Гимн смерти

- Знаешь ли ты, почему я не могу быть с тобой? - поинтересовался чуть дрожащий голос у зеркала. Зеркало, несомненно, молчало. Оно промолчало в очередной раз, но Юнги всегда казалось, что то рано или поздно вступит с ним в диалог. В атмосфере нарастала тоска, поэтому даже самый тихий и робкий шепот отдавался от четырех бетонных стен эхом. - Каждый день выкладывался на все сто. Хотел, чтобы мне стало легче. А что я? Все тот же замкнутый, ранимый мальчишка. У меня нехватка любви... нехватка тебя. Но я не в состоянии лишний раз попросить обняться, поболтать на разные темы. Как думаешь, почему? Коснувшись холодными, бледными подушечками пальцев заляпанного стекла, Юнги в очередной раз томно выдохнул. В горле образовался комок из слов, что не решались слететь с бледных, потрескавшихся губ. Это не обычная меланхолия. Парень на протяжении трех месяцев страдал от глубокой депрессии, которой поспособствовал уход из жизни его первой и последней любви. *** Ничто не может быть лучше прогулки теплым майским вечером вместе с Чимином. Но свет фар несущегося навстречу авто и режущий барабанные перепонки рокот стертых об асфальт шин, раз и навсегда оборвут его жизнь. Такие катастрофы не щадят никого. Даже тех, кто не по собственной воле становится их жертвой. И вот опять... Прокручивая в черепной коробке сумрачные воспоминания, брюнет не может смириться с утратой. Он ежедневно «кормит» свой желудок тонной успокоительного и страдает от боли, невыносимо давящей на прожженные алкоголем внутренности. Бедное, исхудалое тело подает «звоночки», означающие лишь одно: пора прекращать. *** - Потому, что тебя переехал кусок треклятого металла! Сердце болезненно сжалось, а дыхание нарушилось. Молодой человек не выдержал и, замахнувшись, в истерике разбил трюмо кулаком. Ладонь моментально окрасилась в багровый цвет, как и рукав вязаной кофты. Мелкие осколки застряли глубоко в плоти, но ломота не ощущалась. Светловолосый залился душераздирающим, истошным смехом, пуская по белоснежным, малость впавшим щекам горячие слезы. - Помнишь, ты говорил мне... что хочешь любить без мук совести? Помнишь, как ты плакал, увидев мою сломанную нелепым образом руку? Тогда я испытал сладкое чувство нужности. Однако, ни сегодня, ни завтра... уже не с кем делить эту тесную комнатушку, в которой однажды было так просторно. Деревянная дверь, ведущая на балкон, со скрипом отворилась и негромко ударилась ручкой об стену. Неторопливый, размеренный шаг. Худощавый силуэт юноши, что в кромешной темноте выглядел несколько пугающим, «освещался» светом Сеульской луны. - Прости, что заставил тебя ждать… Уголки губ приподнялись вверх, из-за чего возникло ощущение, будто он впервые за долгое время смог искренне улыбнуться. Мин перелез через балюстраду и, уверенно расставив руки в стороны, посмотрел на небо. Сглотнув вязкую слюну и прикрыв веки, тот медленно разжал пальцы. Гул машин был боле не слышен. Лишь ветер приятно колыхал выкрашенные пряди и уносил все плохое прочь. Смерть без сожалений.