доброе утро

кевин улыбается уголками губ, щуря глаза от слишком яркого солнца, пробивающегося из-за тюлей. стоило вчера на ночь закрыть тканевые жалюзи, потому что солнечные лучи настойчиво бьют по глазам. и парню не столько себя несчастного рано проснувшегося жалко, сколько теплый комочек, свернувшийся у него под боком. спящий хёнджун еще более мягкий на вид, чем обычно. он такой нежный и беззащитный. жмется преданно, доверчиво, голову на чужой груди устроив. хёнсо даже не был бы против, если младший пускал слюни на его растянутую футболку для сна с моськами мультяшных шиб. старший даже аккуратно одеяло свободной рукой приподнимает, чтобы солнце не смогло добраться до пытающегося удобнее устроиться хо. когда это стало обычным делом? когда кевин стал просыпаться по утрам и видеть не валяющуюся в углу игрушку, которую ему когда-то подарил эрик, а хвалля? почему-то кажется, что так было всегда. или нет. в памяти еще свежи воспоминания, когда на месте хёнджуна был джейкоб. такой же беззащитный и мягкий. но бэ всегда просыпался раньше кевина и если не уходил из постели, то листал ленту новостей на телефоне или смотрел танцевальный практики. кевину редко удавалось застать спящего джунёна. с хёнджуном иначе. и кажется, что мун просто сам стал просыпаться раньше. утром теперь хочется просыпаться. и до этого хотелось, но сейчас как-то особенно. хочется открывать глаза и чтобы первым, на чем сфокусируется взгляд, было умиротворенное лицо хвалля, который так мило прижимает к щекам кулачки. кевин вообще-то ради этого зрелища готов жить. дышать и чувствовать, как бьется его сердце. и как бьется чужое, когда хёнджун во сне обнимает его, прижимаясь всем телом. мягко, уютно, тепло. как надо. - доброе утро. голос у хвалля с утренней хрипотцой, но все равно самый мягкий и нежный. он как маленький ребенок трет ладонями глаза, зевает сладко, пытаясь спрятать свое лицо в плече кевина. а мун улыбку широкую сдержать не может, наконец опуская одеяло, которое все это время держал навесу, чтобы его очаровательный парень не проснулся раньше времени. и только сейчас он чувствует, как рука ужасно устала и затекла, но зарываясь в пряди ластящегося к нему хёнджуна он как-то быстро об этом забывает. - что будешь на завтрак? хвалль с каким-то протестом сопит, вновь укладывая свою голову на чужую грудь и, кажется, готов урчать от ощущения теплой ладони, поглаживающей его голову. младшему совершенно не хочется вставать. здесь под мягким одеялом и в объятиях любимого слишком хорошо, чтобы думать о каком-то завтраке. у них выходной. они валяться в кровати могут хоть до вечера. провести весь день в полудреме превосходная идея. хёнджун более чем уверен – старший его поддержит. кевин и поддерживает. целует невесомо парня в макушку. от хвалля пахнет персиками и зеленым чаем. успокаивающий нежный аромат, от которого глаза снова закрываются. младший что-то шепчет. кажется, напевает старую детскую колыбельную, разобрать слова не особо получается. и солнечные лучи уже не мешают, они перепрыгнули на шкаф и потерялись где-то в шерсти плюшевых игрушек на комоде. шепот хёнджуна становится все тише, пока и вовсе не становится тихим сопением. старший улыбается, зевает тихонько и носом в чужую макушку зарывается. утро сменяется днем, но кевину и хваллю дороже их один на двоих уютный мирок и переплетенные во сне пальцы.