Thinner than your pen... Oh, sorry, pain.

Контрольная по алгебре мешала жить. Алгебра вообще изрядно портила жизнь Филу, ведь если бы не она — если быть точным, (алгебра ведь точная наука) тройка по ней в четверти, — он с чистой совестью сейчас дома спал и пришёл бы только к третьему уроку. А так как какой-то мужик в древности что-то там доказал кому-то, он в настоящем страдал и будет страдать в будущем на пересдаче, ведь в голове у Фила идей по тому как решить уравнение не больше нолика. Благо на первый урок припёрлись не только лузеры со спорным в четверти, которым съели весь мозг родители, но и опоздал один заносчивый рыжий отличник. Он еле дошёл до парты, но вряд ли Фил обратил на это внимание, ведь переписка с полусонной Кирой гораздо интереснее. Математик как назло с самого утра был не в духе, поэтому попросил сдать телефоны. Единственное, что скрашивало эту унылую алгебру (даже погода за окном ужасная, а ведь на дворе середина апреля) — ручка, подаренная отцом на день рождения. Фил действительно был счастлив, когда отец наконец оторвался от своих бумаг, выкроил время, даже из кабинета вышел и телефон где-то оставил, чтобы прийти к Филу на праздник. У него наконец-то появилось время даже для того, чтобы вручить подарок лично. Ручка была фирменная, тонкая, удобно ложилась в руку. Именно такая, как нравились Филу. Завалить эту контрольную он не мог, а то отец снова разочаруется. Черных ведь не настолько глуп, чтобы даже на четвёрку не вытянуть. Пускай не самыми честными методами, но Фил собирался сдать. Даже встал раньше обычного. Он огляделся. Учитель заполнял что-то в классном журнале, две подружки двоечницы списывали со шпор на коленках. Фил обвёл взглядом весь класс и нашёл того, кто поможет ему. Илья сидел и задумчиво вчитывался в текст задачи. Филу на минуту показалось, что взгляд у него какой-то мутный, даже стеклянный. Парень потряс головой, отгоняя нелепые мысли. Что может случиться с этим заносчивым старостой? Нужно было привлечь внимание Ильи, но не тревожить математика. Фил на минуту задумался как это сделать, и его взгляд упал на подарок отца. Ручку жалко, а вот рыжего — нет. Фил замахнулся и кинул её в Муромова. Рыжий ошалело дёрнулся. Его чёлка взметнулась и упала на глаза. Ручка ударилась о плечо, проскакала по стулу и укатилась под парту. Муромов швырнул её в сторону портфеля, чтобы поднять и вернуть тому, кто её кинул. Когда Илья наклонился, в глазах потемнело. Мама обещала, что он пожалеет о том, что отказался от завтрака. Илья ей не поверил в пятом часу утра и сейчас отказывался соглашаться с ней. Его желудок в знак протеста заурчал так, что, кажется, услышали даже в соседнем кабинете. Он протянул руку, вытянул пальцы. — Илья, что это? — произнёс Черных, тоже тянущийся за предметом канцелярии. Фил увидел ужасающую картину. Возможно кто-то посчитал бы это эстетичным, но Фил находил это страшным. Пальцы Ильи были тоньше, чем его ручка. Кончики пальцев краснели, суставы сильно выступали. Илья всегда был худым, но сейчас он тощий. — Чего тебе? Опять списать? — агрессивно зашипел он. И это было достаточно громко, чтобы математик их заметил. — Черных, Муромов, встали! — отчеканил математик. Черных вскочил с места, а вот Илья еле-еле встал, опираясь о парту. Только сейчас блондин заметил, что рубашка висит на тонких плечах. Ему наверняка завидовала анорексичка из одиннадцатого класса, которую в январе увезли на скорой с экзамена. Учитель начал что-то говорить, но осёкся, когда рыжий опасно покачнулся. Он прикрыл глаза и начал падать. Математик перепугался не на шутку, класс взволнованно шелохнулся. — Филипп, отведи Илью в медпункт, пожалуйста, и возвращайся. Фил подхватил Муромова, а тот ухватившись за рукав попытался подняться и показать пальцами "оk", но снова пошатнулся. Блондин вздохнул, пробурчал что-то под нос о несправедливости этого мира и какое-то проклятие в адрес алгебры, закинул руку Ильи себе на плечо и сделал первый шаг. Парень изо всех сил старался сделать вид что всё хорошо, но на деле тащился за Филом как балласт. Под подошвой Черных хрустнул корпус подаренный отцом ручки. Илью жалко, а вот ручку — уже нет.