Звездный путь

Но это была не девушка. Это был мальчик неопределенного возраста, очень похожий на девочку. Его темно синие волосы доходили до пояса. У него были детские, даже кукольные черты лица. Джимини сказал, что он должен быть старше него, но в это не особо верилось. И от него веяло такой чистой невинностью, что становилось не по себе. Его просто огромные синие глаза смотрели прямо, в упор, прямо в душу. Джим просто вышел из холла. — Добро пожаловать. Ари, встреть гостя, покажи ему тут все — сказал Таурус, а затем вышел вслед за Джимом. Это был его шанс поговорить. Мальчик стоял на улице и смотрел с небо. По нему проплывали облака. Кажется за пределами купола собирался дождь. — Ты как-нибудь объяснишь свой поступок? — Руся попытался встать перед Джимом, чтобы видеть его лицо, но тот продолжал стоять, смотря в небо. — А разве не понятно? Я предположил, что ты обладаешь этой силой и решил тебя испытать в стрессовой ситуации. Иначе сила могла бы еще долго не проснуться… — по его лицу было видно, что он сейчас заплачет — Прости. Я соврал тебе… отчасти. Я это сделал, потому что вспомнил кое-что… из своей жизни. Той старой, земной жизни. Словом я убил самого близкого мне человека…-- он помолчал. Опустил глаза. Глаза были сухие и горели веселым блеском. «Что с ним не так?» — Хватит о грустном. У нас же пополнение. Замкнут первый квадрат. Пошли знакомится — он со всех ног побежал обратно к дому. — Пошли… Когда они пришли, то обнаружили довольно странную сцену. На кухне сидел Канцер, весь в слезах, чуть ли не бился в истерике, в то время как Ари его успокаивал, подносил водички и пичкал всеми сладостями, которые находил на кухне. — Кушай, кушай, дорогой, только не плачь. Вошедшие стояли и хлопали глазами. — Что случилось? — Канцерушке показалось, что он вас расстроил и он сам очень расстроился. Он такой ранимый. Такой душка — в это время Канцерушка заливался рыданиями. Джим растянулся в улыбке и предложил отвести гостя в его комнату. Было сложно понять, согласился тот или нет, но Джим взял его за руку и повел на второй этаж. — Вот тут ты и будешь жить… Канцер захлопнул дверь перед самым носом изумленного Джимини. Так он простоял еще несколько секунд. — Никто меня не любииит — заныл он и угрюмо поплелся наверх. Руся сел, развалившись на диване перед камином, в неестественной для себя позе. Даже летом там горел огонь. Тепла он, конечно не давал, но смотреть на него было приятно. — Какой же ужасный день — мысли Тауруса разбегались. Ари взял его за плечи и встряхнул. — С этого дня все будет хорошо. Дальше будет легче, если конечно Джим чего-нибудь еще не выкинет. — Спасибо тебе — Ари вопросительно на него посмотрел — Ты единственный нормальный человек в этой компании. — Ну если сравнивать с Джимом, то и ты неплох — улыбнулся парень. — Я думаю он неплохой человек, просто с ним что-то случилось… — Это не отменяет того, что он долбанутый. — Ну да. Они сидели рядом, смотря на огонь. — А что ты думаешь на счет Канцера? — Он тоже довольно странный. Похож на плаксивую девочку. — Довольно милая, добрая плаксивая девочка. Он хоть из окна не прыгает. — Это мы еще посмотрим. — Да ну тебя. Кстати, мне кажется или ты стал нормальнее, чем когда сюда прибыл? — Я говорил об этом с Джимом. Он сказал, что в этот мир мы являемся самыми яркими и нетронутыми эмоциями принесенными из прошлой жизни, а потом эти эмоции смешиваются с эмоциями окружающей среды и человек становится более «нормальным». — Будем считать, что я понял. Ну что поедим, пока наши, еще не рассеявшиеся, друзья сидят по комнатам. — Да, пожалуй На верхнем этаже около окна пристроился Джим. Он обхватил колени руками и сидел с задумчивым видом. Он смотрел в небо с тем же выражением лица, что было у него днем. Уже вечерело, и на небе зажигались первые звезды. «Прости меня. Я больше не буду так делать. Ты слышишь меня? Не уходи снова. Я люблю тебя…»

***

Следующий месяц прошел на удивление спокойно. Отношения Руси и Ари становились все более доверительными. Канцерушка почти не выходил из комнаты и Ари заботливо оставлял еду у порога, так как кроме Джимини и Канцера никто не знал как открывается Водная дверь. Как бы ни хотелось Джиму к кому-нибудь пристать, у него это не получалось. Неразлучная парочка, после того инцидента, пыталась его избегать и по возможности не говорить. Поэтому он все чаще оставался наверху в одиночестве. Все книги он уже прочел. И ему ничего не оставалось, кроме как оставаться наедине со своими мыслями, а этого, как раз, допускать не следовало. Он все чаще говорил с кем-то или просто сидел отгородившись ото всех мыслей и смотрел вдаль. Так проходило лето. Приближалась прибытие гостя. С особым трепетом ждал его Ариес. Ему не терпелось посмотреть на второго представителя своей стихии…