От этой мантии одни проблемы

      Гарри свернул за угол, его сердце бешено билось — ему казалось, что Филч где-то рядом. Он чуть не столкнулся с профессором Квирреллом и профессором Снейпом. То, что видел мальчик, было достаточно странным — Снейп держал Квиррелла за грудки, впечатав его в стену. В слабом свете лампы Гарри мог видеть вспотевшее лицо Квиррелла и страх в его глазах.       — Ты же не хочешь иметь такого врага как я, — прошипел Снейп точно так же, как и во время Зелий, когда кто-то взрывает котел.       Гарри обошел профессоров стороной, надеясь, что его не заметят, он хотел выйти через дверь, что находилась слева от них. Он делал небольшие и тихие шаги, вдруг Снейп резко повернул голову в его сторону. Сердце Гарри забилось еще сильнее, мальчик закрыл рот рукой, чтобы его громкого дыхания не было слышно. Он попытался отступить назад, но Снейп протянул руку по направлению к Гарри.       ~Гарри Поттер и Философский камень~       Поттер не смог увернуться, длинные пальцы профессора стянули с него мантию невидимку, но, не смотря на это, мальчик все еще держал руку на весу так, словно придерживал мантию, а вторую руку держал у рта.       Снейп был в ярости.       «Как посмел этот старый дурак подарить мальчишке мантию невидимку отца!»       Он помнил много ночей, когда ощущал чье-то присутствие, но поблизости никого не было, потом из рассказов Лили он узнал, что это был чертов Джеймс. Хватка Снейпа, удерживающая Квиррелла, ослабла, когда из-за угла появился Филч, держа в руках лампу Гарри.       — Профессора, я нашел это в запретной секции, она еще горячая, значит студент из… из… — он замолчал, заметив замеревшего от страха Поттера. — О-о, — радостно протянул Филч. — Погоди, вот Макгонагалл узнает…       Снейп поднял руку, чтобы остановить завхоза.       — Нет, я сам с ним разберусь, — Гарри почувствовал, как его страх начал усиливаться, профессор схватил мальчика за руку. — Мистер Филч, вы можете идти, а с вами, профессор Квиррелл, я поговорю позже. Поттер, за мной!       Он потащил испуганного Гарри в подземелья, где было не так холодно, как многим казалось, но поскольку Поттер был одет так легко, Снейп был уверен, что тот замерз.       — Почему вы не додумались одеться теплее, мистер Поттер? А еще лучше остаться в постели? — спросил профессор, как только они оказались в его комнатах. Он усадил ребенка на диван, а сам ушел за бодроперцовым зельем.       Мальчик дрожал всё сильнее и сильнее.       «Снейп снимет с меня все баллы! Малфой наверняка бы сейчас надо мной посмеялся», — в голову Гарри пришла мысль о том, что можно быстро сбежать, но тут же из другой комнаты послышался голос Снейпа:       — Даже не думайте, Поттер, вам будет только хуже.       Гарри всегда думал, что профессор умеет читать мысли, и теперь он был в этом уверен.       Снейп вернулся из кладовой и сунул в руки мальчика флакон с чем-то красным.       — Выпейте, вам станет лучше.       Мальчик откупорил и выпил, он почувствовал, как по телу прошла приятная волна тепла, а из ушей повалил пар. Когда зелье подействовало, Снейп сел рядом с Гарри, от чего тот напрягся.       — Итак, давайте поговорим о том, зачем вы полезли в запретную секцию, — сказал профессор, от этих слов по спине мальчика пробежали мурашки, он сглотнул.       — Вам-то какая разница?       — Нахальный Поттер, точно такой же, как и ваш отец, — сказал Снейп. — И мне кажется, что постоянные отработки и снятие баллов никак не избавят вас от дерзости, поэтому придется пойти другим путем.       — Но вы не мой декан! — со страхом в голосе сказал Гарри.       — Если бы вы прочитали пособие для студентов, как это сделала Грейнджер, то знали бы, что деканы могут наказывать студентов любого факультета. Как мы, по-вашему, снимаем с вас баллы или назначаем отработки?       — Не знаю, я никогда об этом не думал, — сказал Гарри. Ему в голову пришла мысль, что если он продолжит говорить, то Снейп забудет о наказании. Он издал нервный смешок.       «Ага, точно так же как и Дурсли станут самыми милыми родственниками и полюбят волшебников».       — Раз вы не знали, то сейчас я вам наглядно всё покажу, — Снейп потянул мальчика за запястье, и тот тут же оказался в положении лежа на коленях мужчины. Глаза Гарри покраснели и стали влажными. — Видите ли, публичные телесные наказания запрещены, но деканы вправе наказывать студентов «с глазу на глаз». Думаю, вы будете очень рады узнать, что вы не первый в этом году оказались в таком положении, — эта фраза никак не утешила мальчика, Снейп нанес первый удар.       — Ай! — выкрикнул Гарри, ему было больно.       — Я не знаю, почему вы полезли в запретную секцию, и честно сказать, знать не хочу, однако, если это то, о чем я думаю… Вы ходите по очень тонкому льду, Поттер. Вы там не найдете ничего полезного.       — Да, сэр! — вскрикнул мальчик, когда в его ягодицы снова врезалась ладонь Снейпа. — Мы больше не будем искать.       — Мы? — спросил профессор. — Я должен был догадаться. Золотое трио должно держаться вместе, верно?       «Отлично, теперь я создал проблемы Рону и Гермионе».       — Нет, сэр, друзья тут ни при чем, честно.       — Поттер, я предлагаю вам вернуться в гостиную и лечь спать, — Снейп нанес еще пять сильных ударов. — А если я узнаю, что вы меня ослушались, вам и вашим друзьям не поздоровится. Будьте уверены, вы станете самыми несчастными детьми во всей Великобритании.       — Да, сэр, простите, — Гарри вопил. Почувствовав, что шлепки прекратились, он поднялся на ноги. Его пижамные штаны нисколько не защищали от ударов Снейпа, поэтому мальчик чувствовал пульсирующую боль.       — И ради Мерлина, в следующий раз одевайтесь теплее, в замке ночью очень холодно, — строго сказал Снейп, протягивая мальчику платок.       Мальчик кивнул.       — Хорошо, — сказал профессор, когда сложил мантию и протянул ее Поттеру. — Вы можете воспользоваться моим камином, чтобы быстрее попасть в гостиную, а оттуда сразу же в постель.       Гарри кивнул, он с нетерпением взял мантию из рук мужчины, и, зачерпнув немного летучего пороха, встал в камин.       Когда ребенок исчез в зеленом огне, Снейп покачал головой и отправился в комнаты Квиррелла. Он узнает, что тот задумал, даже если это будет стоить ему жизни.