Фестиваль.

– Сходим на фестиваль? Карма смотрит на неё с неким удивлением: он как-то и не думал, что Рио любит фестивали. Она сейчас снова сидела на его парте и по-детски болтала ногами, смотрела на него с улыбкой и ожиданием в глазах. – Сходим, – Карма усмехается, подпирая щёку рукой. Он уже смирился с тем, что бо́льшую часть перемены его парта занята столь наглой блондинистой особой и уже не возмущается. В итоге, ему даже нравится: он может беспрепятственно смотреть на её колени. – Вот и чудненько, – протягивает Накамура, заводя небольшую прядь волос ухо. Карма уже заметил, что она так делает в порыве радости: прядь всё равно выскочит, вернётся на место, но привычка у Рио осталась. – Ты думаешь о том же, о чём и я? – Карма перевёл взгляд на мило беседующих одноклассников в лице Каэде и Нагисы. Губы Рио сложились в довольной усмешке. – Разумеется! Всего пару секунд и Рио спрыгивает со стола. Ещё пару секунд и Карма поднимается со стула за ней, довольный и недовольный одновременно, при этом он и сам плохо осознавал причины своего недовольства. – Хэ-э-эй, Нагиса, Каяно, – протягивает Накамура, оказавшись рядом с одноклассниками. Они прекращают свою милую светскую беседу и переводят взгляд на неё и Акабане, что подошёл немного позже. – И ещё раз привет, Накамура-чан, Карма-кун, – здоровается Нагиса с лёгкой улыбкой на лице. Судя по всему, день у него начался в хорошем настроении. – Мы тут с Ри-тян идём на фестиваль, – говорит Акабане под злобный взгляд одноклассницы: она терпеть не может это прозвище, но Карма всё равно продолжает называть её так. Ему нравятся эмоции на её лице, – Не хотите с нами? – Вы про Танабату? – спрашивает Каяно, приложив палец к губам. Нагиса неосознанно проследил за её действиями, – Я хотела пойти, так что почему нет, – она улыбается, а после с ожиданием и интересом смотрит на Шиоту, – А ты, Нагиса-кун? – А-а, – слишком нервно мямлит Нагиса, пока Рио и Карма смотрят на него довольным взглядом: они-то точно уверены, что он согласится, да и ещё за Каяно зайдёт, – Да, конечно, я не против. – Вот и славно.

***

Карма ещё раз вчитывается в SMS-ку, так заботливо написанную Рио, с почти что приказом прийти в парк и встретить её. Уже успело стемнеть, но народа не убавилось: каждый хотел побыть на фестивале и посмотреть на прекрасные декорации улицы, яркие, громкие фейерверки и насладиться вкусной уличной едой. – Привет, – Акабане чувствует лёгкое касание к его плечу и слышит знакомый, на данный момент невероятно мягкий голос. Кажется, таким он слышит его впервые. – Тебя не учили пунктуальности? – Карма усмехается и разворачивается к подошедшей Накамуре лицом. И после он уже перехотел отчитывать её за опоздание. На Рио сейчас было кимоно, тёмного бордового оттенка, с цветами сакуры, такими же небольшими и нежно-розовыми, ярко выделяющимися на фоне бордовой ткани, на рукавах и подоле. Волосы были как всегда распущенны, — Накамура явно не очень любила мучатся с причёской — но на левой стороне виднелась заколка с большим цветком, контрастирующим со светлыми прядями её волос. – Ого. Видно на это ушла бо́льшая часть времени. – Пх, грубиян, – Рио артистично нахмурила брови и скрестила руки на груди, – Мог бы и комплимент сделать. – Тебе идёт, – говорит Карма даже как-то на автомате, не задумываясь. Чуть погодя он понимает, что сказал, но не жалеет об этом: он бы и так сказал это. – Это всё? – спрашивает Рио даже как-то разочарованно, но всё равно невольно улыбается и слегка опускает взгляд вниз. – Обойдёшься, – Карма только хмыкает, а после смотрит в дисплей телефона, а именно на большие цифры, указывающие время. – Грубиян, – по слогам говорит Рио. Судя по всему ей нравится называть Акабане именно так — это слово ему подходит. – Ри-тян, не будь букой, – Карма смеётся и убирает телефон в карман джинс. Оделся он точно неподходяще для праздника, слишком повседневно: тёмные джинсы, чёрная водолазка и сверху излюбленная рубашка слегка грязного красного оттенка. Рио только фыркает, как-то странно отводит взгляд и берёт Акабане за руку, мягко и как-то слишком уверенно. – Чтобы не отстал, – поясняет свои действия блондинка, а после идёт в сторону толпы. Карме нравится касаться её ладони, слегка шершавой кожи на пальцах из-за тренировок на уроке физкультуры. Ощущение довольно странное, но от этого не менее приятное и поэтому Карма не сдерживается и водит большим пальцем по тыльной стороне ладони Рио. Пробираются через толпу они как-то слишком медленно: народа в парке было много, хоть этот парк и далеко не главное место проведения фестиваля. Но вид отсюда на фейерверки открывается замечательный. На деревьях виднелись разноцветные тандзаку — широкие полоски цветной бумаги с самыми разными желаниями жителей Токио. Тандзаку изредка колышется на слабом ветру и ловит свет фонарей и разных вывесок магазина. Почувствовался запах уличной еды, но Карма, среди всей этой симфонии запахов, различил только аромат свежеприготовленных окономияки и икаяки. – Не хочешь перекусить? – спрашивает Акабане, когда Рио вдруг остановилась и начала с каким-то детским восторгом смотреть на главную улицу, где и расположились ларьки с едой, бо́льшая часть всех украшений и бумажные фонари на столбах, – Ты будто впервые это видишь. – Акабане! Не порть момент! – недовольно говорит Накамура, а после вздыхает, пытается успокоить нахлынувшие эмоции, – Я просто давно не ходила на фестивали. И да, я не против еды. Но ты платишь. – С чего бы это? – За испорченный момент, – Рио выглядит довольной, но слегка хмурится, что придаёт ей несколько зловещий и хитрый образ. Карма бы никогда на это не купился, но он сейчас говорит с Рио, так что просто пожимает плечами и кивает: – Уговорила.

***

Нагиса и Каяно не были раздражёнными или разочарованными от опоздания Накамуры или Акабане: списали всё на то, как легко потеряться и запутаться в большой и громкой толпе, и не услышать крик друга. И настоящую причину своего опоздания Рио с Кармой умолчали: им пока не нужно знать, что Акабане и Накамура увлеклись, выбирая уличную еду, — в итоге, выбор пал на такояки, а Карму посетили воспоминания о его первом дне в 3-Е, когда Коро-сенсей насильно накормил его этим блюдом — что им захотели оставить побольше минут на совместное времяпровождение, почти что наедине, без надоедливых друзей. Шиота и Каэде весело разговаривают о чём-то, Рио иногда поддерживает их беседу. Карма даже не заметил, как засмотрелся на её улыбающееся лицо. И это было странно. Она часто улыбалась, но Акабане заметил это будто сейчас, то, как ей идёт улыбка. Она заправляет прядь волос за ухо, скорее на автомате, чем осознанно, и Карма снова не сдерживается и опять берёт Накамуру за руку. Она сначала кидает на него слегка удивлённый взгляд, но после возвращается к беседе с одноклассниками и сжимает его пальцы в ответ. Слабое тепло её ладоней чувствовалось лучше, нежели тепло разгорячённого от большого количества плит и печей воздуха. В итоге, за несколько минут до начала фейерверков, все направились в тот самый парк, где сначала встретились Карма и Рио. Накамура всё твердила о прекрасном виде оттуда и остальные просто послушали её, почём не зря: вид того, как тёмное небо озаряют не только свет фонарей, но и яркие, разноцветные огни, создают незатейливый рисунок действительно поражал. Толпа притихла, так что остался только громкий хлопок фейерверков, больших и красивых. Акабане сначала пару минут смотрит на небо и на неповторяющиеся огни, а потом переводит взгляд на Рио. Она была действительно увлечена зрелищем и буквально смотрела во все глаза и с замиранием сердца. Похоже, она действительно давно не ходила на фестиваль и не смотрела на фейерверки, не писала свои желания на цветной бумаге, не украшала улицы. Сам Карма впервые был на фестивале и не жалеет, что согласился: он мог сделать много других важных дел, но в итоге пошёл с Рио на этот праздник. Потому что позвала его Накамура и он, по непонятным себе причинам, не смог отказать. В её голубых глазах плясали искры и отражались круги фейерверков, блистали звёзды и расходились красочные огни. И это действительно завораживало. Как и её лёгкая, почти незаметная улыбка на лице. Сердце как-то странно замирает, а в ушах уже не стоят хлопки запускающихся огней, когда Акабане как-то слишком уверенно, по-обыденному зовёт её: – Ри-тян. Она отрывается от созерцания огней, переводит взгляд на него и даже не сердита — видно настолько ей запал в сердце вид фейерверков. Когда она смотрит на него с ожиданием, горящими глазами и опять заводит прядь за ухо, Карма не сдерживается. Наклоняется к ней и целует в губы. Не легко, но и не слишком грубо. Руки сами ложатся ей на плечи и он чувствует, как она вздрагивает, делает неловкий шаг назад от неожиданности. Из-под прикрытых век Акабане видит её покрасневшее лицо и еле сдерживает ухмылку: как бы Рио не хотела показаться девушкой, которую трудно смутить, она всё же была чересчур чувствительной. Карма даже не удивляется, когда Рио отвечает на поцелуй, обнимает за шею и неосознанно зарывается ладонями в его волосы. Не удивлён, потому что знал, что нравится ей. А знал, потому что иногда замечал на себе её взгляд и лёгких румянец на щеках. И сейчас он чувствует взгляд, но уже не Рио, а Нагисы с Каяно. Но ему, как и Рио, всё равно. Спустя несколько секунд, Акабане отстраняется и замечает, что Рио смотрит уже по-другому. Также счастливо, но уже с другой радостью. В итоге они опять возьмутся за руки, купят себе данго и проведут остатки фестиваля вместе, не обращая внимания на покрасневших Шиоту и Каэде. После фестиваля Рио заставит Карму запустить фейерверки, от которых он отвлёк её на фестивале, а Карма будет также строить ей козни. Всё будет как обычно, за исключением официального статуса непровозглашённой парочки, нередких поцелуев, объятий и проведения фестивалей вместе.