Partner of the Devil

Сверток оказался чем-то вроде письма, сложенного в несколько раз, чтобы не разлетелся на отдельные листки, которое было адресовано Раоми и содержало «вещи, которые не осмелился бы высказать в лицо» Юнги. Неровный почерк и лёгкие потёки от любимого Мином красного вина говорили многое, однако, слова несли в себе ещё больше. «Знаешь, с одной стороны мне очень хочется, чтобы однажды ты нашла и прочла эту записку, а с другой, после этого мне будет ещё страшнее смотреть тебе в глаза. Я до сих пор вспоминаю тот день, когда впервые столкнулся с тобой. Как ни странно, но ты сделала для меня куда больше. В нашей паре ты всегда старалась быть расчётливой и серьёзной. Эта твоя напускная серьёзность… Чистейшей воды альфа, хотя по сути ты всё тот же брошенный котёнок, которому не хватает ласки. Шипишь и царапаешься, но при этом мы-то с тобой знаем, что за этим кроется, и отчего ты просыпаешься с криком по ночам. Да, возможно за все эти глупости, которые ты столько раз приказывала забыть, меня постигнет кара, но как-то плевать. Наверное, я единственный человек, который знает, что у Демона есть сердце. Ты ведь столько раз меня вытаскивала из передряг. И, пусть ты не знаешь, но просто твоё присутствие, твои частые визиты ― всё это помогло уйти из-под прицела Ви. Прости, но я не мог рассказать тебе, что он пытался подмять под себя и моё заведение. Но мы договорились и заключили сделку. Возможно, ты часто задавалась вопросом, откуда я получаю информацию, но, поверь, ты бы никогда не захотела узнать об этом. Возможно сейчас, глядя на этот лист бумаги, ты ждёшь, что дальше последуют оправдания, что я напишу, мол «был вынужден», «не было другого выхода», но нет. Я просто воспользовался тем, что у меня есть ты, что ты готова была под пули лезть для моей защиты. А я… Я просто трус, меркантильная омега, лжец, если угодно. Я просто пригрозил, что выдам всё, что мне известно, все бумаги, документы, сведения за несколько месяцев, что они присматривались и спали с моими сотрудниками. Они согласились оставить всё, как есть. После этого, ты имеешь право злиться, можешь ненавидеть, я сам каждый день проклинаю себя. Кстати, все бумаги я в тот день отдал. С Ви вообще трудно в чём-то спорить. Но слово он держит. Всегда. Не знаю, уменьшит ли это мою вину, но то дело, с аварией, когда ты осталась одна и лишилась родных ― это он дал наводку, точнее, один из его приближенных. Впрочем, не только его. Ты, наверное, даже помнишь те дни, я тогда только начал делиться действительно стоящей информацией. Помнишь, какую плату я потребовал? Я не жалею. Ты можешь не верить, можешь усмехнуться презрительно, как только ты умеешь, но мне ни с кем не было так хорошо, да и после, не верится, что будет». Письмо содержало небольшой список лиц, тесно связанных с Ви, однако о нём самом ни слова, там были описания многочисленных схем, куча извинений, но больше всего Раоми задела небольшая, совсем свежая приписка в самом низу третьего листа, также исписанного с двух сторон: «Твоего напарника, кстати, они увидели именно здесь. Ко мне тогда пришел, скажем так, гость, он и заметил. Спросил кто, мол «босс таких любит», я не хотел называть имя, объяснял, что это твой напарник, но… Им и этого хватило, так что, Ра, малышка, можешь не верить мне, но прошу, будь осторожна, в ваших рядах тоже есть предатели». Девушка несколько минут бездумно смотрела на свои руки, а после устало провела ладонью по лицу, заметив на кончиках пальцев то, чего уже давно не видела. На своей памяти Ра плакала до этого лишь дважды: когда вся её семья погибла в автокатастрофе, и когда держала на своих руках умирающего напарника, заменившего ей отца. Видимо, теперь пришло время попытаться забыть Юнги, ближе которого у Оми никого не было. ― Налейте… Налейте чего-нибудь покрепче, ― устало усмехнувшись Демон глянула на бармена, а после достала телефон, чтобы набрать несколько сообщений. За это время мужчина всё же осмелился налить альфе абсент, а после с удивлением смотрел, как та даже не поморщилась. Раоми пила лишь в очень редких и крайних случаях, но никогда не садилась за руль или работу даже после самого лёгкого алкогольного напитка.