Пап, я скучаю

      – …да, все замечательно, тебе точно не о чем волноваться, Стив…       – Это папа? – услышав знакомое имя, маленький Питер оторвался от своего детского конструктора и на всех парах подбежал к отцу, удобно расположившемуся на диване. – Это папа, да? – повторил он свой вопрос. – Я тоже хочу поговорить с ним!       – Да, Питер, это он. Потерпи всего одну секунду.       Несмотря на все мольбы Тони, сын напрочь отказывался его слушать. Оно и понятно, ведь его папа уехал куда-то по работе целую неделю назад и до сих пор не вернулся. Питер ужасно соскучился по нему и поэтому каждый раз, когда Стив звонит сообщить о том, что с ним все хорошо, и узнать, как дела у его родных, Питер со всех ног спешит услышать папин голос.       Тони быстро договаривал что-то Стиву, когда сын выхватывал телефон у него из рук. На удивление, он был сильнее, чем кажется. Питер схватил трубку обеими руками и крепко прижал ее к уху, чтобы четко расслышать каждое слово.       – Папа! – радостно прокричал он.       – Привет, малыш! – из динамика послышался теплый папин смех. – Ты опять отобрал телефон у отца без разрешения?       Питер засмущался и слегка опустил голову. Он не любил разочаровывать папу. Одно слово Стива, один его пронзительный взгляд и Питер готов был провалиться сквозь землю от стыда.       Мальчик исподлобья посмотрел на Тони, сидящего рядом с ним на диване. Его виноватый взгляд прошелся по лицу отца, на котором вместо ожидаемой гримасы презрения Питер увидел лишь легкую, даже какую-то гордую улыбку. Это немного успокоило.       – Прости, я больше так не буду, – пробубнил Питер, не обращаясь ни к кому конкретно.       – В следующий раз обязательно спрашивай разрешения, – мягко, ни в коем случае не ругая, ответил Стив. – Так что у тебя нового?       Питер внезапно взбодрился и начал с возгласами рассказывать папе о своих достижениях за сегодня. Ему наконец удалось собрать огромный корабль из Лего, который не поддавался ему несколько долгих дней. Услышав эти счастливые и хвастливые рассказы, Стив, находившийся сейчас где-то посреди Тихого океана на одной из засекреченных баз Щ.И.Т.а, загордился сыном и захотел как можно скорее покончить с нынешним заданием, чтобы вернуться домой, посмотреть на игрушечный кораблик и крепко обнять маленького гения, что смог собрать его.       Питер ненадолго замолчал, поджимая губы и снова опуская взгляд куда-то в пол.       – Пап, я скучаю, – произнес он.       – Я тоже, Питер. Я вернусь совсем скоро, обещаю.       – Честно?       – Даю слово.       Мальчик вновь повеселел и радостно заулыбался. « Он скоро вернется», – деловито прошептал он Тони, который все еще сидел рядом и наблюдал разговор сына по телефону.       Когда Питер наконец вернул мобильное устройство хозяину, Тони отправил того в свою комнату ложиться спать. Устало вздохнув, он продолжил диалог с мужем:       – Так на чем мы остановились..?

***

      – Мы готовы войти в подземелье?       – Секунду… Да, теперь можем, я пополнил запасы, – донеслось из наушников.       Питер в последний раз внимательно изучил карту подземелий, проверил собственную готовность и уже намеревался отдать приказ о выдвижении, как дверь в комнату резко распахнулась, и в нее вошел Тони, оживленно разговаривающий с кем-то по телефону.       – Черт, пап! Я же просил не мешать, когда я играю, – резко ответил Питер.       – Во-первых, не дерзи отцу. А во-вторых, не хочешь поговорить со вторым? – спросил Тони, протягивая сыну телефон.       – Но я разговаривал с ним два дня назад, – Питер вздохнул и нехотя выдернул трубку из рук отца. – Подожди меня, Нэд, мне срочно нужно кое с кем поговорить, – язвительно попросил подросток, глядя на Тони, снял наушники и поднес телефон к уху.       – Питер? Ты здесь? – услышал он.       – Да, привет, – мальчик вновь покосился на все еще стоящего над душой Тони и думал, как бы побыстрее закончить этот ненужный разговор и вернуться к игре, выхода которой он ждал целое лето.       – Как у тебя дела? – спросил Стив.       – Да нормально все. Как и два дня назад. И неделю назад тоже. Это все, что ты хотел узнать?       – Питер, нужно быть терпеливее.       Услышав первые слова нескончаемых папиных наставлений и нотаций, Питер поспешил вернуть телефон Тони, но тот многозначительно покачал головой. Мальчик понял, чего от него хотят, но ему так не нравилось говорить подобные вещи. Это было так по-детски, так неудобно, бессмысленно и ненужно. Разве такое не должно в принципе подразумеваться в разговорах родных людей?       Но Тони всегда добивался того, чего хочет, поэтому долго противиться Питер не мог (к тому же сейчас на кону прохождение финального уровня!).       – Я скучаю, пап, – все-таки произнес он и, не дослушав уже заезженное папино «Я тоже. Скоро вернусь, обещаю», протянул телефон обратно.       – Когда-нибудь я установлю временное ограничение на все твои гаджеты, – пригрозил Тони, выходя из комнаты.       Дождавшись, когда дверь закроется окончательно, Питер снова надел наушники и посмотрел на экран, вернувшись к выполнению своей миссии.

***

      Дрожащими руками Питер сжимает старенькую потрепанную раскладушку и обводит взглядом ее ровные контуры. Он смотрит на чертов телефон и видит в нем свою последнюю надежду. Вот он – его спасательный круг, который поможет ему выбраться из всего того густого месива, в котором он погряз. Питер уже принял решение.       Он сделает это. Сейчас.       Раскрыть телефон удается лишь со второго раза – палец от волнения соскальзывает, и по комнате проносится глухой хлопок, нарушая устоявшуюся гробовую тишину. Питер старается сохранить эту атмосферу, изо всех сил старается не шуметь, даже толком не дышать. Потому что если хоть один подозрительный звук, хоть один скрип половиц, хоть один громкий вдох или выдох донесется за дверь – ему и его планам придет конец.       Питер зажимает кнопку с красой трубкой, видит, как загорается экран. Он открывает контакты и находит там лишь один единственный номер. А больше ему и не надо.       Затылок бьется о прохладную стену, тяжелый ком застревает в горле, веки сами заливаются свинцом. Нет, нельзя сдаваться. Только не сейчас.       Питер резко, словно обрывает пластырь, нажимает на кнопку вызова и ждет. Кажется, что проходит вечность, прежде чем гудок начнет свой обратный отсчет.       Три.       «Главное – держать себя в руках», – думает Питер.       Два.       «Что бы ни случилось».       Один.       – Тони? – слышится на том конце провода.       У Питера перехватывает дыхание. Кажется, он вообще забыл, как дышать. Глаза медленно становятся влажными, а ком в горле никак не хочет проталкиваться.       – Тони? Это ты?       – П-пап… – голос дрожит, и Питер всеми силами старается взять себя в руки, – Пап, это я.       – Питер? – Стив удивляется. – Откуда у тебя этот телефон? Боже, я… Я надеюсь, с твоим отцом все в порядке?       Питер резко вдыхает, полностью заполняя легкие. Разумеется, он понял, что его папа имел в виду. Но все же. Как Тони может быть в порядке? Как они с Тони могут быть в порядке? После всего, что произошло.       – Он жив, если ты об этом, – отвечает уже более решительный голос. – Но ему паршиво («А что, может быть иначе?» – захотелось добавить ему). Он много работает. И пьет… Я выкрал… выкрал у него телефон.       Он отчетливо слышит, как где-то там, на другом конце провода, устало вздыхает Стив:       – Питер… тебе не стоило…       – А мне плевать, что мне там стоило, а что – нет! – не выдерживает Питер и перебивает отца, повышая голос, напрочь забывая о своей безопасности и скрытности.       А глаза вновь наполняются слезами. На этот раз гораздо быстрее.       – Я хотел услышать тебя, – продолжает он. – Я хотел… хотел сказать… – его речь перебивает первый еле слышный всхлип, который он изо всех сил старается сдержать. – Пап, я… я скучаю.       Тяжелый ком наконец-то проглатывается, отчего в горле начинает жечь. По щеке скользит соленая капля, которую Питер спешит стереть рукавом свитера, но делает лишь хуже, и глаза начинает больно щипать.       – Когда ты вернешься? Нам плохо без тебя. Мне плохо без тебя. Скажи, что скоро вернешься! Пообещай!       – Питер… – и вновь этот тяжелый вздох, который никогда не нес в себе ничего, кроме неприятностей. – Я не могу вернуться. Не сейчас. Прости меня.       – Не у меня надо просить прощения, пап.       – Я знаю. Передай ему, что я люблю его. Вас обоих. Очень сильно.       Питер до красочных пятен зажмуривает глаза, из которых так и продолжают литься слезы.       Зачем? Зачем Стив все это говорит? Неужели он не понимает, насколько Питеру сейчас больно и без его глупых признаний? Неужели он не понимает, что если бы его слова были правдой, то он бы не сделал то, что сделал?       Не бросил бы семью ради какого-то друга из прошлого. Не пошел бы против своих, не желая выслушивать компромиссы и предложения. Не ударил бы отца в самое сердце в заброшенном бункере посреди холодной Сибири.       Питер молчит. Молчит долго. Стив тоже.       Они оба не знают, что сказать.       Пальцы сами захлопывают крышку телефона, тем самым обрывая несчастный разговор. Питер так сильно сжимает чертову раскладушку, что еще немного, и она точно треснет. Расколется на мелкие кусочки, которые разлетятся в разные стороны. Как и вся его семья когда-то…       Питер не выдерживает и швыряет мобильное устройство в стену напротив. Оно с грохотом соприкасается с ней, разрываясь на части.       Теперь это точно конец. Вот и лопнул тот спасательный круг, за который так надеялся схватиться Питер.       Но уже поздно. С этого момента Тони и Питер будут сами по себе. Им не нужен Стив, чтобы продолжать жить дальше. Старкам больше не нужен Роджерс, чтобы наслаждаться жизнью.       А команда… Что ж, команда всегда может найти себе нового капитана.