Извращённое сохранение

      Брайан сидел под своим столом и перебирал последние сделанные сохранения, нахмурив брови. Вокруг него постоянно был слышен различный гул, а местные монстры, находившиеся всего в паре метров, то и дело издавали крики. Такой микс звуков заставлял бедного юношу сильно нервничать и даже нередко подпрыгивать на месте. Парнишка знал, что окончательно оказался в тупике в связи с последними действиями и пытался найти хоть что-нибудь, что смогло бы его из этого вытащить.       Но, пролистнув очередную ксерокопию, он возмущенно вдохнул, чуть не стукнувшись макушкой о столешницу, и всё же залился яркой краской.       Это как надо было сильно напиться, чтобы совсем всё забыть, и вести себя так, словно ничего и не было вообще?! Брайан в очередной раз глянул на бумажку и отложил её в сторону, подмечая про себя, что обязательно ей воспользуется, но только в другой, более спокойный раз.       Возможно, вам интересно, что же изображено на данном листе формата А4, да? Ну, так, ничего особенного… Совершенно ничего такого, что смогло бы заинтересовать кого-либо. Разве что Брайана.       Парень затрепетал, только вспомнив о том, как сильно сжимали его талию крепкие руки, и вновь покраснел, закрывая своё лицо ксерокопиями.       Ну нет, он даже и пытаться вспомнить не будет. Не сейчас. Не потом. Да, он просто не хочет этого делать.       — Чертов Доши…       Брайан старался выкинуть ни к черту сдавшиеся сейчас мысли, но просто так уже сделать этого не мог. Либо вспомнить, либо заново пережить. Другого не дано.       — Ну, а что делать с этим? — обратился сам к себе Пастернак, когда уже решил, что второй вариант намного лучше.       Парень вновь скептически осмотрел помещение, в котором находился, взглянул на гуляющих тут и там монстров и приглушенно вздохнул. Надо было найти место поспокойнее, в котором он смог бы использовать ксерокопию, так волнующую его и заставляющую что-то в низу живота сворачиваться в будоражащий сознание клубок.       Предварительно убрав все листы в кейс, он тихо встал, не желая привлекать к себе слишком много «внимания».       Ему всего-то нужно было по-хорошему добраться до туалета и использовать там нужную ксерокопию. Главное — не умереть при этом, наткнувшись на какого-нибудь обезображенного бывшего сотрудника. Пробраться мимо смертоносно несущегося на тебя психа с невозможно тяжёлым шкафом на спине, от столкновения с которым тебя размозжит в лепешку.       Он-то знает это не по наслышке, ибо не раз испытывал тот адреналин, вперемешку со ступорным страхом. Да и не от кого было по «наслышке», ибо многие уже мертвы, при смерти или стали этими же самими монстрами-танками.       Так что всего лишь надо было пробраться через парочку монстров, и дело в шляпе. Ну, точнее, в туалете.       Брайан прекрыл свой нескончаемый шквал будоражащих ужасом мыслей, собрал оставшуюся волю и вроде-как-смелость в кулак и тихонечко открыл дверь в главный коридор, дабы больше не накручивать и не нагонять слишком много страха на себя.       Он и так уже слишком долго нервничает по поводу того сохранения. Хорошо что ещё не возбудился. Вот бы шутка была: бродишь средь монстров, и тут, откуда не возьмись, дружок в штанах тоже решил подпрыгнуть.       Выйдя в коридор, он огляделся по сторонам, мысленно молясь даже и близко не встретить тех чудовищ. Осмотревшись, Брайан спокойно выдохнул, присел и начал идти вдоль стенки, морально ощущая около неё безмолвную поддержку.       Вновь нагрянули в голову порочные мысли о Доши и о том, как же возбуждали брошенные горячим шепотом слова на раскрасневшиеся уши. Брайан чуть не закашлялся от такой неожиданности, но вовремя смог остановить себя: всё же надо быть тихим.       Дойдя до одного из поворотов к главной цели, парень вновь повернул голову в каждую из сторон, но никого не заметил, слыша только вопящие стоны монстров. Он продолжил свой путь, придерживаясь прошлой траектории, к заветной и уже желанной цели — к использованию ксерокопии.       И в голове опять всплыли мысли о том, как сначала стеснительно, а потом уже сладко и протяжно он изнывал под мощным телом, и о том, как басисто стонал сам Доши. Вновь нагрянуло сильное смущение и небольшое возбуждение. Брайан уже скоро начнет ругать себя за это.       В порыве таких неспокойных чувств и появившегося возмущения юноша совсем забыл, что ему надо быть тихим и внимательным. И он даже не заметил, как позади него начал раздаваться лёгкий скрип и скрежет металла вкупе с противным трением об оголенную кожу.       Резкий вопль заставил Пастернака подпрыгнуть на месте и мгновенно повернуть голову. Ушла всего секунда на понимание того, как же он, блять, сильно проебался.       Чудовище начало стремительно на него нестись, а каждый его шаг ударялся эхом о стены коридора. Сердце Брайана ухнуло вниз: он не хотел подыхать под этой тварью.       Парень резко заскользил на месте, чуть не упав лицом в дощатый и склизкий от крови пол, побежал с проскрипом к другому повороту.       Поверхность под ним постоянно дрыгалась, а от стен отходили эхом вопли и грузные скачки огромного монстра.       Брайан быстро забежал за поворот, надеясь, что чудовище уже не сможет его достать там, но, неизвестно по какой причине, оно тоже резко повернуло и стремительно направилось на него. До туалета осталось совсем ничего, но почему-то Брайан даже перестал надеяться, что успеет туда попасть.       Даже минимума времени на раздумья не было, и потому, из-за нежелания снова подыхать сплющенным, он со всей оставшейся силой ринулся к спасительной двери. И будь, что будет.       Парень уже начинал чувствовать, как это существо его нагоняет, и практически физически ощущать ту невыносимую боль, которую он испытывал каждый раз умирая.       Но вот она дверь. Юноша смог до неё добежать.       В панике Брайан судорожно дёргает ручку, пытаясь её открыть, но монстр всё ближе и ближе, а пол дрожит всё сильнее и сильнее. Вся эта сцена не длилась и трёх секунд, но парню казалось, что целую вечность. Его сердце сильно колотилось, тело обильно покрылось потом, а от былого игривого возбуждения не осталось и капли.       Но Брайан смог открыть, смог войти, и, что самое главное, успел захлопнуть дверь прямо перед мордой монстра!       Громкий удар раздался по всему коридору, и в частности оглушительный — в туалете: существо со всей силы ударилось о дверь; со стен посыпалась пылью краска и отлетела штукатурка, зашаталась лампочка.       Это свидетельствует о том, что Брайан смог, он справился, он успел, его не смогла вновь убить эта хрень!       Сильная отдышка и капельки пота, которые разбивались о холодный пол в туалете, его успокаивали: парень был чуть ли не счастлив, что сумел выжить!       Руки и ноги дрожали и тряслись, но он был рад, что его не раздавили!       Он всё не мог прийти в себя, всё не мог поверить — рука словно приросла к ручке кейса, и Пастернак совсем забыл, зачем сюда пришёл. Тяжело вздохнув, юноша подумал: «Вот что приходиться делать, чтобы активировать долбанное сохранение».       Брайан открыл кейс, нашёл нужное, снова смутился, до сих пор пытаясь отдышаться, и вспоминал.       Утвердительно кивнув самому себе, он встал напротив зеркала, держа в одной руке сохранение, повернутое принтом как раз к стеклу, а в другой чемодан.       Комната резко зашаталась, а лампочка, поморгав пару раз, перегорела. Ксерокопия в руке загорелась синим пламенем, быстро сгорая: она не была горячей, и Брайан не беспокоился о её исчезновении навсегда — ведь не в первый раз пытается загрузиться. Всё вокруг начало сильнее дрожать, и Пастернак почувствовал такое знакомое морящее ощущение, погружающее во мрак, и вырубился.

***

      Очнулся он сразу с приятным ощущением заполненности, очень пьяной головой и дурманящим запахом секса в бешеном ритме.       Парень почувствовал наступающее чувство оргазма, и чуть не завыл от огорчения: он и не подумал о том, что сохранение могло произойти и в конце процесса.       Но сейчас об этом совершенно не хотелось заботиться — ведь вот оно, горячее тело Доши позади, которое глубоко долбится в него, каждый раз точно попадая по простате, заставляя захлёбываться собственными слюнями и стонами.       Иней до синяков сжал его худые бока, не щадя бедный организм парня, а Пастернак был не против такого.       Брайан и забыл, что ритм может стать ещё быстрее, а его голос охрипнуть. Доши наклонился, сквозь их липкие рубашки прижимаясь к горячему и потному телу, оскалив зубы. Кажется, он пытался сдержать себя от того, чтобы оставить укусы вкупе с засосами на такой соблазнительной и тонкой шейке парня.       Брайан ощутил головокружительную волну удовольствия, до хруста позвонков прогнувшись в спине и вцепившись до боли пальцами в края принтера, хрипло и протяжно простонав и кончив, пульсирующе сокращаясь анусом на продолжающем трахать его члене. Доши не отстал надолго и, сделав пару размашистых толчков, вошел до упора, кончая, тяжело упершись лбом в плечо Брайана. Он немного оперся на него, но это не причиняло сильный дискомфорт.       Пробыв в таком положении минуты три и нормально отдышавшись, Доши вышел под хриплый и уставший стон парня.       А тот вовсе и не торопился, распластавшись по ксероксу и еле удерживая себя на ногах с дрожащими коленками.       — Хей, Брайан, давай помогу, а то ещё заснешь здесь.       Как понял сам Пастернак своим ещё пьяным разумом, Доши немного хрипло, но добро посмеялся.       Он особо и не был против, ведь сейчас не мог пошевелить даже пальцем.       Веки начинали смыкаться, и на него вдруг нахлынула резкая усталость. Он хотел попытаться что-то сказать, но последнее, что вышло, — так это почувствовать, как Доши его мягко приобнимает.