Бирсен Элмас Кальбимин

      Просыпаться было… Хорошо. Чертовски хорошо. Я так отдохнула. В мышцах чувствуется приятная тяжесть из-за долгого сна. Давно я этого не чувствовала. Обычно я просыпалась от тянущей боли в пояснице из-за… Ребёнок. Мой сын. Где он?!       Эта мысль заставила меня в тот же миг распахнуть глаза. Желание насладиться мягкостью и теплом кровати отпало напрочь. Только я подняла спину с простыней, как началось мельтешение. Я даже не сразу поняла причину. Ати побежала куда-то за пределы комнаты и в тот миг в неё (комнату) зашли лекари.       —Госпожа, как вы себя чувствуете? Головокружение, тошнота, усталость? Может быть, сонливость? - что за бред несёт эта женщина? Где мой ребёнок?       —Где? Где мой сын?       —Не волнуйтесь госпожа. С Шехзаде всё хорошо. Если вы хотите, его принесут вам. - я закивала головой, как болванчик. - Хорошо. Принесите Шехзаде. - это она обратилась к неизвестной мне девушке. Кстати, кто это и откуда она здесь? Похоже, вопрос читался в моих глазах. - Этих девушек прислала Махидевран султан, так как ваши служанки поочередно сменяются у неё, заботясь о наследнике. - а~а.       —Сколько я спала? - ну, а что? Сына скоро принесут. Зачем истерить?       —Семь дней. - сколько?! Я думала, что спала долго, но не столько…       —Как же так… А как же яд..? - я думала, для лечения мне всякие настойки пить нужно, ну, и там, процедуры какие выполнять.       —Всё хорошо. За время вашего сна все вредоносные остатки вышли из организма. - боюсь спросить, каким образом… Не буду спрашивать. - Нужно только несколько дней для восстановления сил и вы будете полностью здоровы.       Через какое-то время ко мне пришла Валиде с моим сыном на руках. Мой крошка. Когда он оказался на моих руках, мне кажется, большего и не нужно. Какой он красивый. Мой маленький. Я поднесла его к лицу и поцеловала в лобик, после - носик, глазки. Какой же он сладкий, так и съела бы. От сына меня отвлек смех черкешенки. Только услышав его, я подняла глаза от лица младенца. Все стоящие здесь улыбались. Я такая смешная?       —Я точно также не могла нарадоваться Мустафе. С рук его спускать не хотела. Назлы-хатун, как состояние моей невестки? - так имя лекарки Назлы. Нужно будет запомнить. - Шехзаде уже сообщили?       —Мы отправили к нему девушку. Шехзаде Мустафа на совете. Не стоит волноваться, госпожа. Он обязательно придёт. Если вы позволите, я удалюсь.       —Можешь идти. Ты не отходила от султанши все эти дни. Ты достойна отдохнуть. Можешь приказать Яре, она исполнит твои поручения. - ничего себе. Вот это щедрость. Мне приятно, что меня так ценят.       Лекарка вышла из моих покоев в сопровождение служанки. Время этого разговора будто прошло мимо. Нужно что-то делать с моей замороженностью. Это не смешно. Каждый раз терять связь с миром, когда твой сын рядом. Это плохо.       —Как ты себя чувствуешь? Слава Аллаху, он такую беду от нас отвёл. Пусть он и дальше будет милостив.       —Аминь, Валиде. - в комнате стало тихо. Я любовалась сыном, а женщина нами. Мы поговорили немного ни о чем, а потом я вспомнила о важном вопросе. - Госпожа, Шехзаде сейчас в ваших покоях?       —Я уже подумала, ты не спросишь. Да, он со мной. Ты пока выздоравливай, после его перенесут в твою комнату. - не-не, так не пойдёт.       —Валиде, пожалуйста, позвольте моему сыну жить со мной. Я же не одна. Мне будут помогать. Пожалуйста, я так не хочу его отпускать. - я вновь любовалась его лицом. Мне хотелось вбить его лицо в своей памяти, чтобы вспоминать его в мельчайших деталях даже с закрытыми глазами.       —Оставим этот вопрос моему сыну. Если он одобрит, то так и будет. - потом мы обсудили дела фонда. Мне хотелось посвятить себя сыну, но нельзя бросать фонд без присмотра. Махидевран успокоила меня, сказав, что будет сама участвовать в жизни фонда, пока я окончательно не восстановлюсь и не приду в форму. Меня это порадовало. Это идеальная проверка, сможет ли фонд спокойно существовать без тотального надзора. В способностях баш-кадины я не сомневалась.       Валиде нужно было возвращаться к делам гарема. Она разрешила оставить мальчика у меня, пока Мустафа ничего не скажет. Отца моего ребенка мне пришлось ждать до сумерек. Только с наступлением темноты он смог прийти.       —Моя милая, как ты нас всех напугала. - он поцеловал меня в лоб и погладил ребенка по щеке. Девушки хотели его забрать, но я не дала. Когда мои руки уставали, я укладывала сына рядом с собой на кровати. Кормилица кормила его при мне. Я действительно сумасшедшая мамка. Я хочу нагнать то время, что не была рядом, эти семь дней.       —Кто это, Мустафа? Кто осмелился отравить меня? Кто стал угрозой жизни нашему ребёнку? Кто этот предатель? - я увидела, как в нерешительности мужчина отводит глаза. - Мустафа..? Предателя же нашли?       —Прости, но нет. Оказывается, белладонну могут достать многие.       —Мой сын останется со мной. - изначально я хотела спросить его, но в таком случае…       —Элмас…       —Нет, Мустафа. Тебе меня не переубедить. Пока этот неудачный убийца ходит по гарему, я не отпущу своего сына. - теперь нужно ещё и поиском твари, что меня отравила, заняться.       —Нашего. Нашего сына. - он тяжело вздохнул и поцеловал меня в лоб. - Ты, вроде, чувствуешь себя хорошо, тогда я сегодня же проведу имянаречение для нашего сына. - он что, не давал ему имя всё это время? Я в прошлый раз думала, что безымянный Шехзаде это абсурд, но и мой такое терпит?       —Конечно, - более не нашлось тем для обсуждения. Шатен вышел, а я задумалась.       Кто мог меня отравить? У кого я могла вызвать такие эмоции, чтобы он решился на такое? Если думать о гареме, то есть только два человека: Айше и Румейса, но первая столько времени здесь, она прекрасно должна помнить, кто именно её по золотому пути провел. Да и не смотря на все взгляды, что она на меня иногда бросает, на такое она не решится, а вот вторая... Эта хитрая, маленькая... Слово подобрать не могу. Так вот, она могла решиться, но нужно всё проверить. Мои личные эмоции не должны затмевать разум. Я не собираюсь наказывать невиновного.       —Пинар. - ребёнок недавно уснул и сейчас лежал рядом со мной. Моя рука лежала у него на голове. Не могу с ним расстаться. Девушка тут же оказалась рядом и приготовилась слушать приказ. - Чем именно меня отравили? Я знаю, что это Белладонна, но в каком виде?       —Назлы-хатун говорила, что это был сок из стебелька, но зачем вам это знать? - сок… Есть у меня мысль. Даже самый ответственный человек не будет рыться в грязном белье.       —Прачечные проверяли? - чего так удивляться?       —Нет, госпожа. Но зачем..?       —Сок должен быть достаточно въедливый. Немедля проверьте все прачечные. Даже чистое белье не пропустите. Осматривайте внимательно. Пятна должны быть немного жирными и поэтому плохо отстирываются. Будем надеяться, что за это время преступник не смог спрятать улики. - ой, тут же другое слово нужно использовать. Ладно, пусть так.       —Хорошо, султанша. Я сейчас же всё проверю.       Забегая вперёд, скажу, платье таки нашли, только доказать, кому именно оно принадлежит, нет возможности. Но я уверена, что это Румейса. Не знаю, как, но я докажу это.       Два года пролетели стремительно. Мой мальчик рос слишком быстро. Мне хотелось, чтобы он как можно дольше был маленьким, но я понимала, чем он старше, тем больше его шансы на безопасность. Жаль, что с ним растут и заинтересованные взгляды окружающих.       За это время ни одна наложница не подарила Мустафе более детей. Уж я позаботилась. Стабильно, раз в месяц, я ужинала в главной гаремной комнате. Иногда чаще, но единожды обязательно. На эти ужины подавали изумительный мятный щербет. Никто не вправе отказаться хоть от глоточка. С нами и Валиде бывает. Кто такой смелый, чтобы игнорировать трапезу с султанской семьей?       Назлы оказалась удивительным врачом, но что важнее, она верна мне. Раствор, что мы использовали, имеет множество видов и прекрасных функций. Она милостиво готовила его по моему приказу.       После того, как из общего чана в графин наливали напиток для нас, то туда добавлялся заветный бутылек. Я не могу знать, кого именно отправят к Мустафе, поэтому приходится действовать так. Никто ещё ничего не заподозрил, и это хорошо. Мои нервы спокойны и угрозы моему сыну нет. А ещё, мне нравится видеть лицо Румейсы каждый раз, когда повитуха не приносит ей радостной новости.       Мустафа же был занят строительством верфи в частности и управлением санджаком в целом. Помнится мне, с этой верфью что-то будет, но я не лезу. Сейчас наступил тот шаткий момент, когда его решения увеличивают любовь народа, но и вызывают отрицание у Повелителя. Любое вмешательство может изменить будущее. Я и так много чего изменила, но рисковать отправкой в Амасью я не буду.       Недавно наш повелитель вернулся с победой. В течение этого месяца в мой фонд стали прибывать женщины, что остались без мужей, сыновей и братьев из-за войны. Ситуации бывают разными.       Ситуация складывается не особо радостной. Такими темпами, и второй корпус будет перенаселен. Хорошо, что в это время люди ещё верят в бескорыстные поступки. Видя проблемы, вызываемые таким большим числом людей, многие стали искать себе работу. На заработанные деньги они могли снимать себе комнату или, соединив заработанные деньги, купить дом. Только вот, где найти место для каждого? Строение верфи стало способом спасения. В первую очередь, работников искали в фонде, после уже весть разлетелась по территориям санджаков.       А ещё, фонд перешел почти на автономный режим. Территория, выделенная Мустафой, довольна обширна. Даже строительство двух больших зданий не помешала обзавестись личным огородом. Помимо зерновых культур выращиваются овощи и фрукты. Недавно один торговец из Венеции привёз диковинный то ли фрукт, то ли овощ. Я когда его увидела, едва не прослезилась. Это, мать вашу, картошка. Я знала, что в России она появилась в семнадцатом веке из Европы, но про другие страны не знала ни слова, а тут вот, получите и распишитесь.       Особой популярности у народа она не получила из-за неизвестности, а я была только рада. Мужчина почти распродал весь товар, только злосчастные клубни оставались. Я купила их по дешевке. Таким образом, рацион питания увеличился и количество урожая на некоторые овощи получилось увеличить за счёт уменьшения злаковых посадок.       Ребята в фонде привыкли к блюдам с картошкой, а повара начали свои эксперименты, так что, излишки продавались на базаре, что приносило денюжку в бюджет фонда, а процент переходил в казну.       Кроме продуктов питания фонд предоставлял на продажу множество разных вышитых и вязаных изделий. Моды покупать готовую одежду здесь нет, поэтому, в основном, это были шали, платки и полотна ткани. Закупались дешёвые, но добротные ткани. Они могли быть до банального серыми или любыми другими тусклыми, а после, под руками мастериц, обзаводились яркой вышивкой. Драгоценностей и золотых с серебряными нитями мы не пользовались. Только в случае, если кто-то из богатого дома делал заказ, такое тоже происходило, но в таком случае давался выбор: можно самим купить материалы и оплатить только работу, а можно всё доверить нам. Цены значительно различались, но никто не жаловался.       Таким образом, денег хватало и о финансирование можно было не переживать. Также, из средств фонда устраивались бесплатные кухни. Раз в месяц, в одном или нескольких населённых пунктах санджака, бесплатно кормили каждого туда пришедшего. Я сначала боялась так поступать, но потом всё образумилось. Я рада, что люди здесь такие воспитанные.        Нельзя и о поддержке янычар забывать. За период сражений они не так сильно оказывали свою поддержку, но теперь... Не важно, свободный ты мусульманин или привезенный сюда рабом, в янычарском корпусе они равны и все они братья. Каждый видит своим долгом помочь семье погибшего на поле боя брата. Как только они вернулись из похода, в фонд были направлены небывалые суммы денег и драгоценностей. Награбленное и полученное за верную службу. Ткани, украшения, подсвечники, золотые иконы и многое другое.       Только я услышала об этом, как сама отправилась в фонд. На первых порах, я сильно испугалась. Как мне объяснить такое богатство? Тогда то я и вспомнила о забытом когда-то доме. Я позволила семье Айлы там жить, но дом всё же мой. Только вот… Вся эта семья предана мне. Под землёй, конечно, была маленькая комната. Её использовали, как склад. В кратчайшие сроки её увеличили и замаскировали, будто ничего не изменилось. Там теперь моя казна. Как только станет известно, куда мы направимся, часть тайно перевезут. Перед этим, конечно, подготовив место.       Пока все заняты борьбой за власть, я укрепляла свои позиции. Поддержка народа и янычар может быть очень полезна. На трон садится тот Шехзаде, который первым прибудет из своего санджака, поэтому Маниса так и ценится, только вот… Представьте, ты живешь в Амасье, самом далеком от столицы из санджаков, но народ благословит тебе и всеми способами помогает ускорить твой путь. Или же ты живешь в Манисе, но народу претит мысль о твоём правлении. Какие опасности от отчаявшихся людей будут ждать вас на пути? Будь то море или суша. Тоже касается и янычар. Если весь янычарский корпус встанет перед дворцом и не пустят никого, кроме угодного им правителя, поэтому то я и не переживаю, я верю: в нужный час Мустафа будет первым, кто войдет в Топкапы.       Помимо прочего, в стенах дворца уже достаточно верных мне людей. Взгляд людей не цепляется за окружающих их челядь. Ни одна из султанш никогда не думала, что женщина, которой позволено только её белье стирать, может это же белье в яд окунуть. Вы хоть представляете, сколько на самом деле человек работает во дворце? Самыми опасными противниками являются не великие визири, султанши и прочие, а обычный человек низкого ранга, ведь у него больше шансов тебя убить.       Сегодняшний день не отличался от многих похожих, однако, кое-что случилось. Прибыл Барбаросса. Он прибыл не с лучшими намерениями от Повелителя. Как я узнала, он успел отдать распоряжение по закрытию верфи. Мустафе это не понравится.       После отъезда паши на дворец опустилось напряжение. На Валиде лица не было. Она боялась, что Хюррем султан повлияет на решение нашего государя.       Десять дней, именно столько времени потребовалось на получение ответа от Султана. На следующий четверг Повелитель ждет Мустафу и меня с сыном в охотничьем домике. Важную встречу с сыном он решил объединить с первой встречей с внуком. Данное решение меня только радует. Я смогу лично присутствовать там. Это облегчает поиски информации об этой встрече.       Махидевран такое известие наоборот, не радовало. Она боялась, что, отпустив внука и сына, больше их не встретит. Дни до отправки в Бурсу я провела, успокаивая черкешенку. Я её понимала. Не знай я будущего, точно также переживала бы. Наверное, искала бы способ спасти хотя бы сына.       Из писем верного человека я знаю ещё кое-что: в Бурсу едет и Мехмед. Только вот, и просьбы Махидевран не прошли даром. Давуду-паше удалось убедить Сулеймана взять и его с собой.       Её переживания частично и мне передались. По этой причине я приказала нескольким девушкам из фонда присоединиться ко мне в пути. Не только с мальчиками занимаются янычары. Тем, у кого есть потенциал, уже я лично покупаю уроки. Ати и Пинар тоже в обязательном порядке учились обращаться с кинжалом.       Путь был лёгким. Османа укачала езда в карете и большую часть пути он спал. По приезду Мустафа направился в шатер к отцу. Я не спешила и шла позади него с ребёнком на руках. По причине того, что мы прибыли на охоту, я надела штаны и прозрачное платье сверху. Вид закрывает только плотный кафтан. На лице уже знакомая маска. Девушки были в похожих одеяниях, но маски были из простой ткани.       Когда Мустафа приблизился к отцу и хотел получить его благословение, султан резко встал и направился ко мне.       —Осман, мой благословенный внук. Наконец-то я смог встретиться с тобой. - он протянул руки к ребёнку и я молча передала его ему. - Иншааллах, наш сильный Шехзаде. Элмас, как мой внук?       —Слава Аллаху, Государь. Наш Шехзаде здоров и полон сил. - заметив, как мой мальчик стойко держится на руках дедушки, которого впервые видит, я улыбнулась. - Он обычно не идёт на руки незнакомцев, но вас он сразу узнал. - Конечно, попробуй объяснить маленькому ребёнку, что не следует бояться большого дядьки, который тянет тебя из рук матери. Хорошо, что мой мальчик очень сообразителен.       —Я так и не сделал тебе подарка. Проси, чего хочешь.       —Мне не нужно большее, чем у меня есть. Я благодарна Аллаху за всё, что он мне даровал. - мне вот интересно, ему действительно приятна такая открытая лесть? Ну, по крайней мере, он ничего против не высказал.       —Я оставлю людей. Вы с моим внуком будете здесь, пока мы не вернемся с охоты.       —Как вы пожелаете.       После того, как лагерь опустел, я осталась в султанском шатре. Погода была удивительно теплой. Я с девушками говорила о делах фонда и обсуждала, как можно ещё улучшить его работу. За этим делом прошёл весь день.       От дел меня отвлек мужской окрик. Стоило мне повернуться, как я увидела, что мой сын падает с трона падишаха мира, а сам падишах ловит его. Больше от шока и испуга, нежели он действительно ударился, ребёнок заплакал.       Я сама испугалась настолько, что думала, сердце из груди выпрыгнет. Видя, как крепко Сулейман держит внука и то, что к нему уже приблизился Мустафа, я подошла к аге. Эпичного полета не было, но голову он повернул под моим ударом. Ладонь зажгло от того, с какой силой я ударила. На шлепок повернулись все.       —Ты своей жизнью за моего сына отвечал! Сам попросил о такой чести. Я доверилась тебе, как верному рабу нашего Падишаха, а что я вижу? Если бы не Повелитель, то Шехзаде мог пострадать! - и более спокойно, повернувшись, я обратилась к султану, что держал Османа на руках. - Повелитель, я оставлю вам принимать решение касательно этого аги. - сказав это, я с поклоном подошла к нему и протянула руки к ещё хнычущему сыну. Султан повернул ребёнка ко мне, но в руки не передал. - Хватит, Осман. Ты же не ударился, только маму свою испугал. Мой маленький мужчина, а мужчины не плачут, да? Хватит. - я вытерла слезы с его лица и улыбнулась. - Вот так. Зачем нам плакать? Мужчины не плачут. Хватит. - мужчины смотрели на меня с удивлением, в то время, как мальчик перестал плакать и улыбался. Смотря на внука, и Сулейман стал улыбаться. Он подошёл к своему трону и сел на него, посадив Османа на свои колени.       —Стража! Уведите его и привяжите к дереву. Ни воды, ни еды не давать. Пока мой внук здесь, кровь его не прольётся. Решим это после. - и такое решение меня успокоит. - Накройте стол. Я хочу поужинать в кругу семьи.       За столом Повелитель немного уколол Мустафу. Мне кажется, должно было ещё что-то произойти, но султана отвлекла активность его внука. Осман играл с перстнем на его пальце.       —Это кольцо принадлежало моему отцу, покойному султану Селиму. Он подарил его мне на нашей последней охоте в Манисе. Я хотел подарить его сегодня тебе, Мехмет. - он снял с пальца перстень и покрутил его в руке. Маленькие ручки моего сына потянулись за ним. - Но я изменил своё решение. Похоже, оно очень понравилось тебе. Я надеюсь, что в будущем ты будешь нас только радовать. Это мой подарок тебе, Осман. - что за бред? Дарить такое кольцо ребёнку, которому едва два года исполнилось... Но мне это нравится. Похоже, Султан любит своего внука.       После этого Мустафа сказал, что пора отправляться в санджак. У него ещё много работы. Я взяла сына и поклонившись султану, последовала за мужем. На подходе к карете нас окликнул Мехмет. Он хотел поговорить с братом. Я решила оставить их одних.       С этой встречи мы привезли во дворец только одну печальную весть: Сулейман приказал закрыть верфи. Многие останутся без работы и нужно будет искать место, куда их можно перенаправить.       Менее, чем через неделю, пришла весть о свадьбе Михримах султан и Рустема-паши. Пока Махидевран решила связаться с Шах и Хатидже султан в поисках их помощи, я написала письмо самой девушке. Мне этот брак не нужен. Пусть у власти будут жадные, но поддерживающие нас люди. С Лютфи я готова мириться, а Давуд мне понравился. Всё равно, кто в совете, пока они верны Мустафе. Если понадобится, то их заменить будет не сложно.       Я позабочусь о том, чтобы этого брака не произошло. В мире есть множество ядов. Уже несколько месяцев я нахожусь в дружеских отношениях с одной венецианской торговкой. Да не простой, а с острова Парос. Одним ударом убью двух зайцев. Венеция славится своими ядами. Разве нельзя этим не воспользоваться? Свадьба назначена одновременно с обрезанием Джихангира и Баязета. У меня есть около полугода. Нужен действенный и сильный яд, но с отсроченным сроком действия. Также, это хороший повод связаться с сеньорой Веньер, новоявленной женой брата дожа Венеции. Я уверена, её не радует незаконнорожденная падчерица.       Так вот. Пока Махидевран, на пару с Шах, тянет время, обманным путем пытаясь сорвать свадьбу, я подготовлю организм Рустема. Нужный яд у меня уже есть. Но так же, я хочу повлиять на Михримах. Сейчас есть возможность, которой никогда более не будет. Она разочарована и зла на мать, ищет помощи у любого, я не могу этим не воспользоваться, но как это сделать, если я здесь, в Манисе, а она в Стамбуле? Мысль есть, но я не хочу расставаться с сыном… Но если иного пути нет, то так и поступлю.       Взвесив все за и против, я приняла решение. От него грустно и больно, но я должна так поступить. Перед разговором с Валиде и Мустафой, я решила написать письмо самой Михримах.

Уважаемая Михримах Султан, я рада писать вам это письмо. Хотелось бы мне сказать, что я счастлива поздравить вас с предстоящим союзом, но это не так. Я считала, что вам, как единственной дочери нашего великого Падишаха, будет дано право выбрать своего суженного. Брак с мужчиной на 30 лет старше вас самой, возможно, огорчает вас. Как бы мне хотелось поддержать вас сейчас, не письмом. О вашей красоте знает каждый мужчина нашей империи. Луноликая госпожа солнца. Множество достойных мужей выстроились бы за право получить ваше согласие. Не понимаю, как Хюррем султан могла позволить такому браку случиться. Если я оскорбила вас своими словами и вы на самом деле питает тёплые чувства к своему жениху, то прошу помиловать меня. Я бы с превеликим удовольствием приехала к вам, чтобы поддержать и помочь с приготовлениями, больше моральными, но, увы, без особого указа, боюсь, Шехзаде меня не отпустит в столицу. Искренне ваша, Элмас Султан Хазретлери.

      Надеюсь, не слишком прямолинейно. Конечно, компрометирующе, но надеюсь, схватившись за шанс, Михримах не станет рассказывать каждому о содержании моего послания.       —Пинар, отдай эти письма Шахину-аге. Первое должно попасть в руки Михримах султан, ни в чьи иные. Второе же я могу доверить только ему. Пусть сразу из столицы он направляется к капудан-паше, Соколлу Мехмеду. Вернуться может только с его ответом.       —Как прикажете. - она поклонилась и удалилась из покоев. Шахин один из тех людей, который был посыльным ещё в мои дни служанки, ему я могу доверять.       Теперь меня ждёт сложный разговор с Махидевран. Если я смогу её убедить, то вдвоем мы сможем справиться с Мустафой. Надеюсь. В общей сложности, у меня есть дней десять. При условие того, что ответ Михримах напишет сразу.       Я подходила к дверям покоев Махидевран, когда столкнулась с ней.       —Госпожа. Я как раз направлялась к вам. У меня есть серьезный разговор.       —Проходи, конечно. - мы прошли и устроились на тахте. Я не знала, с каким слов начать. Как объяснить мой план и убедить в нем её, когда сама до конца не уверена? - Говори же. Не стоит так переживать. Ты же знаешь, я всегда выслушаю тебя. - ну, с богом. Точнее, с Аллахом…       —Валиде, я тут подумала... А что, если ваш план не удастся? Все мы знаем, какой Рустем-паша удачливый. Сейчас лучшая возможность. Другой такой может не представится. Хюррем как-то заставила Михримах согласиться, значит, она могла вызвать гнев и неприязнь у своей дочери. Разве можно упустить такой момент...       —К чему ты это говоришь? Что ты придумала?       —Я пытаюсь это сказать, только вашей реакции боюсь… - пока я собирала свои мысли в кучу, она давала мне время всё обдумать. - Я думала о том, чтобы уже сейчас направиться в Топкапы.       —Что?! Да как тебе такое в голову прийти могло? - от переизбытка чувств, она даже вскочила на ноги. - Ты Хасеки моего сына, моя дочь, разве я позволю тебе рисковать своей жизнью, находясь рядом с этой змеей Хюррем?! А как же наш шехзаде Осман? Неужели, ты и сыном рисковать будешь? Шехзаде должен со своим отцом оставаться.       —Я это понимаю, и от этого мне больно. Я не хочу ни на миг разлучаться с сыном. Без меня в этих стенах его может ждать, что угодно. Если вы забыли, то я нет. В этом дворце живет человек, что меня чуть не убил. Мой сын сейчас может быть новой жертвой. - стоило мне об этом заговорить, как её лицо изменилось. О том инциденте принято не вспоминать, но охрана до сих пор увеличена. Немного успокоившись, она села рядом со мной и сжала мои руки в своих.       —Тебе не стоит переживать. Сколько бы времени не прошло, мой сын не забудет, что кто-то пытался навредить его семье. Сколько бы лет это не потребовало, виновный будет наказан. Но объясни мне, зачем тебе в Стамбул отправляться?       —Я же говорила. Повлиять на Михримах султан сейчас проще всего. Я подружусь с ней. Помогу с бедой по имени Рустем. Помогу жениха себе самой выбрать. Я смогу повлиять на неё только сейчас. Другого такого шанса уже не будет. Ей семнадцать, она избалована вниманием султана, а тут навязанный брак. Поверьте в меня, госпожа. Я прошу вашей поддержки. Мне нужно убедить Мустафу       —С Рустемом уже всё кончено. Если и не полностью, но этот брак удастся отстранить. Да и как ты можешь ей жениха выбрать?       —Я об этом уже подумала, и у меня есть достойный кандидат. Он понравится Михримах, я уверена. - весь день я провела в её покоях, рассказывая всё то, о чем успела подумать. В некоторых моментах она меня поправляла.       Через неделю пришёл ответ от Михримах. Она оказалась рада моей весточке и желала познакомиться поближе, ведь раньше нам это не удавалось. Сообщив об этом Махидевран, мы думали, когда же поговорить с Мустафой. Следовало поторопиться, не гоже заставлять дочь Падишаха мира ждать.       Но нам не пришлось долго готовиться. Мустафа сам позвал нас. Ему пришло письмо от Сулеймана. Тот желал видеть меня в стенах Топкапы, чтобы я скрасила одиночество его дочери. Такой расклад вещей нас только обрадовал. Мы с Валиде не стали всё рассказывать Мустафе, сослались на указ султана. Разве можем мы идти против? Переступив через себя, мужчина дал добро на это путешествие.       Сборы были завершены за несколько дней, столько же потребовалось на путь. Теперь, будучи султаншей, дорога стала дольше. Излишняя безопасность, но что поделать? Мустафа отправил со мной сопровождение из двадцати янычар и стольких же стражников, это я не говорю о своих личных слугах. Пинар осталась с моим сыном, но со мной осталась Атанасия и две новых девушки: Катерина и София. Одна русинка, вторая венецианка. Они прошли через невольничий рынок и в их верности сомневаться не приходится.       В саду меня лично встречала Михримах. Её сопровождали четыре служанки и столько же евнухов. Хороший такой шлейф смотрителей. Тут же присутствовали Бали-бей с Сюмбюлем.       —Дорогу! - стоило только Главному евнуху крикнуть, как всё мое сопровождение опустило глаза и перестало смотреть в мою сторону. Бали-бей тоже опустил взгляд в землю. Михримах же наоборот, заинтересованно стала следить за выходящими из кареты.       Вначале вышли служанки, потом Катерина и один из евнухов помогли выбраться мне.       На мне был один из странных нарядов, как их называл Мустафа. Они отличались от тех, что модно сейчас, но не теряли своей роскоши и величия. Ничего непозволительного в них не было, поэтому, всё хорошо. Сегодня мой выбор пал на более подходящее для путешествия платье из плотной белой ткани без прикрас. Немного декора было на рукавах и груди, но это смотрелось в меру сердито. Поверх был бордовый кафтан с шлейфом и немногочисленной золотой вышивкой. Украшений на мне практически не было, только кольцо, что Мустафа одел на меня на наш никях, и серьги, его свадебный подарок. Весь образ был очень богат, и без драгоценностей. Я видела искры интереса в глазах султанши.       —Михримах султан, для меня честь, что вы лично меня встречаете. Я не ожидала подобного приёма.       —Не стоит так говорить. Вы ожидаемый гость в стенах нашего дворца. Я даже разочарована. Нам ранее не удавалось побеседовать, подружиться. Надеюсь, мы это исправим.       —Я тоже, госпожа. Раз мы здесь, может, прогуляемся? Я скучала по садам Топкапы.       —Так и поступим. Сюмбюль, пусть вещи госпожи отнесут в покои, что рядом с моими. Помоги расположиться её служанкам. Я с тебя за каждый неверный шаг спрошу. - не выглядит она избалованной истеричкой. Как хорошо, что одно из главных опасений у меня отпало.       Гуляя по саду, мы говорили на ничего не значащие темы. Прощупывали друг друга. Определяясь, насколько можно быть откровенными и смелыми между собой. За нами по пятам следовал Бали-бей. Султан так печется о дочери, что даже в дворцовом саду она ходит с одним из лучших воинов империи.       Как только мы зашли во дворец, первым делом направились в покои султана. Даже не смущаясь меня, Сулейман снял маску строгого правителя, только увидев дочь. Поприветствовав меня, он поинтересовался здоровьем внука и Махидевран с Мустафой, и отпустил отдыхать.       Первый месяц я провела в налаживание мостов с Михримах. Мне повезло, с Хюррем султан мне сталкиваться не приходилось. Та была полностью отдана подготовке к свадьбе и обряду обрезания. Михримах отказывалась от любого участия в этом, что и меня спасало.       В этот день я получила весть. Соколлу Мехмед-паша прибыл в столицу. Посчитав это удачным знаком к началу действия, я отправила ему записку и позвала султаншу покататься.       Получив согласие девушки, мы направились на конюшни. Там нам подготовили лошадей. В этот миг мне не хватало моего Сириуса. Уже в отдалении от дворца, я решила заговорить.       —Госпожа, почему вы не решаетесь поговорить с Султаном? Ты его единственная дочь, жемчужина его сердца. Для тебя он готов на многие жертвы. Разве не сможет принять одно изменение? Причём, с недавними слухами, многие решения могут быть переменены.       —Матушка утверждает, что это пустые слова. Паша здоров и скоро мы получим тому подтверждение. Да и о каких изменениях ты говоришь? О моей свадьбе уже объявлено. Разве можно её отменить?       —А зачем менять? Можно же просто жениха сменить. Есть, кто на примете?       —Есть, но я ему не нужна. - старая песня.       —Бали-бей. - она грустным взглядом посмотрела на меня. - А уверена ли ты в этих чувствах?       —Что ты хочешь сказать? Я не понимаю.       —Можешь ли ты перенять детскую влюблённость и принять её за что-то большее? Будь эта любовь, ты бы страдала куда сильнее. Я говорю это тебе, как человек любящий. - я даже не заметила, как эти слова слетели с моих уст. Любящий? Так ли это?       Она хотела что-то мне ответить, как ей пришлось замолчать. Я видела, как к нам приближается всадник. Надеюсь, всё пройдет удачно. Примерев на глаз скорость его приближения, я незаметно ткнула её кобылу в бок. Животное встало на дыбы и понеслось вперёд. Я рада, что она удержалась в седле. Это был самый страшный момент всего плана. Я, конечно, была готова её ловить, но всё же.       Из-за крика Михримах стража ускорилась и поскакала ей вдогонку, но всадник уже был рядом с девушкой и перехватил её, втягивая в своё седло. Я рада, что не ошиблась с выбором.       Та встреча стала роковой. Теперь все в Топкапы знали человека, что спас жизнь Михримах султан. Соколлу Мехмед. В свои 35 он выглядел молодо и горячо. Такой мужчина вполне может украсть сердце юной девы, что он, кстати, и сделал. Сердце ещё не украл, но очень сильно заинтересовал. С этого дня я начала свою пропаганду.       Через два месяца я получила смущенный взгляд и счастливый лепет, когда она видела Соколлу в саду, и они мило побеседовали. Тот даже сделал ей подарок. Когда ветер стал раздувать её платок, он снял свою брошь и отдал ей. Это было так мило. Вот, кто не испорчен реальной жизнью и в 17 ведет себя так, как положено подростку.       Счастья принесло и то, что яд начал действовать. Рустему стало плохо, но он, как и лекарь, списали всё на усталость. В последнее время он очень старается выслужиться перед Государем. Только вот, всё напрасно.       А также, в этот месяц всех порадовало известие, что Соколлу повысили до поста бейлербея Румелии, но разрешили остаться в столице до окончания праздника, который наступит через три месяца.       Как же летит время. Уже три месяца я в этом дворце. Я скучаю по Осману и Мустафе, а ещё, боюсь. Конечно, мы часто пишем друг другу, но вдруг они мне чего-то не договаривают и что-то произошло? Хотя это бред. Прислуга у меня верная, они не осмелятся мне врать, но на душе не спокойно. Что-то точно произойдёт.       Ещё через месяц Михримах горьким слезами рыдала на моем плече. Мысль о браке стала ей ещё более противной. Теперь, когда она видит явно влюблённого и красивого Мехмета, Рустем вызывает омерзение пуще прежнего. После очередной её истерики, после того, как она уснула, я направилась в покои Султана. Пора начинать новую часть плана.       Идти против Хюррем это значит вынести себе смертный приговор, но что поделаешь? Пора рисковать.       Не смотря на позднее время, Повелитель принял меня. Входя в его покои, я приняла максимально скорбный вид. Стоило мужчине увидеть меня, как он поднялся из-за стола и подошёл ко мне.       —Элмас, что произошло? Не дай Аллах, что-то с Османом или Мустафой? Не томи, говори. - тю. Не терпеливый.       —Нет, Повелитель, дело не в них. Моя печаль вызвана состоянием Михримах султан. Действительно ли госпожа сама дала добро на этот брак? Никто не повлиял на её решение? Простите меня, просто…       —Говори, как есть, и без утайки. Я хочу тебя услышать.       —Повелитель, с того дня, как я приехала сюда, я не видела Михримах султан искренне счастливой и дня. Разве такой должна быть невеста? Я только что из её покоев. Наша луноликая госпожа плакала весь вечер и уснула от усталости. - только услышав о том, что его дочь плакала, он хотел направиться к ней, но мои слова о сне его остановили.       —Почему она плакала? Кто посмел довести её до слез? Разве есть на свете такой человек, которому жизнь не дорога? - есть, конечно. Твоя дорогая супруга, но я ещё жить хочу, поэтому, такого не скажу.       —Государь, поймите, она не хочет этого брака. Только вот, не хочет против вашей воли идти. Вы же сами дали дозволение на этот союз, посчитали его возможным и правильным, как она могла не согласиться с вами? - только я заговорила об этом, его взгляд переменился. Впервые понял, что она не отличается от нас. Он всегда хочет, чтобы вначале его сыновья видели султана, а потом отца, а не наоборот. Только не заметил, что и дочь так считает? Ладно. Об этом ему думать нужно, не мне. Моя задача в другом. - Её сердце не может принять смирения, и госпоже больно… - а теперь, прикусываем губу и отводим взгляд в сторону.       —По кому болит её сердце? Неужели, кто-то смог заинтересовать мою дочь?       —Повелитель, этот союз невозможен. Вы не одобрите. История чем-то Ибрагима-пашу и Хатидже султан напоминает. - теперь зажмуриться. Я опять сболтнула лишнего, хи-хи. - Вы можете лишить его жизни. Разве я посмею сказать вам? Тогда Аллах увидит ещё больше её слез. - на больное давим. Девочка его горько плакать будет, как же иначе.       —Я не поступлю так с моей дочерью. Скажи мне, кто этот человек, что завладел её сердцем? Я хочу знать, чтобы посмотреть на него. - значит ли это, что ты изменишь своё решение? Надеюсь, это так.       —Соколлу Мехмед-Паша, Повелитель. Не смотря на то, что они знакомы мало времени, этот мужчина смог заинтересовать султаншу. Он не пытался лебезить перед ней и излишне не льстил. Отнёсся, как к девушке, достойной восхищения за её красоту и ум, а не из-за того, что она ваша дочь. В первый миг он даже не знал этого, его просто покорила она сама. Только после, узнав, кто перед ним, он опустил глаза и не смел даже посмотреть на неё, не то, что говорить. - я видела интерес и уважение в его взгляде. Надеюсь, я всё делаю правильно и не пожалею о случившемся. Даже если у меня не получится отменить свадьбу, то Рустем не проживёт долго. Жаль только Михримах. Только став женою, она станет вдовой.       —Я услышал тебя и подумаю над этим. Спасибо, что приехала и скрашиваешь одиночество Михримах в этом дворце.       —Ну, что вы. Разве можете вы благодарить за такую честь, оказанную мне?       —Тебя разлучили с сыном по этой причине. Благодарность меньшее, что я могу сделать.       —Раз вы хотите меня отблагодарить, то… Простите мою дерзость, но возможно ли мне вместе с Михримах султан покинуть дворец? - только не убивай меня, сверх заботливый папаша. - Я знаю в Стамбуле удивительную швею. Она уже не так молода и её глаза не так остры, но её мастерство вызывает восхищение, также, как и золотые руки её сына, что создаёт из простой стекляшки и камня невероятной красоты украшение. Я надеюсь, что это поднимет настроение госпожи, а воздух за стенами дворца, где каждый смотрит на неё, даст ей нужное успокоение и свободу. Кому, как не вам об этом знать. - для убедительности тонко так намекнула о его прогулках под прикрытием.       —Это слишком опасно. Я не могу позволить это.       —Но вас это никогда не останавливало. - соглашайся, прошу.       —Иди к себе. Уже поздно. Позднее я дам свой ответ.       —Добрых снов, Повелитель.       С той памятной встрече прошло три дня и сегодня я получила кое-что важное. Разрешение Повелителя. Мы встречались ещё пару раз и говорили насчёт охраны, сошлись на том, что четверо мужчин будут сопровождать нас. Только вот, я не знаю, сколько будет делать это тайно, спорю много. Ну, и ладно. Так даже спокойнее.       Только я сообщила эту новость Михримах, так она не поверила и хотела поспешить к отцу. Мне удалось её успокоить и убедить в правдивости моих слов. Я оставила её готовиться, просила выбрать самые скромные одежды из возможных, и направилась к себе.       Выйдя из дверей, я столкнулась с Хюррем. Вид у неё был… Раздраженный. Пусть так. Я ничего не сказала и постаралась быть как можно более незаметной. Меня здесь нет. Из-за закрытых дверей доносились громкие голоса, но за Михримах я не переживала. Она сможет поставить мать на место. Тем более, сейчас.       Дойти до противоположной стороны города было… Сложно. Девушку интересовало всё. Она впервые очутилась на "свободе" и хотела по полной насладиться ею. Я лишь с улыбкой наблюдала за ней. Сейчас она очень сильно напоминала мне ребёнка. Кстати, что удивительно, но среди нашей охраны не было Бали-бея. С чего бы это?       В доме Реан-хатун было всё также светло и красиво. Повсюду сверкали, переливающиеся в свете солнца, камушки. Большинство из них это просто крашеные стекла, но это не уменьшает их красоты.       —Кто это к нам пожаловал? Давненько тебя не было у меня, Кальбимин. Ты подругу привела? Азад, посмотри, кто пришёл к нам в гости. - со второго этажа послышался топот и вошел худощавый паренёк. Я назвала его сыном этой дамы, и это так, он сын, но не по крови. Реан купила паренька на невольничьем рынке, когда ей стало совсем одиноко в этом доме, после он стал её семьёй.       —Кальбимин. Захотелось приобрести чего-то красивого в свой скудный гардероб?       —Вы всё те же. Я рада. Только, теперь у меня другое имя. Я теперь…       —Знаю я, кем ты стала, но для меня ты останешься Кальбимин. Девчонкой, что набрела на мой дом от скуки. - за это я и полюбила эту женщину. Открытость и прямолинейность.       —Что ж, пусть так. Позвольте представить мою подругу - Михримах. Мы хотели отдохнуть душой, и я не придумала ничего лучше, чем ваш магазинчик. Позволите нам насладиться трудом ваших рук?       —Для меня это честь. Прошу, поднимайтесь наверх. У меня как раз найдётся что-то для вас. - не знаю, от шока или ещё чего-то, но Михримах молчала. Её даже не смутило подобное обращение, что меня только обрадовало.       Как только мы зашли в комнату, мои глаза просто разбежались. Какая же, всё-таки, красота. Здесь мы проведём не один час.       Как словом, так и делом. Выходили мы из дома уже ближе к закату. Мы бы ещё были там, но было поздно и Султан мог начать волноваться. Итак задержались. Но мы были довольны. Впервые за эти месяцы Госпожа солнца и луны улыбалась по-настоящему.       —Это удивительно. Как из обычного камня получилась такая красота? Я рада, что ты показала мне это место. Теперь я знаю, кто будет моей новой швеей.       —Я рада, что смогла тебя развеселить, Михримах. Прошу только, позволь и мне, хоть изредко, наслаждаться работой Реан-хатун.       —Ну… Я подумаю. - улицы наполнил наш смех. До свадьбы оставалось меньше двух месяцев, а определенности не было. Было известно только две вещи. Первое, какое платье Михримах наденет на девичник, и второе, какой подарок мы с Мустафой сделаем на её свадьбу.       Время летело стремительно. Я не заметила, как приблизился праздник. Свадьба будет уже завтра, а я ничего не знаю, принял ли султан мои слова всерьёз, дал ли мой план свои плоды или же ничего не вышло. Рустем прибыл в Топкапы вчера вечером. По внешнему виду не сказать, что он болен, но я то знаю, что это не так, а когда знаешь, что искать, то найдешь. По шее у него идёт еле заметное покраснение. Мне этого достаточно.       Сегодня вечер прибудут Махидевран и Мустафа. Как же я скучаю по ним. Они хотели изначально остановиться во дворце Шах султан и, наверное, так бы поступили, только я не хочу оставлять Михримах. По этой причине Мустафа останется в Топкапы, а Валиде поедет в дворец сестры султана.       Кстати, пары встреч с Хюррем мне избежать не удалось. Она хотела выяснить, какой у меня план и что вообще затеяла противоположная ей сторона. В эти короткие мгновения я удачно косила под дурочку и прикидывалась, что вообще её не понимаю. Я строила из себя просто везучую девушку, которая смогла родить от Шехзаде, не более того, а никях, так это так - ерунда, для большинства его и небыло. Вроде, мне это удалось.       Я направлялась в покои султана. Не знаю, для чего он меня позвал. Ну, ладно. Разве я могу отказать?       Проходя по коридору, я услышала крик.       —Я не надену это! - это, кажется, голос Баязида. Неужели, ему так не по душе положенный наряд?       —Шехзаде, так положено. Вам очень идёт этот наряд. - я заметила, как Селим направился в ту комнату. Я решила последовать за ним. Нужно остановить очередную ссору.       —Тебе идёт это платье. - сам то давно в таком же через этот же обряд проходил? Где логика в такой шутке?       —Брат, а это правда, что мне будет больно? - Джихангир. Если бы не его горб…       —Ты даже не представляешь, насколько. - я, конечно, понимаю, что ты хочешь задеть и напугать Баю, но малыш то тут причём? Скотина, он и ребёнком - скотина.       —Для каждого по-разному Шехзаде. Одним больно, другим нет. - я рукой остановила реплику Сюмбюля и присела на корточки перед младшим наследником. - Вы сильный и смелый Шехзаде. Неужели, вас, испугает то, через что уже прошли и другие твои братья? Я спрашивала шехзаде Мустафу, он сказал, что это совершенно не больно. Будьте смелы, и для вас эта простенькая операция не будет болезненной. Раз, и всё. - и Селима тонко унизила, и Джихангира успокоила. Вон, как рыжик злиться, а Баязит над ним тихо смеётся. Обращайся, солнце. Всегда готова унизить его. Он мне никогда не нравился. Всю империю пропил. - Шехзаде Баязит, это церемониальный наряд. Каждый шехзаде надевал его. Даже наш великий Султан Сулейман в своё время был на твоём месте. Шехзаде Селим тоже был наряжен в это платье, когда пришло его время. Не нужно упрямиться. - парень посмотрел в мои глаза, но заметив на губах улыбку, и сам улыбнулся. Отвернувшись к зеркалу, он поправил тюрбан.       —Да кто ты такая? Как смеешь ты так говорить о…       —Селим! - а это у нас кто? Неужели, сам шехзаде Мехмет? - Рад вновь встретиться с вами, Элмас Султан. Я сожалею, что нам не удавалось раньше встретиться и поговорить должным образом. Михримах завладела всем вашим вниманием и временем. Я даже немного огорчен. - парень, полегче, я жена твоего брата, если не забыл.       —Прошу прощение, Шехзаде. Вашей сестре нужна компанией в это непростое для неё время. Прошу простить меня, но я спешу к Повелителю. Он звал меня.       —Конечно. Нельзя заставлять его ждать.       —Позвольте. - поклон, и стремительно покидаю это место. Бр~р. Стоять в окружении детей и верных слуг Хюррем. Как-то не хорошо становится.       В покои султана меня впустили сразу. Похоже, меня действительно ждут.       —Повелитель, вы хотели меня видеть?       —Да, хотел, Элмас. Я хотел узнать, как себя чувствует Михримах. Скажи честно и без утайки? Что думает моя дочь? - ого. Завтра её свадьба, а ты только забеспокоился? Папаша, чтоб тебя.       —Повелитель… - а, черт с ним. Скажу, как есть. - Она сказала, что это не свадебное платье, а саван, а сам праздник - это её похоронная процессия, только вот, Хюррем султан даже слушать не стала… - и глаза в стыде уходят в пол. Я не хотела, я нечаянно, я такого не говорила. Да-да. Не слушай меня плохую, но в своей жене разочаровывайся. Ради власти и силы даже дочерью жертвует, вот. Не только ей шептать тебе на ухо.       —Знаешь, я с каждым разом убеждаюсь, что не ошибся. Ты действительно достойна титула Хасеки моего сына. - а вот это неожиданно, но так приятно. - Можешь идти к Михримах и успокоить её. Я никогда не заставлю её плакать и страдать с не любимым. - означает ли это…       —Повелитель, не значат ли ваши слова, что… Свадьбы не будет? Но как же? Праздник завтра, и уже объявили…       —Я правлю на всех трех континентах, а дочь замуж выдать не смогу? Свадьба будет. Михримах придёт в объятия своего любимого, как она и хотела.       —Неужели..?       —Да. Никях будет между Михримах и байлербеем Румелии, Соколлу Мехмедом-пашой. - етить колотить, удалось. У меня получилось… Получилось!! Е~ЕС!!       —Повелитель, да будет вами доволен Аллах. Вы так её осчастливите. Я должна её успокоить. У меня просто в голове не укладывается… Это невероятно… Спасибо вам… Но как же на это отреагировала Хюррем султан? Как она позволила..? Ведь, она так хотела Рустема-пашу видеть своим зятем.       —Это не должно вас волновать Иди и помоги моей дочери подготовиться к свадьбе.       —Да, Повелитель. - я вышла из покоев и прижалась к стене. У меня получилось. Получилось… Не зря я страдала тут. Скоро всё это закончится и я уеду к сыну. Осталось совсем немного. Восстановив силы и приведя себя в порядок, я направилась к себе.       Уже сегодня праздник. Мустафа вчера приехал поздно, ближе к ночи, и сразу пришёл в мои покои. Как мне не хватало его тепла и ласки. Этих сильных рук. Я старалась не думать о девушках, что были в них за время моего отсутствия. Сейчас он здесь, со мной, и только мой.       Рано утром Мустафа отправился во дворец к Шах султан. Он собирался вместе с Валиде приехать уже от туда. Я попросила его отправить Махидевран раньше. Я такое ей платье тут подготовила, пусть Хюррем удавится.       Это было шикарное, длинное синего цвета платье, расшитое серебряными нитями. Из украшений я подготовила ажурную корону с неизвестными мне синими камнями и бриллиантами. Смотрелось всё это гармонично, а Султанша будто десяток другой годов скинула. Отсутствие колье образа не портило, но вот про серьги я забыла. Пришлось оставить простые капельки, что на ней были. Из моих украшений она категорически была против что-то брать.       Для себя я выбрала белое пышное платье, но изюминка в том, что его почти не видно из-под верхнего материала. Это простая чёрная прозрачная ткань, но она полностью вышита узорами зелёных и белых нитей. Смотрелся этот шедевр просто умопомрачительно. Мы сегодня саму невесту затмим. Могли бы, если бы не один момент. Платье для Михримах мы тоже поменяли. Точнее, она согласилась на то, что выбрала её мать, но на самом деле, мы давно купили свой вариант. Из украшений, кстати, я взяла, за компанию с Махидевран, только остроконечную корону и серьги из свадебного комплекта. Похоже, я везде в них буду. И почему бриллианты ко всему подходят?       Мустафа осыпал нас комплиментами, когда зашёл проведать. Мне это льстило. Я не пошла на праздник шехзаде, а направилась к Михримах, перед этим попросив прощения у черкешенки, что бросаю её. Я, к слову, никому не рассказала о решение Повелителя. А то, они отыграть достойно не смогут.       Из-за собственных сборов я немного задержалась, но пришла вовремя. Михримах только начали наряжать. Убрав одобренное Хюррем платье, мы взяли то, что сама невеста выбрала для себя.       —Пусть для меня это как похороны, но я хотя бы буду одета в то, что сама выберу. - так она сказала. Само платье казалось довольно странным выбором для молодой девушки, но на ней смотрелось очень гармонично и элегантно. И кто сказал, что обязательно нужно оголяться? На голове была невероятная в своей красоте корона, на которую закрепили фату, что была в комплекте с платьем. Михримах сияла и блестела, только счастья в глазах не хватало. Я всё не могла выбрать момента.       Настало время начинать второе мероприятие. За невестой пришла Фахрие-калфа. Как удивителен этот мир. Диана не стала Фахрие, но нашлась другая и с тем же именем. Интересно, тем же путем или нет? Они звали Михримах выйти, но их напор остудил приход Афифе.       Мы много вечеров провели за чашечкой чая и разговорами о прошлом. Как же мне не хватает этой строгой женщины, но её долг служить здесь, и я это понимаю, как и она понимает мою неприязнь к рыжей госпоже. После отъезда мне вновь будет не хватать нашего общения.       Она попросила всех выйти, но Михримах не дала мне этого сделать. Пообещав, что мы не выйдем из комнаты, пока она не решится, хазнадар покинула покои.       —Михримах, не знаю, простишь ли ты меня, но я скажу это только сейчас. Улыбнись невеста, ведь твоим слезам незачем литься.       —Как я могу? Я иду к Рустему в руки… Ты же знаешь, что я испытываю, как можешь советовать такое?       —Да не к Рустему ты идёшь, а к тому, по кому сердце грустит. Повелитель дал добро, сегодня твой брак с Мехмедом-пашой. Радуйся! - она в неверие смотрела на меня, но моя улыбка заставила её поверить. Из её глаз полились слезы, что она держала в себе весь день. - О, Аллах. Не смей сейчас плакать. Ещё рано. Вот когда плакальщицы начнут петь, так тогда и плачь, чтобы ваша жизнь счастливей была, а не сможешь из-за переполняющего счастья плакать, тогда вспомни, что твоя мать ради своей выгоды тебя в руки старика толкала. Я слышала слухи, что по гарему ходят. Хюррем султан тебя даже на руки брать не хотела, когда ты родилась, пока её не заставили и повелитель не сказал, что ты его сокровище, а сейчас, ты её надежда на то, что верный ей раб в совет войдет и она контролировать всё сможет. - надеюсь, я не погорячилась и завтра мой бездыханный труп не будет плавать в Босфоре.       —Ты права. Какой парадокс... Я стала её трауром, но и её надеждой на защиту братьев…       —От кого, Михримах? От Мустафы, что за братьев готов жизнь отдать? Которому сама мысль о пролитии их крови противна? Я знаю его, как никто другой, и говорю тебе открыто: Мустафа никогда не прольет кровь своих братьев. Он, скорее, закон Фатиха отменит, чем даст такому случится. А вот, раз твоя мать об этом думает, то стоит задуматься, а не прольет ли она кровь Мустафы? Ведь, она несколько раз пыталась его отравить. - При удушье кровь не льётся, так что я не вру. - Похоже, сегодня со мной что-то не так. Слишком много я говорю. Давай забудем и счастливыми отправимся на твою свадебную церемонию. Тебе же хочется получить свои подарки?       Церемония прошла как никогда успешно. Невеста только излишне задумчиво была, но ничего. Сулейман подарил дочери изумительное колье его работы. Мы с Мустафой и Валиде преподнесли набор из короны, колье и серег из жемчуга и бриллиантов. Мне это что-то напомнило. Интересно, не один ли мастер делал? Заказывал то Мустафа. Нужно ещё найти этого таинственного ювелирщика. Но всё же, главный подарок сделал султан.       Застегнув на шее Михримах колье, он отодвинулся и полюбовался дочерью. После, поцеловав её в лоб, он обратился ко всем и к ней лично.       —Надеюсь, этот брак принесет тебе только счастье, ведь я сделаю всё для счастья своей жемчужины. Да ниспошлет Аллах счастье тебе и Мехмеду-паше.-в этот миг, рты пооткрывались у всех. Кроме меня, конечно. Наблюдать за реакцией окружающих было бесценно. Мустафа был спокоен. Видать, мужская часть уже знает о сюрпризе. Династийная семья была в шоке от такого поворота. Они не ожидала такого, ведь никто даже не думал и не начинал вербовать Соколлу, думая, что он скоро исчезнет. Хюррем была зла и шокирована. Её планы полетели псу под хвост, но она ничего не может сказать и будет молчать в трубочку. - Пусть услышит каждый. Сегодня, священными узами брака были соединены моя дочь - Михримах султан и визирь нашей Империи - Соколлу Мехмед-паша.