Счастье в подарок

Костя с Мирославой сидели в зале за компьютерным столом и с интересом смотрели на экран компьютера. Костя быстро водил мышкой по столу, нажимая на её кнопки и, показывая Мире, как играть в игру. — Попробуешь поиграть? — Ага, — она взяла в руку мышку и сняла с паузы игру. К ним подошла Мария Валерьевна. Взглянув на экран, она лишь покачала головой. — Костя, ну! — голос женщины заставил их обернуться. — Ты ничего другого не придумал, кроме как в эту ерунду играть? — Мам, ну чего ты? Мы же играем просто. — Мам, давай с нами, — улыбчивая девчушка предложила маме поиграть вместе с ними. Женщина нахмурилась. — Спасибо, Мирочка, но я не умею. — Вот! — Костя поднял палец вверх. — А, если бы ты научилась… — Костя! В другой раз. — Костя, Костя… — передразнил её сын. — Ты уже на работу? — Да. У меня новый начальник и он немного… — Лазарев посмотрел на мать, которая одними губами сказала слово «козёл». Он рассмеялся. — А мы, наверное, на ярмарку сходим. Хочешь на ярмарку? — вопрос был задан Мире, продолжающей играть. — На какую? — На Красной площади сейчас проходит ежегодная осенняя ярмарка. Поедим чего-нибудь вкусного, погуляем. А? — Хочу! — она быстро поставила игру на паузу и вскочила со стула. — Отлично. Тогда собирайся, нам еще за Сашей нужно заехать. Она у отца сейчас. — Сейчас, — девчушка быстро побежала в свою комнату одеваться. — Ниночка, как дела? — в ординаторскую вошел улыбающийся мужчина в белом халате. Он присел на стул, облокачиваясь на его спинку. — Ой, Иван Николаевич, как у меня могут быть дела? Всё в штатном режиме. Всё хорошо. У Вас настроение, смотрю, хорошее. — Ну… — он пожал плечами. — А что, оно должно быть плохим? — Нет. Нет, Иван Николаевич. Оно должно быть хорошим, — улыбнулась ему коллега. Хирург достал из кармана халата шоколодку и протянул её женщине. — Спасибо. Пациент? — Да. Отблагодарил, так сказать. Коньяк и шоколад — стандартный набор, — усмехнулся врач. — Коньяк не предлагаю — ты беременна, а вот чай с шоколадкой… Дождавшись, когда чайник закипит, Хромов заварил чай и поставил кружки на белый стол. Нина открыла шоколадку и отломила кусочек. — Иван Николаевич, я у Вас спросить всё хотела… А Вас Мира почему папой называет? — Мы, когда первый раз пришли в детский дом, она кинулась ко мне и говорит: «папа». Ей педагог объяснила, кто я, кто Маша, а она — папа и всё тут. Я терялся сначала. Не думал, что после смерти Гриши меня кто-то папой назовёт… — мужчина вздохнул и замолчал, покрутив в руках кружку. Нина заметила, как в его взгляде что-то резко изменилось. В глазах появилась еле заметная грусть, которую тот тщательно пытался скрывать. — Ты у нас, когда рожаешь? — Попытался в своей обычной манере говорить Хромов, но Нина вопрос проигнорировала. — Так и будьте для неё папой, — Иван Николаевич склонил голову набок, смотря на Дубровскую. — Она любит Вас, Иван Николаевич. Она хочет папу. Будьте им! — Помолчав, мужчина кивнул: — А ты права, Ниночка. Я думал… — он собирался что-то сказать, но разговор коллег прервала вошедшая в ординаторскую Нарочинская. Пребывала она явно не в лучшем настроении. — Марин, случилось что? — Да, пациент один попался. То оперируйте его, то не смейте, то я в суд на вас подам. Достал, — зло сказала женщина и, сняв с себя халат, кинула в свою кружку чайный пакетик и залила его ещё горячей водой. — Шоколадку? — в один голос сказали Хромов с Ниной. — Давайте, — Нарочинская немного успокоилась и тоже отломила себе кусочек. — А Ваш как пациент? Разобрались? — Да. А куда же мы денемся? — Иван Николаевич, вот Вы всегда всех конфетами угощаете, а сами не едите, — Нина протянула шоколадку мужчине, но тот отрицательно покачал головой. — Я же диабетик, — ответил хирург. — Меня же Марина с Олегом и Костей откачивали. Спасибо вам. — Последняя фраза была адресована Нарочинской. Та выразительно посмотрела на Хромова. — Угу, — пробурчала женщина. — Напомнить Вам, что Вы на следующий день сбежали отсюда? — Ну, Марин… Я скучный пациент, — развел руками он. — Вы ужасный пациент, Иван Николаевич, — посмеялась Марина, делая глоток горячего чая. — Ой! — Иван Николаевич, Марина Владимировна, — в ординаторскую забежала Третьяков. Хирурги обернулись и посмотрели на вошедшую медсестру. — Да, Танюш? — Мне Павлова сказала вас найти. Там дочка какого-то чиновника. В общем… — Можешь не продолжать, Тань. Мы поняли. — Шестая палата, — сказала Третьякова и так же быстро покинула ординаторскую. — Хорошо, что мы не стоматологическая клиника, — повторила Нарочинская слова, которые когда-то говорила Павловой. — Это да… — согласно протянул Иван Николаевич, выходя вместе с Мариной из ординаторской. Костя, Саша и Мирослава гуляли по Красной площади. Они успели попробовать блюда разных национальных кухонь. Мире очень понравилось такое изобилие всяких вкусностей. И сама Красная площадь ей очень понравилась — такая большая и красивая! Особенно ей понравилось здание, крыша которого напоминала крыши из старых русских сказок. Только вот количество людей Миру слегка настораживало — она никогда не любила шум. Поэтому, когда она оказывалась в чересчур людном месте, Мира всегда старалась держаться возле родителей. Сейчас она крепко держала за руку Костю, который водил их за собой по площади и другим окрестным улицам. Погуляв по площади, они решили прогуляться по улице и послушать, как поют уличные музыканты. Мира любила музыку. Поэтому, она с огромным удовольствием слушала всё то, что они играли. Из толпы зевак вдруг послышались крики, разобрать которые сразу не получилось. Потом кто-то еще раз крикнул и теперь уже они всё услышали. — Врач есть? Тут человеку плохо! Помогите! — Лазарев и Покровская услышали громкий женский голос. Оба, как по команде, кинулись к толпе. Мира растерялась, но побежала за ними. Врачи присели возле мужчины лет сорока, который лежал без сознания на сухом сером асфальте. Саша догадалась, что женщина, которая только что кричала, скорее всего, его жена. — Что случилось? — быстро спросила она у испуганной незнакомки. Костя тем временем осматривал лежащего на асфальте. — Не знаю. Мы гуляли с Володей, всё было хорошо. А потом, потом он просто упал. — Скорую вызвали? — подал голос Лазарев, подкладывая под голову мужчины свою сумку. Толпа молчала. — Скорую вызвали? — Крикнул он. Люди покачали головой. — Ну да… Зачем вызывать скорую? — Недовольно бурчал себе под нос хирург. Покровская тут же достала из кармана телефон и набрала известный номер. — Он гипертоник? Сердечник? — Что? — переспросила женщина. — Нет, не сердечник. — Давление у него высокое? — вместо Кости продолжила Александра. — Да, он таблетки пьет. — Ясно… — Лазарев расстегнул пострадавшему верхнюю пуговицу рубашки. Мирослава, следившая за всем этим, решила помочь. Мама с папой всегда давали ей витамины. Маленькая Хромова вспомнила, что по пути к Красной площади они проходили мимо аптеки. Папа всегда учил Миру быть внимательной. И Мире всегда было проще запоминать, когда она видела всё наглядно. Вот она и запомнила. Она не хотела отвлекать Костю с Сашей и, поэтому, девочка решила сходить в аптеку сама. Она же знает, где аптека находится! Мирослава с трудом открыла такую тяжелую, как ей показалось, дверь аптеки и подошла к прилавку, за которым стояла молодая девушка в белом халате. Девчушка с интересом осмотрелась по сторонам и стала в очередь за какой-то тётей. Мира достаточно долго ждала, когда они купят всё, что им необходимо, и она поговорит с нужным ей человеком. Фармацевт, отпустив клиентов, заметила по ту сторону маленькую девочку, которая молча стояла за всеми людьми. Она окинула взглядом помещение и, не заметив никого рядом с девочкой, внимательно на неё посмотрела. — Привет, тебе нужно что-то? — Да, — девочка кивнула. — Там дядя на улице упал. Она заболел. Ему витамины нужны, наверное. Мне родители всегда дают. И, когда я болею — тоже. Вы мне поможете? — Так, а родители твои где? — Папа на работе, и мама на работе. Костя с Сашей там, на улице. Они врачи, и родители врачи, — ответ незнакомой девочки её несколько запутал. И тот факт, что она одна ходила по людной и не факт, что знакомой ей улице, её настораживал. Она подумала, что не стоит отпускать девочку одну. Фармацевт открыла дверь и перешла на другую сторону прилавка. — Тебя как зовут? — Мирослава. — Меня тётя Света. Пойдем вместе — покажешь, где… Саша и Костя, — она вспомнила их имена. — И, где этот дядя. — А витамины? — Да-да, — она быстро зашла обратно за прилавок и взяла с полки нитроглицерин — на всякий случай. Светлана быстро накинула поверх халата куртку и вместе с Мирославой вышла из аптеки, закрывая за собой дверь. Мирослава шла рядом с женщиной и оглядывалась по сторонам, глазами ища Костю и Сашу. Не найдя ту большую толпу, а самое главное — не найдя Костю и Сашу, она испугалась. — Мирослава, а где все? Ты, может быть, не на ту улицу меня привела? Или, может, они дальше? — Я не знаю… — Ну, не бойся. Пойдем, поищем их, — ободрила её фармацевт. Дождавшись приезда скорой, хирурги передали его бригаде и сказали отвезти этого мужчину в Склиф. Его жена твердо решила ехать с ним, и врач скорой помощи вынуждена была согласиться. Толпа зевак стала медленно расходиться. Саша оглянулась и с ужасом замерла, не обнаружив нигде рядом Мирославы. Женщина в панике стала крутить головой по сторонам, но Мирославы нигде не было. — Костя… Миры нет. — Что? — Лазарев сначала застыл на месте, но буквально через пару секунд повторил движения спутницы и тоже оглянулся по сторонам. Мужчина схватился за голову руками и взъерошил свои черные волосы. Внутри него начинала расти паника. И росла она в геометрической прогрессии. Куда? Куда могла деться Мира? Уйти просто так она не могла — Мира не любит людные места, она всегда старается держаться возле кого-то из них. Первая здравая мысль, которая пришла Косте в голову — кинуться искать Мирославу. Лазарев тут же стал вспоминать, во что она была одета: синие джинсы, зелёная куртка или, даже изумрудна, скорее. И светло-серая шапка, которую ей сказала надеть мама. И ни в коем случае не звонить Ивану Николаевичу! Костя боялся даже представить, какая реакция у него будет! — Так, давай искать её…с этой улицы. Я на этой, ты… на соседней. Будем созваниваться. — Хорошо, — быстро кивнула Покровская и убежала на другую улицу. Костя сделал глубокий вдох и побежал вдоль улицы, пытаясь высмотреть Миру. Он подбежал к молодой паре. — Простите, вы девочку маленькую не видели? В зелёной куртке, в шапке серой. — Простите, не видели, — помотали они головой. Лазарев молча кивнул и побежал дальше. Следующими были какие-то девушки, делающие групповое фото. — Девушки, вы девочку маленькую видели? В синих джинсах и куртке изумрудной такой. — Нет, не видели. — Ясно, — он снова побежал. Александра тем временем бегала по соседней улице и также опрашивала всех, кого могла. Она буквально подскочила к пожилой паре, любующейся всем, что они только видели. — Извините, пожалуйста, вы девочку маленькую видели? Шапка серая, куртка зелёная и джинсы синие. Пять лет. — Нет, простите, девушка. Вы дочку потеряли? — спросила участливо дама лет семидесяти. — Да, — не желая вдаваться в подробности, она просто согласилась. — Простите. Спасибо. — Покровская быстро пошла дальше. Через полчаса безрезультатных поисков, Костя с Сашей встретились на том месте, где они недавно оказывали помощь незнакомому мужчине. — Её нигде нет, — Покровская развела руками и, закрыв лицо руками, закачала головой. — Кость, как мы могли её потерять? — Лазарев ничего ей не ответил. — Надо в полицию обращаться. — Вот там стоит в форме парень, пошли к нему, — она указала рукой на молодого человека в полицейской форме. Они быстро подошли к нему. — Здравствуйте, — обратились они к полицейскому. — Помогите нам, пожалуйста! — Здравствуйте, — кивнул им молодой человек. Судя по пагонам — лейтенант. — Что у вас случилось? — Понимаете, — заговорила Александра. — Мы гуляли здесь, гуляли вместе с девочкой маленькой. Потом женщина какая-то закричала, что мужчине плохо, и мы побежали к ней. Мы врачи. А девочка, которая с нами была — ушла, потерялась! — Из-за волнения речь Покровской была не совсем логичной, но полицейский её, тем не менее, понял. Практически. — Так, я вас почти понял, — он вскинул руки вверх, призывая собеседников успокоиться. — Как зовут девочку, сколько ей лет, и сколько её уже нет? Вы родители? — Её зовут Мирослава, ей пять лет. Её минут…пятьдесят уже нет, — теперь уже говорил Лазарев. — Мы не родители. Мы…даже не знаю, как объяснить. — Это как? — спросил лейтенант. — Чтобы составить протокол, нам нужны родители. Вы кем ей приходитесь? — Лазарев почесал затылок, думая, как лучше объяснить полицейскому всю ситуацию. — Мой отчим — её дедушка. Но, у Мирославы родителей нет и он, и моя мать — её опекуны. — Как опекунов зовут? — Хромов Иван Николаевич, Хромова Мария Валерьевна. — Звоните опекунам. Костя с Сашей переглянулись — этого они оба хотели меньше всего. — А можно самим? — Звоните, — коротко сказал лейтенант. — И еще мне фотография нужна. — Хорошо… — согласился Константин и достал из кармана телефон… Нарочинская с Хромовым внимательно всматривались в экран монитора. Иван Николаевич задумчиво потер висок и перевёл свой взгляд на результаты анализов. — Марин, я не вижу здесь ничего. — Да… Она здорова, — согласно протянула Нарочинская и что-то черканула в своем блокноте. — Сердце, печень, почки — да всё у неё в полном порядке. Я не понимаю, какая паранойя её сюда привела! — Ну… — он подпер подбородок рукой. — Я бы её одному специалисту показал, конечно. — Психиатр? — Угу. У меня пациентка была с похожими… проблемами. Пришла с двумя толстыми папками. Я даже не знаю, скольких врачей она обошла. Рассказывала, что у гомеопата даже была, у астролога была, в Германию хотела поехать. Всё у неё что-то болело… Жжение по всему телу. А оказалась — простая психосоматика. Ну, отправил её к жене бывшей. — Давно это было? — Марину заинтересовала данная версия коллеги, и она подумала, что он, скорее всего, прав. — Нет, несколько лет назад. Я уже здесь работал. — Ваша бывшая жена психиатр? — Да, и довольно приличный. Мы с ней потом говорили об этой девушке. Алла сказала, что ей лечение помогло. — Ну, вот мы с Вами и определились, — Хромов молча кивнул. Хирург почувствовал, как телефон в его кармане завибрировал. — Извините, — он достал мобильник из кармана и принял вызов. — Да, Кость. — Как всегда спокойно заговорил Иван Николаевич, но всего через минуту от былого спокойствия не осталось и следа. Он приоткрыл рот, и Нарочинской показалось, что мужчина некоторое время даже не дышал. — Костя, как так получилось? — Он судорожно сглотнул, и теперь Марина с беспокойством и некой опаской смотрела на сидящего рядом коллегу. — Я понял. Сейчас буду! Хромов вскочил со стула и зачем-то стал теребить воротник своего халата. — Марин, мне уехать срочно нужно. Вы при…прикроете? — Конечно! — тут же согласилась она, не понимая, что случилось. Но, судя по его реакции, что-то серьезное. — А что случилось? — Мира пропала. Гуляла с Сашей и Костей по Красной площади, и пропала. — Иван Николаевич, идите! Я Вас прикрою, конечно. — Спасибо, — поблагодарил её Хромов и быстро выбежал в коридор. Светлана вместе с Мирославой, не найдя её родственников, вернулись в аптеку. Девочка уже заметно нервничала, и Светлане захотелось как-то ей помочь. Она решила поговорить с ребёнком и попытаться поискать родителей. Может, она номера помнит или адрес. — Давай, может, чаю выпьем? — предложила она и девчушка несмело кивнула, соглашаясь. — Скажи мне: ты номера телефонов кого-то из родителей помнишь? — Мирослава покачала головой. — Я поняла. А адрес? — Нет. — Ясно… — Светлана уже расстроилась, что связи с родителями нет, но потом ей в голову пришла одна идея. — Мира, а твои родители работают где-то? — Да. Мама ведёт передачи, а папа в больнице работает, — Светлана обрадовалась — хоть какая-то зацепка появилась! — Ты знаешь, где именно работает мама или папа? — Мирослава задумалась. — Я у мамы на работе не была. — Хорошо. А папа твой, в какой больнице работает? Знаешь? — Да. В Свердовского, — она замолчала, думая, что это не то название. — Или Скляновского, или… Слушая варианты девочки, она вдруг вспомнила об одной из самых известных больниц — НИИ имени Склифосовского. Когда-то она там даже была. — Может, в Склифосовского? — Да! — радостно воскликнула девчушка. — Ну, вот, — Светлана на секунду почувствовала себя следователем, разгадывающим загадку. — Папу как зовут? — Ваня, — Мирослава улыбнулась. — Так… — Фармацевт задумалась. Иван — очень распространённое имя. Особенно у людей, рожденных в СССР. Это сейчас все норовят назвать ребёнка Святозаром, Миролюбом, Брониславом и прочее. Раньше было проще — Иван, Александр, Сергей, Дмитрий, Пётр. — А фамилия папы? У вас же одна фамилия? — Да, — кивнула Мирослава. — Папа — Хромов. Там тётя Нина еще работает, она всё знает. — Тётя Нина? — Да, она всегда встречает пациентов. Так, теперь у неё было достаточно информации. Она хотя бы могла позвонить в приёмное отделение, где, скорее всего, и работает эта тётя Нина, и спросить. Найти сотрудника, зная его имя и фамилию не так уж и сложно. — Ну, всё, не переживай. Сейчас позвоним тёте Нине и спросим, — маленькая Хромова смирно сидела на месте — ей очень понравилась эта добрая тётя, которая помогала ей, но, всё-таки, Мире хотелось поскорее уже оказаться рядом с родителями и Сашей с Костей. Они, наверное, волнуются тоже. Костя с Сашей заметили мужчину в сером пальто, который бежал в их сторону. Остановившись рядом с ними, он оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. Полицейский тут же догадался, кто этот мужчина, а Лазарев с тревогой посмотрел на Хромова. Нет, он не боялся возможного конфликта с Иваном Николаевичем. Просто сейчас он очень переживал за Миру, и за самого Ивана Николаевича. Именно поэтому он и не хотел звонить, а хотел найти Миру и сообщить постфактум. — Здравствуйте, — сказал мужчина, всё ещё тяжело дыша. — Здравствуйте. Я так понимаю, Вы — опекун Мирославы, — Хромов без слов кивнул. — Так, фотографию я уже разослал патрулям, они тоже ищут. Ваша внучка не могла просто так уйти? Ну…не знаю — не ругали вы её, не могла она на вас обидеться? — Нет, не могла. У нас всё нормально в семье. И просто так уйти она тоже не могла! — вызывающе посмотрел на лейтенанта Хромов. Иван начинал злиться — внутри него и так всё перевернулось, так ещё и лейтенант этот задаёт ему такие глупые и неуместные вопросы. Он перевёл дыхание, пытаясь успокоиться. — Ну, Вы так не переживайте, найдем мы Вашу девочку. У нас такие случаи каждый день происходят. Хромов хмыкнул: — У вас каждый день на Красной площади пропадают пятилетние дети? — Костя с Сашей переглянулись, наблюдая за реакцией Ивана Николаевича. Он не кричал, не ругался, и не устраивал истерик — ему это было просто несвойственно. Но, Лазарев, например, отчетливо слышал в его голосе опасные нотки. — Ладно… Так, что мы делаем, товарищ лейтенант? — Мы идем искать. А вы, товарищи родственники, попытайтесь успокоиться и ждите. — Чего ждать? — в разговор вступила Покровская, которая до этого просто стояла и слушала мужчин. — С моря погоды? — Давайте, мы будем делать свою работу: магазины сейчас обыщем, забегаловки всякие, детские комнаты и прочее, — он указал им рукой на лавку, пустующую в данный момент. — Отдохните. Костя раздраженно фыркнул и уселся на лавку, закинув ногу на ногу. Он стал стучать пальцами по дереву и, время от времени, крутил головой по сторонам. Иван Николаевич с Сашей остались стоять на прежнем месте. У мужчины зазвонил уже ненавистный ему за сегодня мобильный. Он достал телефон из кармана и посмотрел, кто ему звонил — Нина. — Что случилось, Нин? — слушая женщину, Хромов на секунду прикрыл глаза и резко выдохнул. — Спасибо огромное, Нин! Я понял. — Он быстро сбросил вызов и убрал телефон обратно в карман. Лейтенант, который о чем-то говорил с сержантом, с интересом на него посмотрел. — Мира нашлась, — с облегчением сказал Иван Николаевич. — Она в аптеке, на соседней улице. После этой фразы Лазарев слетел со скамьи и все трое побежали на соседнюю улицу. Полицейский, тихо выругавшись, побежал за ними. Когда они оказались в аптеке, перед ними предстала следующая картина: Мирослава сидела рядом с молодой девушкой в белом халате, пила чай и с интересом слушала, как та рассказывает ей про какие-то лекарственные препараты и показывает упаковки этих самых лекарств. Все на секунду замерли, осознавая, что весь этот кошмар и нервотрепка закончились, Мира жива и здорова, и сейчас пьет чай с их коллегой. Мирослава, увидев папу, Костю и Сашу быстро отставила кружку в сторону и побежала их обнимать. Несмотря на то, что девочка их очень ждала, и без них ей было страшно, она всё-таки немного побаивалась, что они будут ругаться. — Мирослава, всё хорошо? —  Хромов присел перед ней на корточки. — Да, — растеряно кивнула девчушка. — Пап, не ругайся, пожалуйста. — Шепнула ему на ухо дочь. — Ты зачем ушла, Мира? — Там дяде стало плохо. Костя с Сашей стали ему помогать, и я тоже решила помочь. Вы же мне витамины даёте. И я решила… — Я понял… — кивнул ей отец. За всей этой суматохой он не сразу сообразил, что рядом стоит фармацевт, которая и помогла им найти Миру. — Простите… Вас как зовут? — Светлана, — с легкой улыбкой ответила ему девушка. Как только она их увидела, ей почему-то сразу захотелось предложить им успокоительного. На самом деле, девушка их понимала — у неё самой есть маленькая дочка. И волнение их было вполне обосновано. — Спасибо Вам огромное, Светлана! Даже не знаю, как Вас благодарить. — Да, ну что Вы! Нашлись и слава Богу. Я Вас понимаю, у самой такая же. — Спасибо. — Коллеги, вам, может, валерьянки накапать? — предложила фармацевт. Покровская, потерев руки, кивнула. — Мне. — Я так больше не буду, — виновато сказала девчушка. — Ну, теперь ты, Мирочка, выучишь наизусть мамин номер телефона, мой номер телефона, и наш домашний адрес, — улыбнулся он дочери. Сероглазая девчушка согласно кивнула, обнимая папу. — Не Москва, а муравейник какой-то, — тихо ругался Костя. Они уже сорок минут стояли в пробке, а движения практически не было. Он обернулся и посмотрел на заднее сидение, на котором спали Саша с Мирой. Девочки, вымотавшись за весь день, сейчас просто тихо сопели, прижавшись друг к другу. Затем, он перевел взгляд на Хромова. Мужчина сидел на переднем сидении, прикрыв глаза. — Иван Николаевич, — тихо позвал его пасынок. Тот открыл глаза, поворачивая голову в его сторону. — Простите. — За что, Кость? Ты не виноват в этом. — Виноват, - не согласился с ним Лазарев. — Если Мира пошла с нами, то мы за неё отвечаем. Я за неё отвечаю. А я не досмотрел, не уследил. — Он легко ударил по рулю. — Кость, нельзя всё предусмотреть. Насколько ответственным ты бы ни был. — Так, Вы не злитесь? — Нет… — мужчина покачал головой. — На вас не злюсь, конечно. — А на кого злитесь? — Поехали домой. Там зелёный. Костя с пониманием отнесся к нежеланию Ивана Николаевича продолжать этот разговор. Он просто улыбнулся отчиму. — Поехали.