Счастье в подарок

— Слушай, Нинка, а ты не знаешь, че с Хромовым нашим происходит? — подошедший к ней Брагин вальяжно раскинулся на стуле, закинув ногу на ногу. Дубровская повернулась к хирургу и вскинула брови. — А почему я должна знать? — Женщина села на стул и взяла в руки кружку, отпивая кофе. Нина знала, и прекрасно знала, что происходит с Иваном Николаевичем, но сказать никому не могла. Даже Михалычу. — Ну как? Ты же у нас ходячая справочная, — мужчина подпер подбородок рукой и стал изучающе смотреть на подругу. — Мы вчера, когда в кабинете у Павловой сидели, на нем лица не было. Заторможенный какой-то. А сегодня вон, смотри, счастливый ходит, улыбается. Со смены тоже довольный уходил. Странный. — Он усмехнулся. — Че ты пристал к нему? Настроение у человека хорошее. Выспался. — Ты точно что-то знаешь, — он пододвинул стул ближе к Нине. Медсестра со вздохом закатила глаза. — Михалыч, я ему обещала, — уперлась женщина. Дубровская, конечно, могла проболтаться, но, в основном, случайно. Но специально она ничего рассказывать не собирается. Не по-товарищески это. Пусть сам рассказывает, если посчитает нужным. — И вообще, ты сам со своей дочерью, неожиданно объявившейся, разобрался? — Нин, — в голосе мужчины прозвучало недовольство. — Там вообще дурдом: одна в нирване, другая бесится. Марина тест ДНК говорит сделать. — Совсем никак? — Ну, как совсем… Маринку тоже понять можно: жили-жили, а тут — раз, и дочка образовалась. Сам в шоке. — Да ладно вам, справитесь, — она похлопала его по плечу. — Не, ну похожа же на меня, — гордо сказал мужчина, расправив плечи. — Такая же бойкая. — Такая же неугомонная. Ох, смотри, Михалыч, выгребешь от Павловой. После того, как она приготовила завтрак, Мария сидела на кухне и пила из кружки горячий чай, попутно смотря какой-то сериал. В суть сериала она даже не вникала, просто не любила сидеть в тишине. Женщина услышала, как открывается входная дверь и вышла в коридор. Она посмотрела на мужчину, который устало прислонился к стене. Мария решила, что смена у него явно была не из легких. Но настроение у него, тем не менее, было хорошим. — Что, смена тяжелая? Мужчина махнул рукой, проходя на кухню. — Да мы всю ночь щелкунчика одного оперировали, — встретив непонимающий взгляд супруги, он решил объяснить. — Ну, мы мотоциклистов так называем — щелкунчики. Кошмар, несущийся на двух колесах. Ездят, как хотят, а их потом в неотложку привозят. Вот, мы сначала его оперировали, а потом родителей его откачивали. — Ну да, мотоциклисты — дело знакомое. Тоже, когда работала, с такими сталкивалась. Завтракать садись, — Она указала ему рукой на стол, где стоял завтрак, ожидающий мужчину. На его лице появилась восхищенная улыбка. — Ой, спасибо, — он с охотой принялся завтракать. Мария села напротив и взяла в руки пульт, выключая телевизор. — Вкусно очень. — Так это хорошо. Ваня…я с тобой сегодня пойти не могу. К Шуре заехать нужно. А потом на работу, сегодня же съемки. — Ну, хорошо. Понял. — Да, кстати, мы с тобой в магазин, когда идем? — мужчина оторвался от поедания завтрака и вопросительно посмотрел на супругу. — Мире комнату будем обустраивать: обои, стол, игрушки. И еще, я сложила в пакеты продукты для Миры: соки, фрукты, сладости. — Маша достала пакеты и поставила на кухонную тумбу. Хромов встал со стула, подошел к женщине и обнял её. На её лице появилась теплая улыбка. — Машенька, а я тебе говорил, что ты удивительная? — Иван заглянул в её глаза. Сейчас мужчина совсем не шутил. Он и раньше считал Машу удивительной. Иван был безмерно благодарен супруге за то, что она с такой легкостью и без каких-либо раздумий согласилась забрать Миру. Но еще и так активно занялась вопросами обустройства комнаты для девочки. — Ну…было, вроде, — посмеялась она. — Я сегодня характеристику возьму. Документы будем оформлять. — Будем-будем. Я у Павловой уже характеристику взял. Видела бы ты, какими удивленными глазами она на меня смотрела. — Ну, я тоже так сначала смотрела. Ты, может, пару часов подремаешь? Сейчас только девять, а ты со смены. — Да нет, сразу поеду. — Волнуешься? — Честно? Очень. Уже хочу, чтобы она дома оказалась, — голос мужчины был тихим и немного сонным, но радостным. — Скоро, уже скоро. Ты, все-таки, отдохни немного. Утро только, дети спят еще, наверное. Через пару часов поедешь. А то, уснешь там еще, — она добродушно посмеялась с мужа. — А я побежала. — Ну, давай. Беги-беги. Когда Маша вошла в квартиру и прошла на кухню, то застала Александру Ивановну за изучением своего нового компьютера. Женщина улыбнулась, наблюдая за тем, с каким интересом мать нажимает на клавиши. Да, она в своем репертуаре. Хромова подошла к ней и поцеловала в щеку. — Мамуля, привет. — Привет, привет. Я тебя даже не услышала. — А я просто тихо хожу. Как у тебя дела? Все хорошо? — Все отлично, — голос Александры Ивановны был полон энтузиазма. — Чай будем пить? — Будем-будем, я сейчас сделаю, — Хромова поставила сумки на пол, убрала компьютер со стола и принялась ставить чайник. — Мне покрепче. Мария серьезно посмотрела на мать и покачала головой: — Мама, давление, — Александра Ивановна вздохнула и закатила глаза. Она, конечно, понимала, что её близкие просто о ней заботятся, но иногда ей казалось, что они перебарщивают. Если раньше о её здоровье заботились только дочь и внук, то теперь к ним присоединились Иван и Салам. — Как у вас дела? — Ой… Мам, расскажу — не поверишь, — загадочная улыбка дочери заинтересовала женщину, и она приготовилась её внимательно слушать. — У Вани внучка есть! Представляешь? Александра Ивановна приоткрыла рот, поставила кружку на стол и внимательно посмотрела на дочь, пытаясь выяснить, не шутит ли она. — Внучка? Подожди, и ты так спокойно об этом говоришь? А почему он о ней не говорил? — осознав, что мама все не так поняла, потому что Мария не договорила, она решила прояснить ситуацию. — Да он не знал о ней. Гриша, когда сидел в тюрьме, с девушкой встречался. Ну, можно так сказать… Девушка родила, а Гриша Ване ни слова не сказал… Он, как узнал, сам вчера еле отошел от этой новости. Мы вчера к ней в детский дом ездили. — Так вот оно что… — протянула женщина. А она уже было начала сомневаться в порядочности зятя. Зря. — Подожди… В детский дом? — Мать девочки машина сбила недавно, а родителей у нее нет. Получается, Ваня — единственный родственник. Вот, мы Мирославу забрать решили… — Маша, а вы уверены, что она, правда, его внучка? — Хромову озадачил такой вопрос. — Ты на тест ДНК намекаешь? — Ну… — она кивнула головой. — Мам! Там девочка на него похожа, я тебе передать не могу. Ну, скоро познакомитесь. Ты бы видела, как она бежала к нам, когда мы пришли. Она Ваню отпускать не хотела. Такая девочка хорошая. Хотя, знаешь, мам…до вчерашнего дня я думала, что меня уже ничем не удивить. Ваня тоже. — Машенька, а жизнь вообще удивлять любит. — Это да! — многозначительно сказала Хромова. — Маш, а Иван цвета какие предпочитает? — она непонимающим взглядом посмотрела на мать, но решила все же ответить. — Темные, в основном. А тебе зачем? — Свитер связать хочу на День рождения. Вот, интересуюсь. Женщина улыбнулась. — Мам, ты нас всех свитерами решила снабдить? У него в октябре День рождения. Успеешь. — Тогда, будет серый. — Прекрасный выбор, — одобрила Маша. — Ладно, мамуль, я побежала, у меня съемки еще. Целую. Мельник разговаривала с преподавателем, обсуждая рабочие моменты. Когда Елена Владимировна посмотрела в окно, она увидела уже знакомого мужчину, быстро идущего в сторону корпуса. Женщина про себя улыбнулась, поскольку прогноз её оказался абсолютно точным — он пришел на следующий же день. Это было хорошо, она как раз хотела с ним поговорить. — Здравствуйте, Елена Владимировна. — Здравствуйте. Вижу, Вы времени зря не теряете. Мужчина лишь горько усмехнулся. — Хватит. Я и так уже много времени потерял. Теперь нужно наверстывать, — педагог согласно кивнула, поддерживая желание Хромова как можно больше видеться с внучкой и забрать её. — Кстати, а детям можно приносить соки, конфеты, фрукты? Тут просто… — Можно, Иван Николаевич, можно. — Ну, отлично. Я их тогда оставлю? — Да-да. Педагог повернула голову в сторону, где Мария Владимировна играла с детьми и позвала Хромову: — Мира, к тебе пришли! — услышав голос женщины, девочка со всех ног побежала к ним. Когда она увидела Хромова, девочка просияла и кинулась обнимать мужчину. — Папа! — Мельник уже открыла рот, чтобы исправить девочку, но решила промолчать. В конце концов, это уже их личное, семейное дело. Он, судя по всему, не против, а девочка, видимо, и не собирается его как-то по-другому называть. — Привет, — на его лице появилась счастливая улыбка. — Ну что, пойдем, погуляем? — Мира закивала головой. — Мира, беги, одевайся, — девчушка быстро побежала обратно. — Иван Николаевич, я у Вас спросить хотела, вчера забыла. — Да? — Вы где работаете, и супруга Ваша? Это информация социальной службе необходима. — Я хирург в Склифе, в неотложке. А супруга телеведущая в Останкино. — Хирург — это серьезно, — уважительно говорила женщина. — Тяжелая работа, наверное? Неотложка все-таки. Мужчина непринужденно пожал плечами. — Когда как. У Вас работа тоже отнюдь не легкая, — Хромов про себя отметил, что Елена Владимировна ему симпатизирует, как педагог: сдержанная, добрая по отношению к коллективу и детям. Во всяком случае, ему так показалось. А за всю свою жизнь он неплохо научился разбираться в людях. Да и работа поднатаскала в этом плане. К ним снова подбежала Мирослава. — Готова? — Да. — Ну, отлично. Пойдем, — мужчина взял её за руку, и они вместе направились в сторону выхода. Когда они вышли на улицу, Хромов посмотрел на девочку, которая крепко держала его руку. — Мирочка, а ты пойти куда хочешь? — Пойти… — она задумалась. — Мы с мамой на выходных гуляли и ели пирожные. — Пирожные? Ну, хорошо, — он удивился такому простому и невинному желанию девочки. — А на аттракционы хочешь? — Хочу, а можно? — Конечно. Ну, что, побежали. После посещения парка аттракционов и, собственно говоря, практического изучения этих самых аттракционов, они пошли в кафе есть пирожные. Они сели за столик. — Выбирай, какое пирожное будешь. — Вот это, с вишенкой, — она показала ему картинку пирожного на глянцевой бумаге. — Хорошо. Сок, какой будешь: апельсиновый, яблочный? — Мм…яблочный. Хромов пошел за соком и пирожным и, вернувшись, поставил перед Мирой тарелку и стакан. Себе же он взял черный кофе без сахара. — Спасибо, — она улыбнулась своей детской улыбкой. — А ты будешь? — Девочка предложила ему пирожное, и мужчина по-доброму усмехнулся — мать Миры привила ей такие качества, как щедрость и вежливость. — Нет, Мирочка, не буду. Спасибо, — он отхлебнул из кружки крепкий кофе. — Ты кушай, кушай. Хромов с умилением смотрел, как девочка с аппетитом уплетает пирожные. — Пап, а мне мама говорила, что я на тебя похожа, что я тоже добрая и умная, — после таких слов мужчина обрадовался, что в данный момент кофе стоял на столе, иначе бы он точно поперхнулся. Он сам уже понял, что Мира изначально узнала в нем папу, которого она никогда не видела, но очень хотела, чтобы он у нее был. Это естественно — каждый ребенок хочет, чтобы у него были родители. Но привыкнуть к этому обращению мужчина пока не мог. Его это удивляло. Он вообще не думал, что после смерти Гриши услышит слово «папа» в свой адрес. Но больше удивляло, с какой непосредственностью она об этом говорит. И еще Хромов испытал уважение к Анне, которая, несмотря на то, как Гриша с ней поступил, не сказала Мире о нем ничего плохого. Хотя, справедливости ради, Хромов не без радости отметил, что девочка на него самого, действительно, очень похожа. — Вкусно? — Да, — ответила ему довольная Мирослава. — Пап, а когда ты меня домой заберешь? — Ну…скоро. Ты потерпи чуть-чуть. Потерпишь? — он ей улыбнулся. Она вздохнула: — Потерплю, — Мира, конечно, расстроилась, что её пока не могут забрать, но она верила, что в скором времени папа за ней придет и заберет домой. Раз папа так сказал, значит, она верит.