Сталкерша.

Снова эта женщина... Она меня пугает. — Не ходи за мной по пятам!.. Добрый день, меня зовут Григорий. Нет, не так. Привет, я Гриша, мне 19 лет, и я слепой от рождения. Люди рождаются разными: у каждого свой характер, своя внешность, свои эмоции и переживания, которые они испытывают. Я же отличился тем, что родился слепым. Мама говорила постоянно, что я красивый ребенок, а я не могу понять, правда это или ложь, ведь я не знаю, какой я. Вечерами я часто ощупывал свое лицо и строил в голове примерную картину, как выгляжу: пальцы чувствовали прямой и небольшой нос, а поднимаясь чуть выше, нащупывали кудрявые мягкие волосы, что временами щекотали чувствительные уши и шею. Если же, наоборот, спуститься ниже, то можно было пройтись ладонями вдоль тела, от ключиц к паху, и понять, что телом вышел я слабым, щуплым, худым, называйте как хотите. Кажется, я рыжий и имею типичные для рыжиков зеленые глаза. Интересно, есть ли у меня веснушки, тоже столь "типичные для рыжиков"? Думаю, можно заканчивать с монологом о том, как я выгляжу, и переходить к самой сути. Вернемся на месяц раньше. — Да, мам? Дела как обычно. У тебя? Тоже? Понятно, — говорил ровным голосом парень собеседнице по телефону, придерживая его одной рукой у уха, а второй держа тонкую, но длинную трость. — Погода плохая, осень как-никак наступила. Думаю, что будет дождь, так как пахнет характерно, — ответил тот на очередной вопрос матери, перед этим остановившись и принюхавшись. Если не учитывать отвратительный городской запах и людей, что умудрились в прохладную погоду пропотеть до состояния вонючки, то да, пахнет характерно озоном, влажностью и цокотом каблуков. — Ладно, пока, мам. Встретимся как-нибудь позже. У меня дела. Привычные фразы, зачитанные до дыр, сорвались с губ, а затем с динамика доносился гудок, оповещающий о том, что разговор был закончен. Запах цокота каблуков — это не в прямом смысле этого слова. Просто девушка, идущая по пятам уже добрый час, никак не дает покоя рыжему парню. Такие люди раздражали его... — Может прекратишь уже преследовать меня, а? — вдруг остановившись посреди тротуара и прибрав трость, чтобы кто-то из прохожих не споткнулся, задал он вопрос. Даже не обернулся. Нет смысла. Ему нет надобности видеть собеседника по уже известной причине. В ответ последовала тишина, даже цокот прекратился, и лишь машины проезжали мимо и нарушали желанную рыжиком тишину. Стоило только вновь сделать очередной шаг, как сзади послышался чужой. Эта женщина уже сводит с ума одним своим сталкерством. — Отвечать не будешь? Как знаешь, — хмыкнул Гриша и вновь нахмурился, стараясь максимально сосредоточиться на дороге. Стоит неверно сделать шаг, как можно получить перелом руки или ноги, авось и шею свернет. Шаг — цокот — шаг — цокот — снова шаг... Девушка определенно держится на изначально заданном расстоянии, но из-за задумчивости, скорее всего, путается и порой оступается. Вздох сорвался с губ, но в этот раз парень не остановился — он зашел в магазин у своего дома и натянул капюшон сильнее, чтобы укрыться от прохлады кондиционеров и чужих неприятных взглядов. Да, он слепой, но именно от этого такой чувствительный ко всему. Однако после этого случая преследования этой девушки не прекращались. Григорий узнает цокот этих каблуков, размеренность шагов, боязнь сделать лишний шаг, оступиться или как-то потерять его из виду. Это пугало. Не каждый день слепого парня поджидает какая-то девушка, после чего проходит с ним километр от университета до дома, от дома до магазина или же во время прогулки по парку. Вчера, сегодня, завтра, послезавтра... Каждый день, в разное время, но с одинаковыми привычками: размеренный, тяжелый цокот каблуков. Иногда Гриша все же старался завести с ней разговор. Например, спрашивал, как долго это будет длиться или кто она такая, но каждый раз получал в ответ тишину. Это бесило. Определенно бесило. И сегодняшний день не стал исключением. — Тебе не надоело? — очередной раз спросил рыжеволосый и остановился посреди парка, в котором решил сегодня прогуляться. Руки устали держать трость, так что он нашел ближайшую лавку и положил на нее свою верную металлическую помощницу. За спиной послышался тихий вздох, и Гриша ощутил то, как близко она находится. Надо всего лишь развернуться и протянуть руки, после чего тот сможет хотя бы попробовать узнать, кем она является. Допустим, он так и сделал, но поймал лишь пустоту, а цокот каблуков вновь прозвучал и оповестил слепого о том, что хозяйка обуви резко сделал пару шагов назад. — Ты же понимаешь, что это преступление — вот так следить за мной изо дня в день? — парниша сделал пару шагов навстречу и удивился, когда не услышал цокота. Следовательно, она не отошла, а осталась стоять на месте. — И, скорее всего, ты знаешь, что я слепой. Это вдвойне преступление, леди. Григорий привычно нахмурил брови от недовольства и устало снял темные очки, которые скрывали его глаза. Людям неприятно видеть глаза, как у неживой рыбы. — Я тебя знаю? Он с опаской протянул руку и замер, когда ладонью почувствовал, что вот-вот дотронется до человека. Было страшно. Эта девушка сводила его с ума целую неделю, а он все боялся заявить в полицию. Над ним посмеются и скажут, что он себе выдумал. Раз слепой, то мог спокойно перепутать людей и их намерения. Чертовы мусора. — Нечего сказать? Или ты немая? Это было бы очень забавно: немая, говорящая с помощью языка жестов, и слепой, не способный их видеть, — неожиданно даже появилось настроение на разговоры с этой дамой, но лишь мимолетное. Решив не рисковать, он поднял руку, где, по сути, должна была быть голова, и подался вперед. Кожу обожгло жаром чужой кожи. Боже, она высокая, ведь Гриша коснулся шеи, которая находилась чуть выше уровня его головы. Из-за каблуков? Быть не может. Шея довольно жилистая. Неужто спортсменка? Это забавно, однако. А может модель? Нет, хватит фантазировать невесть чего. Губы мгновенно пересохли: то ли от страха, то ли от предвкушения. — Сейчас я трогаю девушку, которая следила за мной приличное время. До чего докатился, Господи, — при слове "девушка" тело под ладонью замерло и напряглось, даже дышать перестало. — Я что-то сказал не так? В данный момент атмосфера была даже немного интимной: вокруг ни души, вечер, возможно, уже даже стемнело, но ему это не особо важно, и он трогает абсолютно чужого человека. Пройдясь ладонью чуть дальше по шее, парень натыкается на довольно-таки густые и длинные волосы, что было уже неплохо. — Я собираюсь потрогать твое лицо, — он даже не стал спрашивать разрешения, так как думал, что имеет полное на это право, а та не смеет ему отказать. Сама захотела, сама получила, сама... Сама... Кончики пальцев скользят по горячей шее, а сам он невольно задумывается о том, не простыла ли она, ведь это ненормально — иметь такую высокую температуру. Натыкается на острый подбородок, что говорит о худом и вытянутом лице, но. Есть одно большое и жирное "НО". Почему он колючий как щетина? — Стоп... — удивленно выдохнул парень, и его брови устремились вверх, из-за чего от хмурости не осталось и следа. Чуть дрожащей рукой и сглотнув вмиг накопившуюся слюну, он поднялся выше и прикоснулся к потрескавшимся губам. Гриша замер, человек перед ним тоже замер, но так и не издал ни звука, хотя после всё же сделал одно дело: начал элементарно дышать. Девушка (?) приоткрыла губы, к которым в данный момент касался слепой, и прихватила ими чужие пальцы, после оставляя слабый укус и поцелуй на холодной коже. Ноги жертвы поцелуя и преследования ослабели, захотелось сесть куда угодно, даже на землю, а сталкерша быстро развернулась и ушла в спешке, оставляя после себя постепенно отдаляющийся цокот каблуков.