Не в этом мире, так в другом

      Первый волейбол с ним… Первый принятый пас… Первый выиграный матч… Первая прогулка… Первое в жизни признание… Первый поцелуй… Первое свидание… Первая снятая квартира… Первый институт… Первая подработка… Первый секс… Первая ссора… Первый хлопок двери… Первые горькие слёзы… Первое лезвие… Первая ладонь, что схватила запястье руки с лезвием… Первый серьёзный разговор… Всё это пришлось пережить Бокуто Котаро. Сейчас он сидит на крыше многоквартирного дома и болтает ногами. Телефон снова играет мелодию. Доигровщик не берёт, а лишь отправляет в ВК фото вида с высоты птичьего полёта.

***

       «Зачем он туда полез?!» — подумал Акааши, смотря на фотографию. Посидев ещё какое-то время, тот накинул на себя олимпийку и вышел на лестничную площадку. Холодно… Начал медленно, но уверенным шагом, подниматься на крышу.

***

       Бывший капитан вытянул руку к жёлто-оранжевому маленькому диску заходящего солнца. Почти уже за горизонтом… Скоро и другое солнце погаснет… Сжал руку в кулак и прижал к груди. Ненормально улыбнулся, смотря на небо. Резко нахмурился и встал на краю, глядя вниз.

***

      Кейджи ступает на последнюю ступеньку. Доходит до стремянки и поднимается по этим ветхим деревяжкам, держащимся на кривых гвоздях, открывает люк и выбирается на плоскую поверхность крыши, оглядываясь.       Увидев Котаро, тот подходит к нему и несмело тихо зовёт его:  — Бокуто… Тот оборачивается и смотрит пустым взглядом куда-то чуть выше правого плеча связующего. Последний с опаской оборачивается, не видя никого, облегчённо выдыхает и подходит к юноше. Останавливается в полуметре от чёрно-беловолосого.  — Бокуто, пошли домой, — за словами последовал вздох.       После того, как Кейджи сообщил, что им нужно расстаться, обладатель совиных янтарных глаз замкнулся в себе и начал постепенно сходить с ума. После последнего посещения врача, среброглазый выслушал кучу остережений по поводу того, что Котаро может навредить не только себе, но и ему в том числе. «Его нужно сдать в псих-больницу. Там ему помогут» твердили врачи, но младший, хоть больше и не любил, всё же беспокоился за бывшего парня. Когда его состояние ухудшилось, он снова переехал жить к нему в квартиру. Проблем прибавилось.  — Нет, Кейджи. Мой дом там, — и юноша, улыбнувшись, поднял глаза к небу.  — Не говори глупостей, Котаро! Пошли домой! — схватил за запястье Бокуто.  — Не трогай меня! Ты меня не любишь, так не прикасайся ко мне!!! — закричал сумасшедший, вырвал свою руку и сел на бетон.  — Не люблю — да, но волнуюсь и переживаю. Вставай. Пора спать… — бывший вице-капитан скл на корточки перед ним.  — Да, ты прав, пора спать… — быстрая смена настроения — то, что заставило Акааши задуматься над здоровьем парня. И опасения не были напрасны. Старший встал и взял на руки дерущегося сероокого, поставил на бортик, что отгораживал саму киышу от пропасти.  — Эээ, Бокуто, пошли… — развернулся с безразличным лицом и тут же потерял свою спокойность. Котаро дико смеялся, держась за рот руками.  — Бокуто?.. Что не т… — не успел договорить связующий, как его столкнули с крыши. Падая поблагодарил всех, кто был в его жизни. Он понимал, что так и будет. Что умрёт он из-за него. Или от него… Уже у земли услышал громкое «Не в этом мире, так в другом! Я буду с тобой, а ты со мной!» и увидел белую макушку и до боли знакомую фигуру. Доигровщик бросился за ним следом.

***

      Полицейские так и не разобрались, при каких обстоятельствах это произошло. Поставили в деле обоих «суицид» и закрыли дело.

***

 — Юху! У нас новый вратарь! — верещал парень лет пятнадцати, подбегая к спокойному юноше семнадцати лет, что впервые зашёл в спортивный зал…