Звездный путь

Прошло время. Медленно, но верно приближалась осень. Джимини одиноко сидел в кухне и допивал свой кофе. «Многое изменилось после того утра. Они уже почти никогда не завтракают вместе. Лео сейчас скорее всего вместе с Канцером. После стольких ухаживаний, он не мог не подчинится, и теперь они вроде как вместе. С Ариесом все сложнее. После того случая, Руся сказал, что ему надо все обдумать. Мне кажется, что он просто пытается оттянуть время этого разговора. В то время как Ари закрылся в себе и практически не выходит из своей комнаты. А я теперь совсем один и с нетерпением жду пополнения в нашу неуравновешенную компанию. С этим человеком замкнется нижняя полусфера. Мы — дети, по сравнению с теми, кто прибудет потом. Сегодня прибудет Вирджи и, надеюсь мы с ней поладим, так как нам придется работать вместе всю оставшуюся жизнь (ну или смерть). С того дня я решил, что пока не буду использовать свою силу, так как даже не знаю, в чем она заключается.» Наверху послышался шум: — Уже месяц прошел, МЕСЯЦ, о чем можно так долго думать? Если я тебе не нравлюсь, так и скажи. Не обязательно от меня бегать так долго… — наверху стукнула дверь. Ари взвыл — Не веди себя как ребенок. Ответь мне. Но ему никто не ответил. — Спускайся, Ари, кофе попьем. — Не. Спасибо, Джим. У меня нет аппетита — он удалился в свою комнату. — Да что же это такое — Джим положил голову на руки на столе — Как же мне одиноооко. — Привет, дружище, мы пришли скрасить твою скуку своим присутствием — по ступенькам спускалась колоритная парочка. Они выглядели как солнце и луна, сошедшие с небес. — Готов ли ты, раб, внимать нашим божественным поручениям? — Нееет. Опять началось? Уж лучше одному сидеть, чем выполнять ваши божественные поручения. С тех пор, как Лео открыл в себе (не без помощи Джима, который об этом пожалел) силу подчинения людских действий, у него периодически начиналась божественная болезнь. Он спускался с небес и отдавал своему единственному, бедному рабу команды, которых тот не мог ослушаться. — Принеси-ка божественной чате водички — он выразительно посмотрел своими зелеными глазами на Джима, который в свою очередь закрыл свои глаза руками и повторял: — Ха Ха. Я не смотрю тебе в глаза, а значит и подчинить меня ты не можешь. — Нууу — скуксился бог — я так не играю. Либо подчинись мне, либо мы уйдем и оставим тебя в полном одиночестве. Джим вздохнул. — Ладно. Чего тебе там, водички? — Как ты, смертный, разговариваешь с богами. Надо придумать тебе наказание. А ну как быстро отжался пять раз. — Неееет. Это слишком жестоко даже для тебя — причитал он, ложась на пол — ты же знаешь, что я никогда в жизни их не сделаю…

***

Тем временем в Земной комнате, погруженный в свои раздумья сидел Таурус. «Надо перестать от него бегать. Просто… То, что он тогда сказал было так… неожиданно. Я даже не подозревал о его чувствах. Хоть думаю я уже месяц, но все равно не знаю, что сказать.» Снизу послышались стоны: — Молодец, еще чуть-чуть и будет уже три. — Нееет. Я этого не вынесу. Мой, насквозь проспиртованный, организм сейчас сдастся, и твоя сила ему не поможет. «Я же серьезный и рассудительный. Надо брать себя в руки и идти к нему. Я уже давно знаю, что хочу сказать…»

***

А в соседней комнате бушевал ураган. После пожара Джим (никто не знает как) обезопасил всю мебель, ковры и стены от возгорания и теперь это ее очень спасало, потому что в последнее время огонь в душе Ари не прекращался. Лео перебрался жить к Канцеру и теперь Ариеса ничего не стесняло в его проявлении чувств. Он с размаху долбанул стол кулаком. Внизу раздались победные крики: — Урааа, даа, ты смог, ты сделал это, мы верили в тебя. Джим без сил упал на пол. Пот сходил с него в три ручья. Канцер, все это время тихо сидящий у Лео на коленях, радостно хлопал в ладоши. — Да замолчите вы уже — разъяренный Ари вылетел из своей комнаты — Не мешайте человеку думать — он показал на дверь Руси. Из нее как раз выходил ее владелец. — Я уже все придумал. Я решил, что мы совершенно друг другу не подходим. Мерцавший огонь на волосах Ари потух. — Я догадывался… — Не перебивай. Мы не подходим друг другу, но ты мне нравишься. Правда. Я хочу быть с тобой.