Обжигая

Они встретились совершенно случайно. Оба не искали друг друга специально. Один был слишком циничным, чтобы верить в любовь в мире, где практически каждый человек может тебя убить ненароком. Несмотря на перчатки, лонгсливы, одежду из плотных тканей, на все законы, существующие в обществе и врождённом уважении к личному пространству, случайные ожоги между незнакомцами случались часто, практически всегда — с летальным исходом. Второй тоже не верил, что встретит свою половинку; он отчаялся и уже сдался. Поэтому их встреча изначально имела роковой оттенок. — Тебе жить надоело? — Возмутился Дима, когда заметил, что сосед по курилке уж слишком близко стоит к нему. — Может, и надоело, — Арсений равнодушно смотрел на ливень из-под козырька над курилкой. — Ну, хочешь на тот свет, я задерживать не буду, а меня с собой прихватывать не обязательно, — Дима пытается отстраниться от незнакомого собеседника. Чёрт знает, что у того на уме. — Ты уже нашёл её? — Кого? — Пару. — Мужчина, дико извиняюсь, вас правда ебёт? И отойдите уже от меня, бога ради. — Вот и я нет. Дима уже в стену вжался, и дальше отодвинуться от мужчины не мог физически. Их разделяли считанные сантиметры. Через одежду обжечься вряд ли получится, но нахер такие риски. Арсений будто мысли его читает: — Подсел на этот риск при поиске зато… Лёгкое соприкосновение пальцев — площадь минимальна и не смертельна, особенно если сразу обработать, зато без лишних слов понимаешь… Я уже год так… Только сейчас до Димы доходят две очевидные вещи. Первая: его собеседник не в себе. От него разве что не пахнет безумием, взгляд бешеный, улыбка блаженного идиота, круги под глазами… Он правда наркоман этого риска, конченый фанат русской рулетки, если судить по его пальцам: следы от ожогов хаотичные, неглубокие, но заметные. И отсюда вытекает вторая очевидность: этот кретин был без перчаток. В мире, где любой случайный контакт может оказаться последним. Это как ходить с огромной рваной открытой раной. И этот псих стоит чересчур близко к Диме. Одно движение — и оба умрут в агонии. Дима аж дымом поперхнулся от ужасающей мысли. В такие моменты цинизм смывается к чертям даже у самых закалённых. Арсений тем временем выжидающе разглядывал Диму. — Лучше смерть, чем жизнь в одиночестве, — сказал он. — Если бы ты хотел умереть, ты бы хватался за людей целой ладонью… А так это лишь показуха, — Дима спорил по инерции, хотя всё внутри кричало: «Заткнись и беги, если хочешь жить». Арсений хмыкнул и протянул ладонь. — Давай, хватайся. — В мои планы не входит. — Неужели не хочешь рискнуть? — Не хочу, как видишь. — Я вижу, что хочешь… Арсений сам не понимал, зачем он это делал. Может, он действительно рехнулся? — Ты мой последний шанс, если честно. Я сегодня всё равно покончу с собой, так или иначе. Может, это судьба, что я вышел покурить и столкнулся тут с тобой? Может, Вселенная всё-таки хочет оставить меня в живых?.. Дима смотрел на него с ненавистью и страхом; ему никогда не доводилось испытывать ничего подобного. Его загнали в угол. — Ну так что? — Арсений прям чувствовал, как адреналин расползается по кровеносной системе, наполняя его энергией и затуманивая разум ещё сильнее. Дима лихорадочно просчитывал варианты, но выхода не видел. Все пути отступления Арсений перекрыл своим телом. К тому же, у Арсения оголены кисти, считай, в каждой руке по пять смертельных кинжалов. Другого способа, как бить его его же оружием он не видел; оставалось только надеяться, что он успеет обработать хотя бы свои ожоги лекарством, вшитым в медицинский браслет, положенный каждому гражданину. — К чёрту, — Дима сорвал перчатку и резко перехватил руку Арсения. Он до последнего, кстати, надеялся, что этот бледный парень просто выпендривается и всё-таки испугается и отодвинется, спрячет руки или что-то вроде того. Ан нет. Арсений и не подумал прятаться. Дима зажмурился, приготовившись к пылающей боли на левой руке. Он обжигался только в детстве, случайно, но острую муку запомнил навсегда. А её всё не было. Боль всё не приходила. Дима несмело открыл глаза и столкнулся с удивлённым выражением Арсения. Тот тоже, судя по всему, рассчитывал на боль и страдания. Но ничего не происходило. Кожу не щипало, не кололо, не обдавало жаром, следы не появлялись. Вселенная действительно не случайно их свела, с ума сойти. Осталось только примириться с тем фактом, что теперь им предстоит терпеть друг друга очень много долгих лет. — Дмитрий. — Арсений. — Очень… Приятно?