Стихотвоения

Человек мой сутуло чёрный, Посидите со мной в бреду! Я почти что с картины стёртый, Вот гангрены ползут к бедру. Вы же помните, как болели И смотрели с тоской в окно, За которым стояли ели, Словно сотни мохнатых ног? Вы же помните, как мы спали В тесной койке, прижавшись к тьме? И когтистый небесный палец Шевелил и вращал метель. Как черничной начинкой суток Растекалась по небу ночь В тихом такте грудного стука? И покой был тревожно тощ. Как щадил мягко тело опий? Мокрых тряпок кружился бал, А повсюду тянулись топи, И бежала роса со лба. Ел омлеты и пил пилюли, Над какао кружился пар, И хоть кто-то проклятье плюнул, Стали лучшей из лучших пар. Вы же помните, как смеялись Над болезнью, жующей нас? Как диагноз с улыбкой смяли, Под постелью оставив таз? И как сердце в груди устало? Как хотелось мне вас обнять На истоптанном снеге талом И уйти умирать в особняк? . Бог сгущённое небо месит. И сейчас, много лет спустя, Понимаю, коль биться вместе, Превращается хворь в пустяк.