Сильнее слов

      Алина просыпается дома после Чемпионата мира.       Пытается окончательно разобраться в себе. " Что я чувствую?"-- спрашивает она себя.       Этот вопрос ей задают очень часто, по меньшей мере несколько раз в день. Может, немного другими словами.       -- Как ты?       -- Все хорошо.       От этого лживого " хорошо" уже давно тошно. Алина врёт. С одной стороны это все для того, чтобы не волновать родителей, Сабину и бабушку. А с другой-- не дать причин для радости тем, кто желает ей зла.       " Чурка татарская".       " Меня очень порадовал твой проигрыш. Желаю тебе их всегда и везде бесконечно. Радуй своих придурковатых болельщиков, сучка."       " Однодневка       Контрацептивы Тутберидзе".       Алина старается не думать о том, что слова имеют силу. А ещё о том, что где-то там есть столько людей, которые ее ненавидят.       Олимпийская чемпионка уже к этому привыкла. Не к ненависти, нет, к этому невозможно приспособиться. А к тому, что люди наполняют себя самой близкой по духу эмоцией. И Алине очень жаль, что это не любовь.       " Позорище".       " Самая мерзкая фигуристка. Желаю ей поскорее сойти в утиль".       " Сдохни плис. Заебала. Как же ты бесишь. Сдохни блять. Позор России".       Алина закрывает глаза. Слова горят в ее сознании, как пламя, выжигаюь изнутри, становятся едкими и больными.       Алина горит.       "Сдохни".       "Сдохни"       " Когда-нибудь ты дождешься, что тебе на лицо брызнут кислотой. Не хочу этого, но так будет. Я не удивлюсь".       " Желаю тебе сгнить при жизни".       Алина выдыхает. Слова, слова, слова... Все они имеют силу, потому что произнесенные вслух, становятся чем-то реальными. Алина больше не может читать, но и не думать об этом тоже не в силах.       Папа вчера говорил с ней долго за закрытой дверью. Чтобы мама не слышала и не могла вмешаться. Ильназ учил Алину самому важному. Тому, что всё-таки важнее славы и денег.       -- Главное-- это любовь. И она всегда сильнее любых других слов.       Алина кивает. Она очень хочет в это все верить. А ещё Ильназ присылает ей стихотворение, которое несмотря на то, что написано очень давно, актуально и сейчас. Алина читает его про себя и учит напамять. Когда становится совсем сложно, рассказывает сама себе. В этот момент ей кажется, что родители рядом. И поэтому Олимпийская чемпионка не плачет.       В Японии Алину любят так сильно, что она забывает обо всем. Интернет кажется ей совсем другим миром. Неважным и ненужным. Даже Женя на шоу снова будто бы становится собой. Они обе улыбаются, понимая, что жить дальше нужно каждой.       "Мы все болели за Женю на Играх".       Об этом говорят не только неизвестные люди в Инстаграме. Так считают и те, кто имеет хоть какой-то вес в фигурном катании.       Все болели за Женю.       Вроде бы это право каждого-- выбирать. Но почему тогда между строк читается: мы болели за Женю, но победила не та. Алина, впрочем, и так обо всем знает. Но почему-то улыбается, когда видит одно непрочитанные сообщение от Даниила Марковича.       " Все болели за Женю, а я болел за тебя".       Алина смеётся. Она знает, что ее тренер чуть не взлетел после того, как она всё-таки спасла каскад.       -- Загитова, ты должна мне молоко за вредность.       Алина смеётся.       -- Вы же не пьете молоко.       -- Ну, я же не могу требовать у тебя виски.       Сейчас Алина засыпает, понимая, что весь этот мир за окном такой громадный и такой несовершенный. Что где-то там за тысячи километров спят или идут на работу люди, которые желают ей зла. Они забирают из школы своих детей, или целуют родителей, а потом открывают интернет и пишут Олимпийской чемпионке " сдохнуть". Алине не нравится это слово. Потому что сейчас ей почти 16 и больше всего на свете ей хочется просто жить.       А ещё, уже на краю засыпающего сознания, Алина ловит себя на мысли, что есть и другие люди. Те, кто любят ее даже без медали Чемпионата мира. И именно ради них она будет продолжать бороться.       Спустя время светило российского фигурного катания на всю страну говорит Ильназу Загитову: " Папаша, не обижайтесь, но мы вот Женю больше любим".       Отец Олимпийской чемпионки тогда пытается что-то возразить, но слова застревают в горле.       Ему не нужно, чтобы Алину любили больше. Ему нужно, чтобы ее не ненавидели. Почему никто не видит разницы?       В этот же день Ильназ понимает, что измерить силу любви невозможно, но всё-таки она должна быть больше. Иначе есть ли смысл?       Алина уже давно ничему не удивляется, поэтому почти пропускает все мимо ушей. Скоро будет отпуск и можно будет абсолютно не думать о золоте и серебре. Там будет просто девочка Алина и ее семья. И всем будет абсолютно все равно, кто и кого любит больше.       Алина улыбается, когда получает очередное сообщение от Даниила Марковича.       " Ты же знаешь".       Алину так и подмывает спросить, что именно, хотя она , конечно, все понимает.       " Знаю. Спасибо".       Алине скоро 16, но она уже понимает, что тренер не может написать, что любит ее больше. Это было бы очень странно. А ещё Алина чувствует, что это правда. Ведь если столько людей имеют право говорить ей о ненависти, то как лишить кого-то возможности говорить о любви?       Поэтому Олимпийская чемпионка чувствует себя неодинокой. Она открывает сообщение и пишет папе: " Ты же знаешь, что это все не имеет значения. Что неважно, кто за кого болел и кто кого любит больше."       Ильназ присылает ответ: " Знаю. И мы тебя любим. Но в хоккее мы все решили бы по-другому:))).       Алина смеётся и говорит сама себе слова, которые уже давно выучила по совету папы:       "Владей собой среди толпы смятенной,       Тебя клянущей за смятенье всех,       Верь сам в себя наперекор вселенной,       И маловерным отпусти их грех;       Пусть час не пробил, жди, не уставая,       Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;       Умей прощать и не кажись, прощая,       Великодушней и мудрей других." Поэтому Алина выдыхает, открывает окно, впуская свежий воздух, и понимает, что, да, прощает. Несмотря на то, что больно и скорее всего будет ещё больнее, она не может дать ненависти в себе победить.