Счастливое будущее

— Усако…- Мамору удивлённо посмотрел на стоящую перед ним Усаги. — Я думал, ты не сможешь прийти из-за учёбы. — Я буду ждать! — Усаги грустно улыбнулась. — Я буду ждать тебя хоть вечность! — Поначалу я буду очень занят, так что, наверное, не смогу часто тебе звонить… — Ничего. Я каждый день буду писать тебе письма, так что… — Усаги прервалась на полуслове, и из её глаз хлынули слезы. — Ох, нет. Я же хотела проводить тебя с улыбкой. — Усако… — с нежностью глядя на неё, Мамору протянул коробочку с кольцом. — Открой. — Мамо-тян, это же… — Вот так. — Мамору надел кольцо на её безымянный палец. — Я люблю тебя, Усако. — Спасибо! — Усаги кинулась ему на шею. — Я буду дорожить им… Она отстранилась и посмотрела на него с такой любовью и нежностью, что у него тоскливо защемило в груди и захотелось, наплевав на всё, никуда не уезжать. Но Мамору понимал, как много проблем доставит остальным, если поддастся сейчас чувствам, а потому совладал с ними, позволив себе лишь малость: нагнувшись к лицу Усаги, запечатлеть на её губах прощальный поцелуй… Сон потонул в белом сиянии, и Мамору очнулся на своей кровати. Тепло губ Усаги согревало губы, а кончики пальцев приятно покалывало при воспоминании об их объятиях. Не принцесса в лунном свете… Сегодня ему приснилась именно Усаги Цукино. Такой странный сон… Неужели он влюбился в неё настолько сильно, что неосознанно мечтает переписать прошлое и не уезжать в Америку? Мамору прикрыл глаза, прислушиваясь к своим чувствам. Да… Он влюбился. Отрицать это было бесполезно. «Но она предпочла свиданию с тобой выходной в компании другого парня», — с грустной иронией подумал он. Ещё раз укорив себя за то, что растерялся и не настоял на свидании, Мамору неохотно встал и начал собираться. Дел дома особо не было, так что, не желая тратить выходной впустую, он решил поехать в университет. На ежедневные утренние процедуры ушло не больше получаса и осталось только позавтракать. Мамору открыл холодильник, собираясь, как и обычно, соорудить что-нибудь простенькое, но запоздало понял, что сооружать особо и нечего: осталось только молоко и кусок огурца. «Куплю что-нибудь по дороге», — решил он. Июль близился к концу, и сезон дождей, накрывший Токио месяц назад, наконец, отступил: на улице весело светило солнышко, принесшее с собой, однако, и жару. Сняв пиджак, Мамору закатал рукава рубашки и, чувствуя себя намного лучше, зашагал через парк к станции метро. Внимание привлекла длинная очередь у реки. Судя по вывеске на фургончике, к которому она вела, люди стояли за пончиками. «И охота же кому-то тратить время на такую ерунду» — хмыкнул он и, лениво скользнув взглядом по очереди, пошел было дальше. Но тут же остановился, заметив в конце цепочки знакомую белобрысую голову с длинными хвостами. Мамору никогда не верил в судьбоносные встречи, но сейчас, в очередной раз встретив Усаги при таких необычных обстоятельствах, готов был признать: что-то в этом всё же есть. С трудом сдерживая радостную улыбку, он встал в очередь позади Усаги и с деланым недовольством сказал:  — Да ты меня просто преследуешь, Голова с оданго. Усаги резко обернулась, явно сбитая с толку его внезапным появлением, а потом, нахмурившись, пробурчала:  — То же самое могу сказать и про тебя. Мамору усмехнулся и, чуть помедлив, с притворным безразличием спросил:  — Так ты решила накормить своего звездного друга пончиками?  — Тс-с-с! — шикнула на него Усаги, приложив палец к губам, а затем настороженно огляделась по сторонам и, встав на цыпочки, приникла к уху Мамору:  — Не рассказывай, пожалуйста, никому, что Сейя у меня прячется.  — Разумеется. За кого ты меня принимаешь? Обмениваясь перешептываниями, Усаги и Мамору не заметили, что стоят уже почти вплотную, как влюбленная парочка, собравшаяся целоваться. Усаги заметила первой и, покраснев, отпрянула.  — Как дела в университете? — сменила тему она.  — Отлично, — улыбнулся Мамору. — Позавчера попробовал себя в роли лектора у первокурсников.  — Небось все студенты уснули, — ехидно фыркнула Усаги.  — Конечно нет. Я тебе не какой-то старый, унылый профессор. Я провел много времени, готовя материал, и старался подать его интересно. Усаги, слушая с какой серьёзностью и увлеченностью Мамору рассказывает о своей работе, тепло улыбнулась.  — Хотела бы я послушать твою лекцию… — мечтательно протянула она.  — Это можно устроить, вот только… — Мамору поймал её взгляд. — Сомневаюсь, что тебя заинтересует генная инженерия.  — Отчего же, — важно нахохлилась Усаги. — Меня интересуют разные темы.  — И какие же? — с интересом спросил Мамору.  — Ну… — Усаги замялась. — Музыка, например, кино, мультики разные. Мамору усмехнулся.  — Что-то хочешь сказать? — воинственно нахмурилась Усаги  — Нет, ничего, — улыбнулся Мамору. Теперь, когда он осознал свои чувства к Усаги, ему совсем не хотелось с ней ссориться.  — А как у тебя дела в университете? — с интересом спросил он. Усаги кисло поморщилась. Студенческая жизнь кипела, так что ей было, о чем рассказать. За непринуждённым разговором прошёл час, и очередь наконец подвела Усаги и Мамору к фургончику. От покупки заветного лакомства их отделяли всего два человека, когда парк внезапно прорезал нечеловеческий крик:  — Фарайон! Стайка испуганных птиц взвилась в воздух, ветки затрещали и на газон вывалилось странное розовое существо, напоминающее гибрид льва и человека. Приземлившись на все четыре лапы, существо издало душераздирающий рык и понеслось на очередь. Люди с визгами начали разбегаться, но вот Усаги будто окаменела, во все глаза таращась на монстра.  — Беги! — Мамору подтолкнул её в спину, но было уже поздно: в парке они остались последними, и существо продолжило гнаться за ними, даже когда они побежали. Услышав его рычание прямо за спиной, Мамору чертыхнулся и бросился в сторону, утягивая за собой Усаги. Вышло так резко, что они оба упали, но Мамору тут же сгруппировался, накрыв Усаги собой. Существо пронеслось мимо и, затормозив чуть поодаль, припало к земле, готовясь снова кинуться на них.  — Быстрее! — Мамору подал Усаги руку. — Нужно добежать до деревьев! Та кивнула и крепко сжала его ладонь. В этом не было ничего такого, просто вынужденное прикосновение, но от него по сердцу Мамору разлилось странное, очень приятное тепло. Уже не хотелось никуда бежать, а просто обнять Усаги, притянуть её к себе и… Рык монстра вырвал Мамору из сладкой неги, и он заметил, что Усаги тоже замерла в растерянности, зачарованно таращась на него. Неужели почувствовала то же, что и он?  — Бежим! — Мамору подтолкнул её, заставляя припустить в сторону деревьев. Они бежали быстро, очень быстро, но…  — А-а-а! — полный боли крик Усаги пронзительным аккордом ударил по ушам. Порывисто обернувшись, Мамору увидел, что монстр настиг ее и впился когтями в плечи.  — Оданго! — не помня себя от ужаса, выпалил Мамору.  — Мамору-сан! — выкрикнула в ответ Усаги — Помоги! Она снова вскрикнула, и её тело пошло странными разводами. Существо будто вытягивало из неё что-то, очень грубо и болезненно. Мамору видел, как Усаги корчится в конвульсиях, видел муку, отразившуюся на её красивом лице, и в ужасе понимал, что ничего не может сделать. И всё же он попытался: схватил с земли палку и кинулся на чудовище. Бесполезно! Оно отшвырнуло его одним движением лапы, и Мамору кубарем покатился по земле. Остановившись, он поднялся и снова кинулся на монстра, на этот раз с голыми руками. И опять чудовище сшибло его, помешав приблизиться. Бесполезно… Усаги кричала от боли, а Мамору ничем не мог помочь. Её крик холодными струями страха разливался под кожей, заставляя в полной мере ощутить своё бессилие. Она умирала, а он не мог её защитить… Опять… «Мамо-тян, — раздался в голове мягкий, полный любви голос. — Давай родимся снова в самое счастливое для нас время». А потом будто прорвало плотину, и поток воспоминаний хлынул мощной волной.