Бирсен Элмас Кальбимин

      Ночь вступила в свои права. Многие нежились в объятиях Морфея, даже не подозревая, что другие выбрали это время для злых умыслов. Пока одни видели во снах исполнение своих желаний, Мустафа искал свою единственную. Женщину, что много лет рядом, женщину, что подарила ему детей и принесла в его жизнь покой и счастье. Искал ту, что помогла ему стать таким сильным и уверенным, ту что всегда стояла за его спиной готовая помочь, поддержать, успокоить.       Сейчас его не волновала ни надвигающаяся угроза от брата, ни возомнившая себя важной фаворитка, ни даже его дети. Он хотел как можно скорее найти Элмас и самолично убить того, кто посмел к ней прикоснуться. Если с головы его Хасеки упадет хоть единый волосок, никто и ничто не успокоит его гнева. Кто бы ни был причастен к этому похищению, именно так – похищение и никак иначе, ему не удастся скрыться от его кары.       — Шехзаде, нам не удалось ничего найти. Мы проверили дальний путь. Никаких следов, – Мустафа, не сдерживая своих эмоций схватил Атмаджу за шею. Он понимал, что мужчина не виновен и надежда еще не потеряна, Ташлыджалы еще не вернулся. Но гнев переполнял его.       — Ищите, Атмаджа. Ищите, – старый воин чувствовал скрытую в этих тихих словах угрозу и не мог заставить свое сердце успокоиться. Он прошел через множество кровавых боев и никогда не испытывал такого трепета и ужаса, как от этих слов.       Оглянувшись, он заметил общее напряжение, творящееся на месте импровизированной стоянки. Шехзаде с частью своей охраны остались перед развилкой, чтобы в случае надобности выдвинуться в правильном направлении, не теряя времени. Пока часть воинов с собаками прочесывали дорогу в поисках следов султанши, оставшиеся стоять, боялись даже вздохнуть лишний раз. Настолько Мустафа оказался взвинченным.       Атмаджа уже хотел скрыться в той стороне, куда ускакал его друг, как увидел, что Яхъя сам направляется обратно. Он спешился и подбежал к наследнику, сжимая что-то в руках. Каждый, кто видел эту сцену, с надеждой смотрел на хранителя покоев и молил Аллаха, чтобы это было то, чего они все так ждали.       — Шехзаде, – было видно, что мужчина спешил и его дыхание сбилось, но он взял себя в руки в мгновение ока. Он протянул корону с полупрозрачной темно-зеленой тканью, что удалось рассмотреть в свете факелов. – Нам удалось найти на дороге следы волочения. Дорога была завалена, но после нападения ее расчистили. Также собаки нашли недалеко от дороги скрытые ветками и листвой тела стражников. Кто-то старательно заметал следы, чтобы не было даже намека на нападение. Судя по характеру травм и множественных ран от стрел, нападавшие преобладали над стражой и были хорошо вооружены, – Мустафа в пол уха слушал отчет своего верного товарища и с трепетом держал в руках корону. Не было сомнений, что она принадлежит Элмас. Кроме того, несколько черных волос давали понять, что ее небрежно сбросили, даже сорвали, с головы ее владелицы. А также это говорит о том, что именно жизнь Элмас была целью, а не желание ограбить богатый экипаж. Но еще, это порождало надежду на то, что Элмас жива и будет дышать еще долго. Иначе, ее убили бы сразу. – Корону нашли в другой стороне от тел. Госпожа, возможно, пыталась скрыться от преследователей. Я поспешил к вам, стража все еще ищет в лесу.       — Быстрее, – Мустафа сел на коня даже раньше, чем успел отдать приказ выдвигаться. Они направились быстрее за ним, часть воинов последовала за всадниками бегом.       Прибыв к месту, где была обнаружена корона, все с новыми силами принялись за поиски. Наследник Султана Сулеймана лично взял факел и освещал себе дорогу в поисках подсказки, что поможет найти его жену, его сердце. Некоторым стражникам было приказано заняться доставкой погибших в корпус янычар, чтобы их захоронили должным образом.       Поиски продлились всю ночь, но единственное что удалось узнать, это то, что преступники были хорошо подготовлены. В нескольких пиках от короны, было множество следов. Предположительно здесь султаншу и поймали. Тут же были множественные следы лошадей, как только солнце поднялось, по следу были отправлены стражники с собаками во главе с Атмаджой. Мустафа порывался отправиться с ними, но понимал, что это излишне. Ему нужно возвращаться во дворец. Успокоить Валиде и детей, и обсудить все произошедшее.       Как мужчина и предполагал, его дочери перепугались и очень волновались за мать. Их нельзя было в этом винить, он и сам не находил себе места и не мог успокоиться. Хорошо, что Валиде удалось сохранить холодный рассудок и здраво мыслить. Но крепко сжатые руки и нахмуренные брови выдавали ее тревогу.       — Мои драгоценные, – Мустафа с нежностью погладил своих дочерей и улыбнулся им, желая подбодрить. – Вам не стоит так переживать, я обязательно верну вашу маму.       — Но, отец… – несмотря на всю силу и ум, что показывает его старшая дочь, сейчас она была словно маленькая девочка. В уголках ее глаз собрались слезинки, казалось, она вот вот заплачет, как когда-то в детстве, когда она упала с холма и содрала кожу с колен. – Кто мог так поступить? За что Аллах наказывает нас? Разве мама заслужила это?       — Не переживай. Аллах никогда не посылает нам испытаний, что мы не сможем преодолеть, – поцеловав свою дочь в лоб он поднял младшую на руки. – Все будет хорошо и скоро наша семья будет вместе. А того, кто осмелился на этот поступок, я лично найду. Не дам избежать наказания.       — С мамой же все будет хорошо? – в отличие от сестры, Гвашемаш не сдерживала своих слез, но лила их тихо. – Маме наверное страшно. А вдруг ей холодно? Или страшно?       — Элмас сильная. Моя маленькая принцесса, ваша мама обязательно со всем справится и дождется, когда Мустафа найдет ее, – Махидевран подошла к сыну с внучкой и вытерла с маленького лица слезы. – Амира, ступайте с сестрой к Михримах султан. Мне нужно поговорить с Мустафой. Я приду к вам.       — Да, Валиде, – Амира понимала, как бы ей не хотелось, но сейчас не время предлагать свою помощь. Для бабушки и отца она все еще маленькая девочка. Кроме того, она нужна сестре. Это ее ответственность, она позаботится о ней, пока мама не вернется.       Мустафа опустил дочь, в очередной раз поцеловал и отпустил. Взявшись за руки, его девочки покинули покои. Он не сомневался, к тому моменту, как его валиде присоединится к ним, Михримах будет все известно и она примет все необходимые меры. В этот миг, он вновь возблагодарил Всевышнего, за то, что послушал Элмас и смог сохранить с сестрой тёплые доверительные отношения. Он мог не сомневаться, что Михримах не причастна к произошедшему и окажет ему любую помощь и поддержку.       — Валиде, только вы мне можете сказать, была ли у Элмас вражда? – стоило дверям закрыться, как Мустафа перешел к делу.       — Ты знаешь, что все происходящее в гареме, там и остается.       — Валиде, сейчас не до этого. На кону жизнь моей хасеки.       — Ох, Мустафа, – Махидевран задумалась, стоит ли обо всем говорить сыну. Она понимала, что в любом случае должна поведать ему об отношение Фатьмы султан к Элмас. Но как можно умолчать об осведомленности Элмас об Айсун? О том, что беременная фаворитка шпионка его тети. – Ты прав, есть те, кому не нравится положение Элмас. Боятся, что она получила над тобой влияние, что когда-то было у Хюррем над Повелителем. И то, что все твои дети, за все эти годы, от нее. Положение Элмас, как единственной твоей любимицы не устраивает…       — Фатьма султан, – мужчина не дал матери закончить мысль, как сам сопоставил факты и осознал. – Именно для этого она подложила под меня Айсун? Надеялась, что я забуду о Элмас, – это он произнес с усмешкой. Он знал о том, что ему подарили девушку не просто так, но никак не с такой глупой миссией.       — Так ты знал? – черкешенка, однако, еще не скоро привыкнет к тому, что ее маленький Мустафа вырос и стал опасным львом.       — Я знал, что Фатьма султан подарила мне хатун не просто так, но никак не ожидал именно такой цели. Следить за отношением в гареме, за вашими действиями и поступками Элмас, но никак заменить ее.       — Верни Элмас, сын. Об остальном поговорим позже. Сейчас это не так важно.       — Даже не сомневайтесь.       Быстрым шагом мужчина покинул покои матери. Сейчас он не может ничего предпринять. У него нет доказательств. Нужно дождаться отчета Атмаджи. Даст Аллах, ему удалось что-то выяснить.       Не знаю, сколько часов прошло, но и без того измученный организм требовал отдыха. Хотелось уснуть и очнуться уже в своих покоях, рядом с детьми и Мустафой.       Пока я сидела на полу, старалась издавать меньше шума. Несмотря на жажду, мне не хотелось привлекать внимание к тому, что я пришла в сознание. В кучке сена я нашла ржавый гвоздь. Все это время я потихоньку пыталась натянуть или перетереть веревку, чтобы снять ее.       Я услышала, как скрипит замок и постаралась как можно тише спрятать свое оружие в сене. Вошел коренастый невысокий мужчина. Не знаю, был он на внешность таким отталкивающим или это из-за того, что он причастен к моему похищению. Он достал из-за пазухи кинжал и опустился перед моим лицом на корточки.       Он хотел взять меня за лицо, чтобы рассмотреть, но мне удалось увернуться усмехнувшись, он стал успокаивать меня будто ребенка и поигрывать лезвием у моего лица.       — Спокойнее, хатун. Не бойся. Не знаю, кто ты, однако видно птица непростая, – он обвел взглядом мой кафтан, подбитый мехом белого горностая. Но уверена, он не понимает этого, только замечает хорошее качество и приятную мягкость на ощупь. Лезвием он провел по моим волосам и мерзко усмехнулся – Очень красивая, – я не могла ничего предпринять и лишь с омерзением и злостью смотреть на него. – Из какого ты гарема? Твой хозяин умеет выбирать женщин, – мне стало так омерзительно противно от его слов. Хотелось плюнуть в это лицо, чтобы он наконец отвернулся и перестал смотреть на меня своими глазами. Я попыталась отвернуться и прижаться ближе к ящику, ища какое-то подобие защиты от этого взгляда. – Ну ну, не дергайся. Веди себя тихо. Учти, тебя здесь никто не спасет, – мое терпение кончилось. Я постаралась извернуться и пнула его по ноге, на которую он опирался. Конечно же мужчина в тот же миг упал по задницу. – Ах, ты, – он подскочил и наотмашь ударил меня по лицо. Из-за того, что рот открыт, основная сила удара пришлась туда. – Видно ты не так уж и хочешь пить.       Я была рада тому, что он ушел, не причинив мне более вреда. От этого человека и не такого стоило ожидать. Я выпрямилась и села удобнее, чувствую металлический привкус во рту. Похоже, губу разбил.       Мустафа, найди меня. Скорее.       В главных покоях гарема сейчас было напряженно. Недавно пришедшие к Михримах племянницы успели поведать о случившемся. Госпожа луны и солнца прижимала к себе Гвашемаш и наблюдала, как Айше-Хюмашах пытается развеять тревоги своей подруги-кузины. Женщина радовалась, что между девочками такие доверительные отношения, не то что у нее самой когда-то были с Эсмахан.       Когда служанка известила о приходе Махидевран султан, луноликая уже начала переживать. Вдруг еще успело что-то случиться.       — Госпожа, мы вас ждали. Удалось узнать что-то о местонахождении Элмас?       — Мустафа только что направился к отцу-повелителю. Еще ничего не известно, но я уверена, что мой сын сможет ее найти. Иншаллах.       — Аминь, аминь. Как же много бед на нас свалилось. В начале мамина смерть, теперь еще и Элмас похитили. За что нам это.       — Вам нельзя так близко воспринимать все происходящее. Вы теперь отвечаете не только за свою жизнь.       — Ох, Махидевран султан, – Михримах вздохнула и сама не заметила, как в уголках глаз собрались слезы. – Прошу меня простить. В эту беременность я излишне эмоциональна.       — Может ли быть, что вы подарите династии прекрасного султанзаде? – Михримах оценила эту попытку поднять ей настроение и чуть усмехнулась. Смеяться она не стала, но и плакать расхотелось. Атмосфера стала более позитивной и даже дышать стало легче. Никто не забыл о причине, что их собрала всех вместе, но уже не было этого траурного настроя. Именно это время выбрала Фатьма султан, чтобы прийти.       — Вы решили позавтракать все вместе? Почему же я не получила приглашения? – в своей чуть насмешливой манере произнесла она.       — Мы не ожидали, что так выйдет. Обстоятельства собрали нас вместе, и я даже забыла пригласить вас присоединиться к нам.       — Что же такое случилось? Почему все такие грустные? А, Михримах? Махидевран? – весенней розе с трудом удавалось держать лицо. Уже много лет ее идеальная маска не давала трещин, но вот в этот миг…       — Увы, вести не веселые. Элмас похитили, – невероятной силы удивление отразилось на лице младшей сестры Султана. Было сложно определить, она переигрывает или действительно удивлена.       — Откуда известно, что ее похитили?       — Мустафе удалось найти доказывающие это подсказки. Даст Аллах, скоро она вернется к нам.       — Иншаллах, Махидевран, так и будет. Амира, моя драгоценная. Почему ты сидишь там, в стороне? Иди ко мне. Тебе тоже нужна поддержка, – с ожиданием она распахнула свои объятия. Но Амира не спешила к ней подходить. С упреком она взглянула на свою тетю, что Аллах послал ей в наказание и никак иначе.       — Уж простите. Но, мне кажется, вы причастны к похищению моей матери. Вам не удастся меня обмануть. Вы никогда ее не любили и даже подарили отцу эту девицу. Как только станет известно о вашей причастности к похищению, вам не избежать наказания.       — Амира! – переполненная эмоциями, Махидевран подскочила с тахты, на которой до сих пор сидела.       — У тебя нет доказательств. Зря ты так. Это очень серьезное обвинение.       — Поверьте мне на слово, когда отец найдет доказательства, вам не удастся укрыться от справедливости нашего Аллаха, – договорив, девушка покинула покои без оглядки.       Не зная, как сейчас будет лучше поступить, Михримах молча указала дочери следовать за ней. Она помнила, как сама злилась на всех и подозревала каждого, когда пропала Хюррем султан. Она как никто другой понимала свою племянницу.       — Не стоит обращать внимания на ее слова, сказанные от безысходности и страха за судьбу ее матери.       — Я предупреждала вас, Султанша. Мои внуки ценят и любят свою мать. Вам нужно было быть осмотрительнее, – не зная, как лучше поступить в этой ситуации, Махидевран решила последовать за внучкой, чтобы уберечь ее от необдуманных действий. – Если вы позволите, я пойду. Не стоит оставлять ее сейчас одну.       — Конечно, султанша. Попробуйте погулять в саду. Мне помогал запах цветов и легкий ветерок, может он успокоит и ее мысли, – Михримах отпустила Гвашемаш и наблюдала, как они покидают ее покои. – Не держите обиду на Амиру, госпожа, – теперь все ее внимание обратилось к молчащей, что ей не свойственно, Фатьме.       – Вынуждена признать, это не приятно. Мы же представители одной великой династии, как она могла подумать, что я способна на подобную низость.       — Именно из-за того, что мы растем как представители нашей великой династии, она позволяет себе такую мысль.       У Фатьмы не нашлось, что на это ответить, и она предпочла промолчать. Каждая женщина была в своих мыслях, оставаясь в тиши покоев.       Уже наступила ночь. У меня, кажется, даже слюна закончилась. Организм был истощен. Сил не было на то, чтобы продолжать тянуть веревку. Узлы уже не резали кожу так сильно, но снять веревку не было возможности.       Я вновь услышала, как открывается эта страшная дверь. Можно же было смазать петли, ведь этот дом однозначно является местом их постоянной остановки.       Пришел все тот же мужчина. Но на этот раз в его руках было подобие разноса из дерева. Уже сейчас я могла видеть кувшинчик и кусочек хлеба, что на нем лежали. Когда он опустил его передо мной, я увидела и суп, по цвету напоминающий чечевичный, но не уверена, и деревянную ложку. Не богато, но и это кажется спасение в нынешней ситуации.       В это раз он не говорил. Молча сел возле меня, внимательно наблюдая за моей реакцией, а потом грубо схватил за руку и развернул, чтобы было удобно развязать руки. Как только он это сделал, потянул руки к повязке на рту. Я опередила его и сама сняла ткань.       — Убери руки. Не трогай меня, – во мне даже силы появились, но их хватило ненадолго.       — Какой же паша любит таких строптивых красоток?       — Какой паша? Очнись! Ты даже не представляешь, кто я и что с тобой сделаю.       — И кто же?       — Шайтанов ты сын. Я Хасеки шехзаде-султана Мустафы, Элмас Султан!       — Элмас султан..? ‐ его голос был полон страха. Он однозначно знает, кто я такая. – Та самая Элмас султан? Что видит беды нуждающихся? Что не жалеет золота защищая детей и женщин? Та, что помогает семьям янычар? Та самая Элмас султан?       — Тебя обвели вокруг пальца. Из-за мешочка золота ты сам и все твои люди лишатся жизни. Но я сделаю так, что вы спасетесь.       — Каким образом? – по его интонации было понятно, что он не внемлет моим словам, но готов выслушать в поисках идеи для спасения.       — Ты сможешь разбогатеть. Получить больше золота.       – Разбогатеть? Кого ты обмануть хочешь? Зачем мне твое золото на том свете? Шехзаде мне голову сам сразу отрубит.       — Я могу гарантировать, что тебя помилуют.       — Лучше ешь.       Молча, полный мыслей и тревог он вышел. Но далеко не ушел. Я слышала, как он переговаривается с кем-то. Говорил, что их обманули и ради золота они слишком сильно рискуют. И моим словам доверять излишне. Уже завтра они продадут меня первым же встречным разбойникам и сами сбегут как можно дальше.       Мустафа уже все доложил отцу и заручился его поддержкой. Султан приказал искать любую информацию от его имени. Соколлу-Мехмед получил приказ перерыть землю, но найти невестку султана.       Сам же Мустафа был одет в легкую кожаную броню и был в любой момент готов сорваться в путь. Он не планировал даже глаз смыкать. Уже вторую ночь он проведет без сна, но усталости совершенно не чувствовалось. Он верил в силу своей Хасеки, но не мог простить себе, что не уберег. Он хотел прижать ее к себе, вдохнуть аромат ее волос и сжать в руках желанное тело. Он и так отпустил ее с Османом и несколько месяцев не мог даже лицезреть ее светлого лика, так теперь и это все…       — Шехзаде, не горюйте так. Атмаджа обязательно найдет ее. Никто кроме него не будет так отважен и предан. Он не даст себе отдохнуть, пока не найдет госпожу.       Мустафа ничего не успел ответить, как к ним приблизился гонец. Желая быстрее и лично узнать все новости, мужчины были в саду. Поэтому приближение всадника заметили и уже ждали его слов.       — Шехзаде, Яхья-бей. Нам удалось узнать, что в этом деле замешан Уман-ага. Он когда-то был сипахом, но его выгнали из корпуса за участие в темных делах. Он собрал вокруг себя таких же мерзавцев. Они на больших дорогах грабят и похищают людей за выкуп. Это однозначно были они. И даже сокрытие следов указывает на образованность этих бандитов.       — Где нам искать этого Умана?       — Атмаджа-бей с несколькими стражами уже направились к месту их возможного пребывания. Это находится далеко в горах.       — Мы выдвигаемся сию же минуту. Сообщите Повелителю, что я покинул дворец. Нельзя терять ни минуты.       На ночь мне вновь связали руки, но в этот раз я старательно напрягала их, чтобы были толще. Я с еще большим рвением растягивала гвоздем веревки, пытаясь стянуть хотя бы одну петлю. Луна была высоко в небе, когда силы начали покидать меня. За весь день мне лишь раз удалось поесть, и организм истощен. Я позволила себе поспать пару часов в полглаза.       Если я буду засыпать на ходу - далеко не убегу. Еще и лишний шум создать могу. Когда лучи солнца стали пробиваться через окно, я окончательно сняла веревки с рук и развязала ноги. Не стала делать этого ночью, опасаясь, что если меня решат проверить и увидят снятые оковы, могут быть проблемы.       Встав, я как можно тише пошла к двери. О Аллах, как мне нужны сейчас штаны и рубаха, а не это платье и меховой кафтан. Чуть приоткрыв дверь, я убедилась, что она не заперта. Это верх идиотизма, заложника не запирать. Мужчина, что стоял у моих дверей явно спал. Хорошо, что эти разбойники безответственны настолько, что на посту спят.       Осмотрев себя еще раз, я убедилась, что мой кафтан и белый мех слишком приметны, сняв его, я взяла лежавшую тут старую ткань и накинула на себя, чтобы скрыть зеленое платье, расшитое камнями.       Выйдя, я убедилась, что еще достаточно рано и они спят. Рядом стоял пень с воткнутым в нем топором. Было бы хорошо иметь хоть какое-то орудие, но я понимала, что это будет скорее тяжелая ноша, нежели помощь.       Еще раз оглянувшись, я не спеша стала обходить дом.       Не знаю, чем это обособленно. Когда я стала такой глупой, что совершила ту же ошибку, что и в ночь похищения. Я смотрела себе за спину, не замечая угрозы впереди.       Обернувшись, я лицом к лицу столкнулась с мужчиной. Его я до этого не видела. Его лицо было изуродовано огромным шрамом. Он был крупного телосложения. Одной рукой он держал топор, а во второй вязанку дров, что тащил из лесу. Возможно, для разжигания костра.       — Как вы смеете спать? Ироды! Хатун сбежать пыталась, – он бросил дрова и схватил меня, крепко держа за руку и угрожая топором.       В одночасье, я не заметила, как мой гениальный побег был разрушен. И теперь я вновь сижу на этом сене. Теперь меня связали поперек тела и руки были согнуты в локтях. Ноги не связывали, но со спины привязали к одной из балок, поддерживающих крышу. Это дало мне явно понять, что скоро мы покинем это место.       Атмаджа с Зеки и Тарканом, уже проверенными воинами, из кустов наблюдали как лагерь просыпается. По переговорам бандитов они уже поняли, что султанша пыталась бежать, но ей не удалось. Прибудь они немного раньше, они однозначно могли бы помочь. Возможно, они бы даже уже направлялись ко дворцу       За наблюдением, они поняли, что разбойники скоро покинут свой лагерь, а как скоро сюда прибудет Шехзаде с поддержкой не было известно. С трудом, осознавая, что они все могут здесь сейчас погибнуть, Атмаджа принял рискованное решение. Если этим сынам шайтана удастся сейчас уйти, они могут потерять след султанши и тогда от гнева Шехзаде их никто не спасет. Они решили действовать сейчас. Пока Атмаджа и Зеки отвлекают внимание, Таркан поможет султанше бежать. Он любой ценой должен помочь ей идти на встречу к воинам во главе с шехзаде Мустафой.       Обойдя дом как можно тише, Таркан через окно смог попасть в некое подобие склада. Хорошо, что стекла давно были выбиты, иначе шум бы выдал его. В это время, Атмаджа и Зеки уже подобрались к нескольким бандитам, что дежурили в дальних точках. Вдвоем им без труда удалось убить этих неверных. Не спеша они двинулись вперед.        Мужчина, что появился в окне испугал меня невероятно. Но хорошо, что зачатки разума у меня остались и я прекрасно осознавала, что очередной бандит не стал бы так усложнять и зашел через дверь. Да и одет он бы не был в качественную кожаную броню.       —Простите, госпожа, – он быстро и бесшумно подошел ко мне. Вот это выучка, полезный навык. Кинжалом он разрезал веревку и освободил меня. – Нужно убежать как можно скорее. Шехзаде с воинами направляется сюда, но бандиты собираются уходить. Нам нужно спешить.       Молча я вняла его словам. Сейчас не до того, чтобы задумываться о том, что мне приказывает какой-то страж. Кафтан, что я сняла, у меня уже забрали, поэтому я плотнее укуталась в ткань, что подобрала ранее. Оглядев меня, мужчина нахмурился и снял свою куртку.       — Прошу, возьмите. Она защитит лучше, чем эта тряпка, – Я даже не нашла, что можно противопоставить и молча ее накинула.       Убедившись, что я готова, мы тихо выдвинулись к двери. Когда стражник приоткрыл дверь и подал какой то знак, прошли секунды, как я услышала крики.       — На нас напали!       — Нападение!       — Сюда!       Кивнув своим мыслям, мужчина потянул меня за собой. Мы успели отбежать не более чем на пять метров, как на моего спасителя обрушился удар сабли. Нас заметили. Я постаралась отбежать к зданию и прижаться спиной к стене, чтобы не дать возможности напасть со спины.       Оглядевшись, я увидела Атмаджу и неизвестного мне воина. Они втроем пошли против нескольких десятков вооруженных разбойников. Тот, что освободил меня оглядывался, проверяя меня, но не терял из виду своих оппонентов, что было уже трое.       Дальше я не могла наблюдать. Ко мне подбежали двое разбойников. Один был уже знакомый мне, именно он приходил ко мне. Второго я не знала, он держал саблю и угрожающе наставлял ее на меня. Первый грубо схватил меня за руку и дернул на себя.       — Госпожа! – я услышала, как меня окрикнул Атмаджа.        Встав за моей спиной, бандит приставил кинжал к моей шее. Я уже начинала паниковать, не зная, как поступить. Вокруг были крики боя. Я видела, как парня, что был с Атмаджой, ранили в область живота и он почти упал, но продолжал стоять не выпуская сабли из рук. Сам Тугрул отражал нападение двух врагов.       — Всадники! Бегите! Это нападение! – и вправду, в тот же миг, часть бандитов стали скрываться в лесу.       Мой тюремщик, как бы громко это не звучало, пятился назад, возможно планируя бежать, используя меня как живой щит.       Я видела, как в толпу вбегает несколько сипахов во главе с Ташлыджалы. Интересно, а мой ненаглядный муж здесь? Или все своим верным песикам поручил?       О чем я думаю в такой ответственный момент? Кукуха поехала. Однозначно.       В тот же миг произошло несколько событий. Первое, меня сильно дернули, но я не упала. Второе, кинжал надавил мне на щеку, но слава Аллаху, пореза не осталось. Третье, звуки боя стихли и все замерли на своих местах. Четвертое, я увидела, как пред моими глазами возникло мое спасение.       — Мустафа… – на выдохе произнесла я.       — Не подходите! Уйдите прочь! Иначе, – мужчина прижал лезвие к моей шее, – я убью ее! Мне нечего терять. Вы и так не дадите мне уйти живым, пусть хоть мои люди бегут.       Переглянувшись с подошедшим Яхъей, Мустафа молча отдал приказ отпустить бандитов.       Я видела, как разбойники бегут. Ну нет, я значит терпела ужасное отношение к себе, а виновники моих страданий сейчас просто сбегут? Не бывать этому!       Я, как можно быстрее, схватила руку этого мужлана и укусила. Этой незначительной боли хватило, чтобы хватка на мне ослабла. В ту же секунду, Мустафа схватил меня за руку и притянул к себе, пряча за своей спиной. Стража с саблями наготове окружила нас. Но это не помешало мне увидеть, как одним ударом, Мустафа отрубил руку, которой разбойник держал кинжал у моей шеи.       Я наблюдала, как стража и не спешившиеся всадники кинулись в сторону, где скрылась остальная часть банды.       — Ловите их живыми. Мы должны узнать, кто им заплатил за похищение султанши! – уже в спину своим людям отдал приказ Мустафа. После этого он обернулся ко мне лицом. – Ты в порядке? С тобой ничего не случилось? – он осматривал меня, но когда его взгляд остановился на моих губах, я поняла, что ответ не нужен.       Его руки с силой сжали мои предплечья. Я видела, как гнев зарождается в его глазах и теряется в их глубине, скрываясь за маской спокойствия. На выдохе он поднял руки и обхватил мое лицо.       В эту секунду, когда его руки коснулись моего лица в нежном жесте, вся буря эмоций обрушилась на меня. Вся боль, страх, напряжение и ужас этих нескольких дней нашли выход через слезы.       — Со мной все в порядке. Теперь в порядке, – Мустафа прижал меня к себе. Теперь я могу расслабиться. Я в безопасности. Закрывая глаза, я даже не подозревала, что усну. Недоедание и бессонные ночи сказались. Оказавшись в безопасности, мой организм помахал мне ручкой и решил отдохнуть.       Когда тело в его руках обмякло и начало падать, Мустафа не на шутку перепугался. Вот, его Хасеки прижалась к нему в поисках поддержки и вот она уже теряет сознание. Уже не было дела до бандитов, что как крысы позорно бежали, ему нужно было скорее вернуться во дворец. Элмас должны осмотреть лекари и предоставить должный уход.       Без труда подняв ее на руки, он направился в сторону коней. На ходу он отдал Яхъе и Атмадже указания поймать живыми и доставить в темницу каждого, кто был среди бандитов. Уже стоя перед конем, он передал Элмас стражнику, что тихо следовал за ним. Сев на коня, он протянул руки к своей драгоценной ноше. Прижав ее к себе, одной рукой он взялся за узду, второй же прижал женщину за талию к себе.