(Не)счастливая случайность

      Чимин мурчал себе под нос какую-то мелодию, пока наводил порядок – начищал всё вокруг, переставлял книги на полках, смахивал пыль с шикарных ваз и со всего, что необходимо было привести в порядок. Не то чтобы в их шикарном особняке, где он жил вместе с мужем, действительно было так грязно; он просто старался себя чем-нибудь занять. Намджун запаздывал и Чимину было до жути скучно. Намджун выходил на ночные прогулки по нескольку раз, ведь это единственное время суток, когда он мог выйти на улицу, не заработав волдыри от ожогов, которые не сходили с кожи неделями. Он задерживался на два часа, непривычное дело для Намджуна, и Чимин уже начинал беспокоиться. «Где же он ходит?» - хмурился Чимин, витая в нескольких метрах над полом, пробираясь к пыли на книжном шкафу. Чимин не любил подолгу оставаться один. Ему было жизненно необходимо (и это не секрет), чтобы его ценили и хвалили. Намджун всегда подтрунивал над ним по этому поводу, делая комплименты, просто чтобы увидеть, как лицо мужа заливается краской. Чимин не спускался на пол, бесцельно слоняясь по дому в ожидании благоверного. Несколько минут спустя Чимин уловил лёгкий аромат чего-то совершенно восхитительного. Кроме запаха своего возлюбленного, он учуял кровь. Человеческую кровь. От аромата рот наполнялся слюной и Чимин бросился вниз по лестнице уже на своих двоих. Очутившись у входной двери, он увидел супруга, тащившего тело, - кажется, это был юноша. - О, Джуни, ты привёл домой человека! – возрадовался Чимин, хлопая в ладоши, готовый наброситься на предположительно мёртвого мальчишку. Но Намджун останавливает его, не подпуская слишком близко. - Он не мёртв, Минни, и определённо не добыча. Ты же знаешь, что мы так не делаем, - ворчал Намджун, затаскивая парня в свободную спальню наверху. Чимин мгновенно надул губы. Намджун предпочитал не питаться человеческой кровью, если в том не было крайней необходимости. По большей части они питались лесными животными, жившими неподалёку, или брали кровь у своего друга Хосока, работавшего в больнице. И всё же людьми они питались, но крайне редко, потому что Намджун говорил, что это «неэтично», ведь не им решать, кому и когда умирать. Впрочем, был один случай, когда группа бестолковых воришек пробралась в их роскошный особняк. О своём выборе те пожалели в ту же секунду, как бессмертная парочка распорола их глотки. Они питались ими на протяжении нескольких месяцев, пока не выпили досуха. - Если он здесь не для еды, то для чего? – спросил Чимин, желая знать, какого чёрта этот незнакомец должен оставаться в их доме. Намджун не сразу ответил на вопрос. Он вздохнул, высвобождая парня из пропитанной кровью толстовки. - Я нашёл его полуживым в переулке, Чимин. Я…я не смог просто оставить его там, - пояснил он коротко. - Но зачем оставлять его здесь? Он всё равно умирает, зачем нам отказываться от лакомого кусочка? – произнёс Чимин, ощущая, как скапливается слюна при одной мысли о человеческой крови. Намджун вновь замялся, прежде чем ответить. - Мы не можем, Чимин. Я…я укусил его. Проходит какое-то время, прежде чем мозг Чимина обрабатывает смысл сказанного, но Намджун уже готов к катастрофе. - Ты укусил его?! Ты, блядь, серьёзно? – орёт Чимин, в бешенстве вскакивая со стула, что тот падает назад. Намджун был готов к такому. Чимин становился очень чувствительным, когда дело касалось Намджуна и его привязанностей. Для Чимина укус был самой интимной вещью, на которую были способны вампиры, наравне с употреблением крови друг друга. И вот Намджун, его супруг на протяжении стольких веков, кусает совершенно незнакомого человека – как тут не взбеситься. Намджун поспешил успокоить своего обиженного супруга, пока тот не сделал какую-нибудь глупость. - Малыш, я не мог оставить его там. Прошу, пойми, ты ведь тоже был на его месте, помнишь? – шептал Намджун, прижимая к себе разбушевавшегося супруга. Он попытался поцеловать его, но Чимин вывернулся из его объятий и бросился в их спальню, прихватив с кровати окровавленный свитер мальчишки. Вероятно, чтобы высосать кровь, пятнами расползшуюся по ткани. Намджун хотел было пойти за ним, но понял, что разговаривать с ним сейчас бесполезно. Тяжело вздохнув, он спустился вниз за миской с тёплой водой, прихватив из уборной полотенца и бинты. Намджун не врач, но постарался хорошо обработать раны парня. Они уже начали понемногу затягиваться под действием его укуса. Он вытер всю кровь полотенцем и перевязал многочисленные колотые раны на животе. Парня зверски избили, Намджуну повезло оказаться на месте вовремя, иначе парень был бы уже мёртв. Смыв всю кровь с его тела, Намджун наложил пару повязок на лицо и перебинтовал голову. Посчитав, что сделал всё, что мог, вампир поднялся, чтобы рассмотреть парня. Он выглядел юным, Намджун дал бы ему 20 с небольшим. Его мучал вопрос, в какую передрягу попал этот парень, если его едва не забили до смерти. Нужно было узнать его имя; у него ведь должен был быть бумажник с какими-нибудь документами. Вампир похлопал его по ногам, пытаясь что-нибудь нащупать. Он немного перевернул парня, чтобы ощупать задние карманы, где и обнаружилось что он искал. Намджун вытащил драный коричневый кошелёк, весь заляпанный кровью. Порывшись, он обнаружил пластиковую карточку с фотографией. - Чон Чонгук? – произнёс он вслух. Он заметил, что это не обычная айди-карточка. Скорее, это был пропуск в жилой комплекс, больше похожий на ключ-карту, нежели на удостоверение личности. По-видимому, мальчишка был бездомным, или же предпочитал останавливаться в приютах. Вампир отложил кошелёк на прикроватную тумбочку. Он видел, как вздымается грудь парня, хотя своим чутким слухом Намджун не улавливал сердцебиения – его уже не было. Парень точно был мёртв, но его тело настолько привыкло к процессу дыхания, что продолжало его машинально. С парнем он разобрался, теперь нужно было разобраться с Чимином. Он аккуратно прикрыл дверь и направился в их общую спальню. Чимина он обнаружил сидящим посреди кровати, яростно высасывающим свежую кровь из свитера Чонгука. - Уходи, - прорычал Чимин сквозь ткань, зажатую между зубов. Намджун проигнорировал его слова, присаживаясь к нему на кровать. - Минни, я знаю, что ты обиделся, но – Чимин прерывает Намджуна на полуслове. - Да, чёрт подери, я обиделся, - он фыркнул, кривя в усмешке перепачканные губы. - И у тебя есть право обижаться на меня, - продолжает Намджун. – Прости, Чимин, но я чувствовал, что должен был помочь ему. Чимин выпускает толстовку изо рта. - Я знаю, что намерения твои были благими, Джун, но это было слишком необдуманно. Мы не можем просто отпустить его, когда ему станет лучше. Он ведь слетит с катушек. Теперь у нас на руках новообращённый, о котором нужно позаботиться, - вкрадчиво объясняет Чимин. - Я знаю, я его создатель и отвечаю за него, но ты ведь не откажешь мне в помощи, правда? – спрашивает Намджун, надеясь, что друг поможет ему с этой без сомнения трудной задачей. Чимин на мгновение задумывается. - Хм-м-м, возможно, за парочку поцелуев, - дразнит он, играя бровями. Намджун не может отказать, придвигаясь, чтобы чмокнуть Чимина в его идеальные губы. Он слизывает всю оставшуюся на них кровь Чонгука и стонет от её вкуса, наслаждаясь теплом, разливающимся по телу, и чувствуя, как ток колюче разлетается по венам. Руки Намджуна начинают блуждать по телу Чимина, ныряют под футболку и нащупывают соски. Чимин, конечно же, хотел вкусить все те радости, которые дарили ему руки мужа, но он по-прежнему был слишком зол. Неохотно, он отталкивает Намджуна. - О, нет-нет-нет. Сегодня тебе ничего не светит, ясно? – цыкает Чимин. Намджун рычит в ответ, но понимает, что Чимин явно не настроен на продолжение. - И сегодня ты спишь на диване.

***

Прошла неделя с тех пор, как Намджун привёл домой раненого Чонгука. Парень не подавал никаких признаков пробуждения, но Намджун продолжал ухаживать за его ранами изо дня в день. - Почему бы нам его просто не выпить? Он не очнётся. Чонгук услышал голоса рядом с собой. Но какого чёрта у него не получается открыть глаза? - Я сказал тебе, Мин. Мы не будем его пить. К тому же его кровь, наверное, уже кислая на вкус. Чонгук чувствовал сильную слабость, а тело будто бы окаменело. - Можешь помочь мне заменить его бинты? Я пока схожу за антисептиком. Чонгук услышал удаляющиеся шаги. По-видимому, мужчины, отправившегося за медикаментами. Он ощутил, как кровать прогнулась под весом чужого тела – кто-то присел рядом с ним. Мягкие пальцы осторожно коснулись его лица, что-то с него стягивая. - Знаешь, будь моя воля, ты был бы выпит досуха в тот самый момент, как только пересёк чёртов порог моего дома, - проворчал мужчина, убирая с его лица повязку. Чонгук нахмурил брови, немного обескураженный его словами. - Постой… Ты что…слышишь меня? – спросил Чимин, заметив изменившееся выражение лица. Чонгук не мог произнести ни слова в ответ, потому лишь вновь сдвинул брови. - Похоже, что слышишь. Хм, значит, ты всё-таки не умер. Какая досада, - фыркнул Чимин, собирая медикаменты и убирая их в ящик. Всё, что услышал Чонгук, был звук удаляющихся шагов и закрывшейся вслед за ними двери. Он снова был один. Заключённый в своём теле, ставшем панцирем. Почему он не мог двигаться, открыть глаза? Сказать, что он был напуган, было бы сильным преуменьшением. Он был в ужасе. Он не мог пошевелить и пальцем, не мог позвать на помощь, а единственное живое существо, вступившее с ним в какой-либо контакт, покинуло его. Несчастный заплакал, но из его закрытого рта не вырвалось ни звука. Только слёзы катились из-под сомкнутых век. Чонгук не знал, сколько он пролежал так, тихо рыдая. Он немного успокоился, когда услышал, что дверь снова открылась. - Чимин сказал мне, что ты начал проявлять признаки пробуждения, - произнёс незнакомец. - Думаю, что я смогу облегчить твоё состояние, - добавил он, присаживаясь рядом с парализованным Чонгуком. Парень чувствует, как мужчина разжимает ему челюсти, чтобы открыть рот. Чонгук не понимает зачем, пока не ощущает, как тёплая жидкость наполняет его. - Можешь проглотить её? – его тон абсолютно отличается от тона мужчины, говорившего с ним до этого. Чонгук немного сомневался, но не то чтобы у него был выбор. Он сглотнул тёплую вязкую жидкость, ощущая привкус железа во рту. Эффект Чонгук ощутил мгновенно – кровь вновь побежала по венам, будто бы кто-то вновь «включил» его тело. Он резко распахнул глаза и ужаснулся, увидев, что мужчина прижимает к его губам своё окровавленное запястье. Он оттолкнул мужчину с вновь обретённой силой. - К-какого хрена вы творите? – сипло вскрикнул парень; голос не слушался после недельного молчания. Намджун отступил от перепуганного парня. - Эй, всё в порядке. Я просто помог тебе, - произносит он так спокойно, насколько может. Чонгук плюётся кровью, попутно разглядывая странного незнакомца. - Но тебе ведь стало лучше, так? – спрашивает тот. Чонгуку действительно стало лучше, но он совершенно не понимает, как ему мог помочь этот странный фокус с чужой кровью. - Что здесь вообще творится? Намджун присаживается рядом с кроватью Чонгука. - Хочешь знать правду? – спрашивает он, на что Чонгук кивает. Вампир вздыхает, прежде чем произнести это вслух. - Ты, эм, вампир, - очень тихо произносит Намджун. Чонгук удивляет его своей реакцией – минуту назад парень был напуган до смерти, но в ответ на его слова тот заливается смехом. Правда, смехом назвать это было сложно, скорее – скрипом, из-за всё тех же спазмов в горле после недельного молчания. - В-вы правда думаете, что я поверю в эту фигню? – произнёс он, смахивая пару выступивших от смеха слёз. Намджун закатил в раздражении глаза. - Я не шучу, ты теперь вампир, - процедил он, подчёркивая каждое слово. Но Чонгук по-прежнему не верит ему. - Докажите, - требует он, скрестив руки на груди. Намджун вздыхает. - Я не уверен… - его прерывает Чимин, вошедший в комнату. Невысокий вампир разочарованно стонет, увидев Чонгука. - Чёрт возьми! Он всё-таки пробудился, - выдаёт он, усаживаясь за спиной Намджуна. Чонгук усмехается, распознав в Чимине того, кто недавно желал ему смерти. - А ты кто? Неужто оборотень? – язвит парень, обратив на себя гневный взгляд Чимина. - Да как ты смеешь называть меня одной из этих омерзительных шавок! – шипит вампир, готовый прямо сейчас вцепиться Чонгуку в глотку. Намджун перехватывает ладонь мужа, осыпая её поцелуями в попытке остудить его пыл. И ему удаётся, пока Чонгук не начинает вновь раздражать его. - Чонгук, веришь ты или нет, но ты вампир. И мы здесь, чтобы помочь тебе адаптироваться к твоей новой жизни, нравится тебе это или нет, - выплёвывает Чимин. Чонгук закатывает глаза. - И с чего я должен поверить в ваш бред? Мне нужны доказательства. - Чимин, ты можешь полетать или… Неожиданно Чимин хватает Намджуна и с громким хрустом сворачивает ему шею. Чонгук от ужаса вскрикивает, увидев, как тело Намджуна безвольно обмякло на стуле: - Ты ведь убил его, псих! Намджун с тяжёлым вздохом усаживается на место, его шея всё ещё свёрнута под невероятным углом. Хмыкнув, он возвращает шею в прежнее положение. - Ну, теперь ты нам веришь? – спрашивает он, вертя головой так, чтобы позвонки встали на место. - И серьёзно, Мин, неужели нельзя было без этого? До сих пор дуешься? Намджун разворачивается к вампиру, тот довольно улыбается. - Естественно. Чонгука сильно мутит после увиденного – шея Намджуна в неестественном положении всё ещё у него перед глазами. Пока он пытается переварить и принять тот факт, что он, вполне возможно, теперь вампир, Чимин протягивает ему зеркало. - Вот, взгляни на свою шею. Чонгук берёт зеркало и первым делом осматривает своё лицо. Раны, полученные им в ночь нападения, сошли, будто бы их и не было. На лице не было ни царапины, хотя его не раз приложили головой о бетонную стену. Ни царапины. Он опустил взгляд на шею и заметил две маленькие ранки, напоминавшие проколы. - Ну что, теперь ты нам веришь, умник? – поддел его Чимин, довольно наблюдая за выражением лица парня. Чонгук никак не мог поверить в происходящее. Должно быть, это какой-то сон, или может, он впал в кому. Лучше уж кома, чем вот это всё. - Зачем вы это сделали? Нужно было просто дать мне умереть, - на грани слышимости произнёс парень. - Я могу убить тебя прямо сейчас, если хочешь, - предложил Чимин. - Чимин, нет. Намджун глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. - Я поступил так, потому что увидел в тебе Чимина. Я не мог оставить тебя умирать. Но Чонгук не то чтобы хотел жить, он даже был бы рад, если бы Намджун дал ему умереть в том переулке, однако какая-то частичка него всё-таки была благодарна вампиру за его поступок. - Спасибо, наверное, - промямлил он, откладывая зеркало и накрываясь одеялом с головой. Намджун с Чимином расценили этот жест как желание парня побыть одному, чтобы он смог переварить полученную информацию. Чонгук услышал, как захлопнулась дверь, и дал волю слезам, всё так же свернувшись под одеялом. Он надрывно выл и рыдал настолько громко, насколько ему хватало сил. Ему было наплевать, что его могут услышать, ему было наплевать, что его могут выпить до последней капли крови. Когда Чонгук проснулся снова, на дворе была ночь – мягкий лунный свет струился сквозь оконные рамы. Потягиваясь, он встал с постели. На нём были только трусы, притом явно не его. Он вздрогнул, представив, как эти чудики раздевали его, пока он спал. На стуле у кровати он обнаружил свежую одежду и приложенную записку. Ванная – рядом с комнатой. Свежая одежда – для тебя. Располагайся. - Джун Чонгук смял записку и швырнул в ближайшую мусорную корзину. Он взял оставленные ему Намджуном вещи и направился в ванную. Размером она почти не уступала спальне, вмещая отдельный душ, ванну и унитаз с раковиной. Всё в идеальной чистоте – нигде ни пылинки, ни соринки. Он положил одежду на столик рядом с мылом и полотенцами. Чонгук оглядел себя в зеркало, его колотые раны на животе и вправду полностью затянулись. Да уж, он абсолютно точно больше не человек. Он принял душ и натянул новую одежду - обыкновенная пара брюк и чёрная футболка, которая была велика даже для него. Его комната не представляла особого интереса, но, если ванная была такой роскошной, ему хотелось узнать, какой была остальная часть дома. Парень тихо выскользнул из своей комнаты, очутившись в длинном коридоре с несколькими дверьми. В одном конце коридора был балкон, занавешенный шторами. Ветер играл тканью, позволяя лунному свету просачиваться в дом. В противоположном конце коридора находилась лестница, ведущая вниз. Чонгук был уверен, что лучше всего спуститься вниз, а потому начал на цыпочках пробираться к лестнице. Коридор казался вечным, но вот он оказался у винтовой лестницы, уходящей вниз. Ухватившись за перила, он начал спускаться и издал очередной вздох разочарования, когда обнаружил там очередной нескончаемый коридор. Только дверь одной из комнат была приоткрыта, и тонкая полоска лунного света освещала темноту коридора. Любопытство подгоняло новообращённого вампира к приоткрытой двери. Чем ближе он подходил, тем отчётливее становились слышны звуки. И это, в общем-то, были сладостные звуки. Звуки удовольствия, издаваемые Чимином. Чонгуку следовало бы развернуться и уйти, но он не мог. Блаженные стоны Чимина будто манили его. Чонгук приблизился к массивной двери, заглядывая в щёлку. Он забыл, как дышать, когда увидел Чимина, скачущего верхом на Намджуне. - Такая умница, Чимин, чёрт, - выстанывал Намджун, крепкой хваткой удерживая чужие бёдра. Чимин запрокинул голову назад, а когда вновь поднял глаза, то заметил наблюдавшего Чонгука. Полные губы вампира растянулись в ухмылке, когда он встретился взглядом с младшим. Не разрывая зрительный контакт, Чимин продолжал насаживаться на мужа. Он облизывал и покусывал губы, наблюдая за застывшим в дверном проёме. - М-м-м, Джуни, я почти, - простонал вампир, ускоряя и без того бешеный темп. Он, очевидно, хотел предстать перед подглядывающим Чонгуком во всей красе. Намджун зарычал, ощутив, как Чимин сжимается вокруг него. - Минни, готов кончить, пока я в тебе? Давай, - скомандовал он. Пара сильных толчков и Чимин с криком изливается, пачкая свою и Намджуна грудь. Намджун, не выходя, кончает вслед за ним. Чимин наклоняется к мужу, чтобы утопить его довольные стоны в поцелуях. Но старший сталкивает Чимина с себя, разводит его ноги и вновь приставляет головку ко входу. - Джуни, серьёзно? Ещё? – хихикает младший, пока Намджун медленно входит в него вновь. Он стонет, погружаясь в младшего на полную длину. - Ты динамил меня целую неделю, Минни. Я отыграюсь за каждый день, ясно? – мрачно усмехается Намджун, начиная вновь вколачиваться в него. Чимин выглядывает из-за плеча Намджуна, чтобы уловить взгляд Чонгука. Он одними губами высылает его нахер и продолжает целовать мужа. Чонгуку не нужно повторять дважды, а потому, отойдя от двери на приличное расстояние, он пулей несётся в свою комнату. Он зарывается в одеяла с головой, как он делал в детстве, услышав посреди ночи пугающие шорохи. За тем лишь исключением, что он больше не ребёнок, пугавшийся ночных шорохов, а новообращённый вампир, слышавший, как пара, обратившая его, развлекается этажом ниже. И хоть он и спал на другом этаже, он отчётливо слышал каждый вздох – вампирский слух никогда не был так некстати. Привыкнуть к жизни вампира будет очень трудно.