Дедушка Саске. Какой он на самом деле?

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — требовательно интересуется Микура у дедушки. Саске заинтригованно поднимает взгляд на шестилетнюю внучку, забыв на время о своем судоку. Какая она уже взрослая! Чем старше становится, тем больше прорисовывается вспыльчивый нрав, унаследованный от Сакуры. — Я не очень понимаю… — Мне все известно, — громко перебивает Микура, огорченная его недогадливостью. Что это все значит?.. Закрадываются нехорошие мысли. Саске мрачнеет, мысленно перебирая свои «заслуги». Даже предположить страшно, что из этого она имеет в виду. Учиха никогда не был образцом для подражания, а в юности так вообще отличился по полной. Становится невыносимо душно. Что ей известно?.. Кто-то рассказал о его ужасном и наплевательском отношении к Сакуре в прошлом? Или о предательстве деревни и уходе к Орочимару в поисках силы? — Известно что? — нервно сглатывает Саске. Месть и слепая ненависть привели его к годам кровопролития. Как он объяснит ей свое поведение? Нет, только не это… она имеет в виду убийство Итачи? Он никогда не простит себе этого! Господи, а если Микура узнала, что он чуть не убил Сакуру и Наруто?.. несколько раз!.. — Вообще все. Надеюсь, тебе стыдно, — услужливо добивает Микура, пока Саске бледнеет. Все перечисленное?! Нет-не-нет, пожалуйста!.. Значит про революцию и стремление уничтожить Коноху тоже? Кто? Кто рассказал?! — Очень, — слишком быстро отвечает Саске, по лбу которого скатывается капелька пота. Нет смысла даже уточнять: стыдно абсолютно за все, что он натворил. Ему нет прощения. Как теперь смотреть ей в глаза? После всего, что Микура узнала, она может не захотеть с ним общаться. Саске не хочет, чтобы внучка его боялась. Конечно, он не собирался скрывать свои грехи всю жизнь — от прошлого не убежишь. Да и дети должны знать ошибки предков, чтобы не наступить на те же грабли. Но Микура так юна! Рано ей еще знать весь тот ужас, который преследовал клан Учиха. — Это хорошо. Тогда я смогу тебя простить, — резко меняет гнев на милость Микура. — Правда? — с надеждой спрашивает Саске. — Правда, дедуль. Я же тебя очень люблю. Во взгляде темных глаз столько теплоты, что можно растаять. Учиха не может сдержать благодарной улыбки. Облегчение приятной патокой растекается в груди. — Только ты не забудь купить конфеты, — напоминает внучка. — Какие конфеты?.. — недоумевает он. — Ну, те самые, которые у меня съел. — Я не… — запинается Саске. Весь сыр-бор из-за каких-то конфет?! Если он сознается что не ел их, то придется объяснить, за что ему стыдно. Черт!.. Саске тяжело вздыхает. — Хорошо. Обязательно куплю. — Ну вот и славно, — довольно заключает Микура, возвращаясь к рисованию. — А как ты узнала, что их съел я? — Дедушка Наруто мне все рассказал, — поясняет она, не подняв взгляд от бумаги. Микура не видит, что у дедушки нервно дергается глаз, а кулаки решительно сжимаются. — Узумаки значит, — усмехается он. (Вот засранец!) — В таком случае дедушке Наруто тоже есть в чем покаяться. — И в чем же? — заинтересованно возвращается к разговору Микура и по-деловому откладывает карандаш в сторону, показывая тем самым, что вся во внимании. — Помнишь на прошлой неделе…