение. Я улыбаюсь. В гостиной нас осталось четверо, Намджун давно сопит перед телевизором, а Чимин слушает в наушниках музыку. Никто нас не слышит, но Юнги всё равно шипит, что нельзя о таком кричать. — Пойдем снимать порнуху, — почти неслышно шепчу я. Одними губами. — Брось, — отмахивается Юнги, но на лице всё же появляется улыбка. — Мы же только вчера смотрели… — Не хочу смотреть, — перебиваю, мотая головой. — Хочу снимать. Может, обсудим детали? Я перегибаюсь через стол, тянусь поближе, пока Юнги усиленно делает вид, что увлечен своим текстом. Но я-то вижу, что он уже заинтригованно насторожился, сосредоточился и ждёт продолжения разговора. — Не здесь же такие вещи обсуждать. — Юнги взглядом указывает на Чимина и снова прячется за своими листочками. Чимин между тем кивает головой в такт музыке, которую слышит только он. — Не при ребятах. — Брось, Чимин на своей волне, Намджун вообще в отключке. Нам никто не помешает, — уверяю, пытаясь сделать голос как можно более томным. — Мы ведь не будем ничего делать. Только… поговорим. — Грязные разговорчики? — усмехается Юнги и, прикусив губу, еще раз оглядывает парней. И хочется, и колется. А я был еще как уверен, что ему очень даже хочется, это читалось в его суетливом горящем взгляде. Секунды идут. Юнги терзается сомнениями, а я с улыбкой наблюдаю за его руками, перебирающими белоснежные листы. Хочется протянуть свою навстречу, переплести пальцы, сжать, чтобы почувствовать родное тепло, но я только наблюдаю. Понимая, нужно брать инициативу в свои руки, я поднимаюсь, неспешно подхожу к нему, облокачиваюсь на стол и забираю у него листок со стихами. Делаю вид, что читаю. — Мы с тобой совсем не обсуждаем наши отношения, хён. — Зачем их обсуждать?.. — ворчит Юнги, хмурясь. — Обсуждают, когда есть претензии и проблемы. Разве у нас они есть? — Есть, — киваю я. — У меня есть претензия. Мой хён не хочет сниматься со мной в порнухе. Это большая проблема. Ты так не думаешь? — Может, он считает себя не слишком-то хорошим актером? — пожимает плечами Юнги. — Не всем же дан большой талант. — О, вот тут ты заблуждаешься. Талант у него очень даже большой… Юнги заметно смущается. Мне и самому неловко от мыслей о задуманном, но, раз уж начал, нужно идти до конца. Поэтому я медленно провожу пальцами по его руке, на мгновение задерживаюсь на запястье, а после выуживаю карандаш, что он держит. Готов поспорить, у него мурашки бегут по всему телу, но со стороны всё выглядит буднично и просто. — Хотел бы я сейчас снять с тебя эту рубашку, — вздыхаю, водя кончиком карандаша по словам незаконченной песни. — Расстегнуть по очереди все пуговицы, медленно, упиваясь моментом, касаясь при этом горячей кожи. А после спустить ее с плеч. Знаешь, Юнги, у тебя очень красивые плечи. Я частенько на них засматриваюсь, не знаю, замечал ли ты. Да, я больше люблю отдаваться тебе, но люблю быть и сзади… чтобы видеть эту спину и эти плечи. Я замолкаю, переводя на него взгляд, Юнги как будто пытается вжаться в спинку своего кресла. Я не шевелюсь, даже не касаюсь его, но уже вижу, что Юнги не находит себе места, покусывая губу и бегая взглядом по вещам на столе. Может, ему тоже достаточно одного присутствия любимого, чтобы чувствовать этот волнующий трепет в душе? Интересно, а он когда-нибудь подходил чуточку ближе положенного, пока никто не видит, чтобы просто вдохнуть мой запах? — Как думаешь, что бы я сделал после? — продолжаю совершенно спокойно, пытаясь вызвать его на диалог. — П-поцеловал? — Юнги закидывает ногу на ногу и чуть отклоняется. — Ты всегда начинаешь с шеи, мне это нравится… — Если бы мы снимали порно, слово даю, всё было бы именно так. — Я киваю, и принимаюсь выводить на листочке слова, что крутятся в голове. — Я бы не жалел поцелуев, ласкал твою шею языком, осторожно прикусывал ключицы. И, разумеется, надеялся бы на отклик. Скажи, ты бы отвечал? — А ты сомневаешься? — бросает парень. Я довольно улыбаюсь, потому что чувствую, что он начинает втягиваться в игру. Раскрасневшийся и притихший, но он откликается на мои сигналы. И чуть улыбается глядя на новую надпись на листке. «Хочу тебя во всех позах, Мин Юнги ♥». — Я бы не дал тебе полностью захватить инициативу, поэтому повалил бы на кровать. — На мою, — добавляю, усаживаясь на стол и с любопытством разглядывая его в приглушенном свете. — Она мягче. Но это не главное, есть еще одно преимущество. Юнги поднимает вопросительный взгляд. — Она просто умопомрачительно поскрипывает, когда наши разгоряченный тела двигаются, стонет в унисон нашей страсти. Такая… пикантная мелочь. Ты, как музыкант, должен понять мой восторг. Уверен, ты сейчас смутишься еще сильнее, потому что вспомнишь эти волшебные звуки. Эти тихие скрипы, смешанные с моим тяжелым дыханием и ритмом твоего собственного взволнованного сердца. Вспомнил? Я и сам понимаю, что вспомнил, ведь его щеки становятся совсем пунцовыми. Кажется, я еще никогда в жизни не видел его таким. Даже в наш первый раз, когда от смущения дрожали руки, путались мысли и всё шло как-то неправильно. И так приятно понимать, что в этот самый момент Юнги раскрывается передо мной по-новому, пробует что-то, чего раньше не делал. Стесняется. — А теперь представь, как мои руки массируют твою кожу. Думаю, в этот момент камера показала бы твой живот, и мои пальцы, скользящие по твоему прессу. — Хороший кадр, — почти выдыхает Юнги, прикрывая глаза. Должно быть, пытается полностью отдаться фантазии. — Этим пальцам нужно много экранного времени. Хочу, чтобы в нашем видео было всё. Как они расстегивают мои джинсы, как стягивают белье, как ласкают затвердевший член. — Обещаю, что эти руки сотворят волшебство, если ты будешь стонать так сладко и жарко, как только сможешь… — Я буду, Чонгук, буду, — бормочет, едва заметно кивая и уже жмурясь. — Я не сдержу ни одного вздоха и ни одного рвущегося «Еще», «Да» и «Хорошо». — Да, Юнги, очень хорошо, — шепчу, склоняясь чуть ниже. — Хочу пересматривать это видео вечно, чтобы слышать твое возбуждение. Пусть оно наполнит всё. Я буду ускоряться, двигаться резче. Буду обнимать ладонью твой член. Поверь, ни в одном видео, что мы смотрели, никто не надрачивал так круто, как могу я. То почти грубо, то плавно и нежно. Не переставая целовать тебя и ласкать. Ты слышишь в голове эти манящие звуки? Звуки нашей близости? Наше порно получится особенным. Оно будет наполнено твоим возбужденным голосом? — До предела. Малыш, даже камера потечет от такого зрелища. Юнги сидит, поджав плечи, крепко зажмурившись и даже стиснув кулаки. Наверняка, у него уже встал, но он не поднимается с кресла, чтобы уйти. Слушает мою болтовню всем сердцем. Это радует. — Я бы пересматривал это видео каждую секунду, что тебя нет рядом. — Постоянно? — Без конца, кончая снова и снова. Уверен, мы были бы хороши. — Как и всегда, когда мы вместе, — выдыхает Юнги, распахнув глаза. Смотрит на меня исподлобья, с восхитительной томной поволокой в глазах. Кожа на шее и ключицах поблескивает, как это бывает во время реального секса, и я улыбаюсь, понимая, как же искренне он отдался моей импровизированной игре. — Я бы хотел потом пересмотреть его вместе. Прикоснуться к искусству. — Прикоснешься, — уверяю я, подмигивая, и тянусь к нему, чтобы осторожно заправить за ухо прядку волос, коснуться на мгновение горячей щеки. — Обещаю. — Обалденно! — резко и громко заявляет Чимин, вытаскивая из ушей наушники. Юнги испуганно дергается, оглядываясь назад. Из-за спинки дивана показывается сонный и растерянный Намджун. — Парни, вы в курсе, что наш последний альбом просто потрясен?! Это что-то с чем-то, вы обязаны послушать… — Открытие века, блин, — закатывает глаза Намджун, падая обратно на диван и с зевотой потягиваясь. Чимин продолжает что-то восторженно вещать. А я просто тихо усмехаюсь, глядя на слегка подавленного Юнги и прекрасно понимая, чего он хочет. Как можно незаметнее проскочить первым в душ. Юнги, попробуй-ка припомнить, сколько видео мы уже пересмотрели. Для настроения, для изучения, для забавы. Все они разные, есть даже по-своему интересные, но нет идеального. Идеальное порно пока еще не сняли… но я надеюсь, мы с тобой скоро это сделаем.