Сильнее слов

      Алина идёт в сезон со страхом и сомнениями всех подвести. Куда ей отпустить себя, ведь все кругом так и ждут, что олимпийская чемпионка упадет и докажет, что ее победа была случайной.       Как и она сама.       Алина боится. Страх проникает в ее сердце, вытесняя все остальное. До того момента, как нужно выходить на лед. Там включаются совсем другие законы. Кататься для Алины проще, чем говорить. Об этом знает она сама и ее тренеры.       Об этом не нужно догадываться никому другому.       Первое соревнование для Олимпийской чемпионки-- Небельхорн Трофи. Алина едет туда с Этери Георгиевной. В первый раз они остаются один на один, без кого-то другого из спортсменов или тренеров рядом.       Алина не знает, куда деть свои руки, когда они сидят в аэропорту. Кажется, уже столько лет вместе, но все еще, словно не знают друг друга.       Это и не удивительно. Алина всегда была в тени Жени. Особенно до этой Олимпиады. А вот потом все изменилось-- разрушилось то, что казалось вечным, изменилось все.       В том числе и сама Алина.       Она смотрит свои смешные детские эфиры и думает о том, что осталось от той маленькой девочки на экране? Только имя? И больше ничего?       --Алин?-- выводит из размышления громкий оклик.-- Нам пора.       Она вздрагивает и подхватывает свои вещи.       --Извините, я задумалась,--оправдывается в ту же секунду.       Но Этери Георгиевна словно пропускает эти слова мимо ушей. Она сосредоточена и решает в голове сразу множество задач.       Алине всегда хочется быть похожей на своего тренера хоть немного, особенно в моменты, когда нужно стоять перед толпой и ничего не бояться.       Этери Тутберидзе кажется Олимпийской чемпионке бесстрашной. Поэтому Алина сама расправляет плечи и идет в самолет. В этот момент ее сердце стучит так громко, что почти оглушает. Толпа смыкается, пока уверенная рука не вытягивает Алину за собой. На секунду становится больше воздуха и она улыбается.       Этери Георгиевна не говорит ни слова, но от ее движения плавится воздух. Она врезается в пространство, как ледокол, а прохожие расступаются, словно чего-то боятся.       -- Запомни, Алина,-- слышит она почти над самым ухом.-- В скоплении людей никогда нельзя останавливаться. Толпа задавит тебя, если задумаешься. И в прямом, и переносном смысле...поэтому всегда иди вперед. Даже, если это движение против течения.       Алина кивает.       -- Хорошо,--отвечает она, убыстряя шаг.-- Я буду стараться быть такой же бесстрашной, как вы.       Этери Георгиевна оборачивается и наклоняясь к самому уху говорит.       -- На самом деле, я до чертиков ненавижу толпы.       Алина неловко улыбается. В этом признании на самом деле много личного, того, о чем они никогда не говорили с тренером до сих пор.       И от этого все равно на какое-то время становится тепло.       В Небельхорне Алине хорошо. Она чувствует, что ее тут ждали, а на льду даже чужие взгляды перестают обжигать так сильно. Разминка проходит в привычном режиме и Алина понимает, что скучала по этому драйву на льду. Она делает пару прыжков, согревает руки, пытаясь при этом выхватить из толпы у бортика знакомые светлые кудри.       Этери Георгиевна стоит нерушимо и следит за тем, что происходит на льду. Когда Алина подъезжает к ней, то тут же слышит замечания: где она не доделала, упустила, не дотянула. Все, как обычно, по делу, но что-то в глубине души начинает при этом неприятно жечь, хотя Алина покорно кивает и идет переделывать.       Когда они расходятся по номерам отдыхать, Этери Георгиевна протягивает Алине пакетик чая с ромашкой.       -- Выпей, как обычно,-- говорит она.-- Тебе поможет заснуть.       Ладонь сжимает квадратик, но Алина не двигается с места.       -- Я не люблю ромашку,-- почти шепотом произносит она.-- Это Женя пила...а я-- не Женя.       Этери Георгиевна застывает словно от удара, закусывает губу, а Алина уже жалеет, что произнесла это вслух. Тонкие пальцы забирают пакетик из руки, прячут его в карман.       -- Да,ты не Женя,-- голос кажется холодным и стальным.-- И Слава Богу.       В этой последней фразе будто бы и облегчение и извинение в одном. Алина не может понять, что видит сейчас в глазах Этери Георгиевны, но первой нарушает молчание.       --А может, у вас мята есть? Обожаю ее.       Лед во взгляде постепенно тает.       -- Я тоже,-- говорит Этери Георгиевна.-- Тоже люблю мяту.       Алина держит в руке новый пакетик с травяным чаем и вдыхает запах даже через бумагу. Она рада, что сказала наконец правду. Казалось, им обеим стало от этого легче.       А назавтра Алина выигрывает короткую программу. Этери Георгиевна обнимает ее за плечи и чуть слышно говорит:       -- Ты молодец.       Пока камеры не видят, Олимпийская чемпионка сама называет свои ошибки, но они не тянут ее на дно. Сегодня Алине хочется над ними просто работать.       " Если и завтра так откатаешь, я буду должен тебе мороженое".       "Какое скажешь, но одно и больше мы на него не спорим."       "Договорились". "Мы с Дишей встретим вас. Так что не скучай".       От этих слов Алине становится тепло. Ведь всегда важно возвращаться туда, где тебя ждут.       "Может, этот сезон будет не таким уж и плохим?"-- думает Олимпийская Чемпионка. Ведь действительно, сколько можно падать?       Произвольную Алина тоже выигрывает, кидается в объятья тренера и смеется.       --Я тобой горжусь.       На какое-то время ей кажется, что это сон, но камеры выхватывают теплые руки и улыбки. Люди поддерживают Олимпийскую чемпионку, установившую новые рекорды. Алина чувствует себя счастливой, даже несмотря на то, что ее постоянно просят о фото.       Люди обнимаются, дарят свои улыбки и что-то рассказывают. Среди всего холода и хаоса Алина чувствует их любовь и тепло.       --Они-- твоя сила, -- Говорит Этери Георгиевна, держа в руках букет,-- Ради них ты выходишь на лед и даришь себя. Это--тандем, который должен давать результат. Зритель и спортсмен...а между ними-- любовь.       Алина тоже прижимает к себе букеты цветов, а потом произносит то, что мучает ее уже давно.       --Но ведь есть и те, кто ненавидит.       Этери Георгиевна пожимает плечами.       --Есть. Но их всегда меньше.       В номере Алина примеряет на себя костюм для показательного номера Лары Крофт. Черные обтягивающие штаны и майка.       Девушка делает селфи в зеркале и отправляет фото в Москву. Ей нравится свое отражение. Также, как и эта программа, дающая силы двигаться дальше.       Алина распускает волосы и присматривается к себе еще более пристально. -- Я выживу,-- говорит она вслух.-- Всем назло, выживу.-- А потом спустя время добавляет то, что считает правильным.-- Во имя любви выживу.