Руководство Шинра по выживанию

1. Легенда о сержанте Страйфе. Если у Шинры и было какое-то правило, то это никогда, НИКОГДА не вставать между сержантом Страйфом и его кофе. Любовь сержанта Страйфа к кофе являлась легендой, о нем знали большинство Солджеров, даже если только благодаря слухам. Люди долгие годы шептались о произошедших инцидентах.

***

Говорили, капрал Страйф вырос с чашкой кофе в руке. Ну, они не… совершенно неправы, неохотно признал Клауд, начиная свой день, ставя в кофеварку фильтр, куда засыпал три с половиной мерных ложки кофейной гущи. Мама познакомила его с напитком, когда ему исполнилось десять, и он попросил попробовать ее кофе. Он никогда больше не пил другие напитки, за исключением воды, потому что с таким количеством кофе, какое он употреблял, существовал риск обезвоживания. У кофемашины были известковые отложения из-за дрянной минеральной воды, которую Шинра извлекала из-под Мидгара. Она была помятой и поцарапанной, но пусть все боги, богини и второстепенные существа помогут тому, кто прикоснется к ней раньше него. На передней панели висела записка «СТРАЙФ», появившаяся после путаницы с машинами, возникшей на прошлой неделе. Когда из нее начала выплескиваться черная жидкость, Клауд припарковался рядом с такой же черной кружкой, самой большой, какую он только смог отыскать на Уолл-Маркет. Когда рука в перчатке потянулась к его наполовину наполненному кофейнику, Клауд откашлялся. Рука, принадлежащая старшему сержанту Мюллеру, замерла и опустилась к бедру. — Сынок, это общественная машина. — Нет, сержант, эту я провез через целый океан из Нибельхейма, — ровный, сухой тон голоса Клауда мог бы порезать старшего сержанта. — Что ж, вы ведь можете поделиться, не так ли, капрал? — Мюллер снова потянулся к кофейнику, и выражение лица Клауда с появившейся улыбкой сменилось с вежливого на тревожное. — Капрал Страйф? — Этот кофе приходит непосредственно от моей мамы, сержант. Она делает его вручную и присылает мне пачку каждые две недели, — вежливо изложил он. — В моем случае это означает «нет», только если вы не Страйф по браку или крови, моя вторая половина или сам Серебряный генерал. Поскольку вы не относитесь ни к чему из вышеперечисленного, пожалуйста, отойдите от кофемашины, старший сержант. Кратно, ясно, но все равно… В третий раз старшего сержанта Мюллера обнаружили аккуратно скрученным в человеческое подобие Западного кренделя с сидящим поверх, пьющим кофе Клаудом. (Где-то на кухне некий Второй Солджер смеялся до тошноты из-за шока, на мгновение отразившегося на лице старшего сержанта Мюллера.)

***

Это положило начало слуху, что капрал Страйф очень серьезно относится к своему кофе.

***

Прежде, чем все установилось, потребовалось еще несколько инцидентов того же характера; Клауд Страйф и его кофеварка оказались недоступны для всех, кроме сторон, которые он перечислял перед каждой конфронтацией. На миссии он брал с собой маленький кофейник, ровно столько, чтобы хватило на одну чашку кофе покрепче обычного, на случай, если ему не удастся вернуться в Мидгар. Стая левриконов, в панике пронесшаяся через лагерь шинровского взвода Кило вскоре после утренней переклички, так и не смогла уйти. Один из них пнул кофейник как раз в тот момент, когда кофе был готов. Клауд вытащил свой длинный полевой нож. — Твой нож, пожалуйста, — тихо потребовал он еще один от другого капрала. Работа с мечом, возможно, за пределами его возможностей на данном этапе, но ножи? О, ножи универсальны и идеально ложились в руку. Он нырнул в стаю, разрезая и раскраивая существ на части. Увернуться, парировать, ударить, пригнуться, скользя по грязи Мидгарских Пустошей. Нож вращался, когда он метнул его, чтобы убедиться, что ни один не ушел. К концу Клауд тяжело дышал, колени и локти его брони покрывал тонкий слой грязи, а на лице виднелось темное пятно, бывшее либо землей, либо кровью.  — Капрал Страйф? — сержант Госсер остановился, наблюдая, как Клауд забирает свой нож и нож своего товарища, чтобы вернуть. — Стая из двадцати восьми левриконов вторглась в лагерь взвода Шинры Кило, сержант. Я попросил дополнительный полевой нож у капрала Джонса и ликвидировал угрозу, — доложил Клауд, держа нож в руке и вытягиваясь по стойке «смирно». — Один из ножей сломался, но не мой, сержант. — И почему же, капрал Страйф? — Это стандартный полевой нож, сержант, в хорошем состоянии, но он не подходит для встречи с левриконами. Я заменю его, сэр, — честно ответил он. — Понятно, — сержант Госсер посмотрел на пролитый кофе, оглянулся на Клауда и пожал плечами. — Возобновить деятельность лагеря. Свободен. — Страйф, мне это не нужно. Я сохраню нож и переделаю, — Джонс отмахнулся от предложения замены, держа в руках две половинки ножа. — Это было чертовски круто. — Если ты так считаешь, — пробормотал Клауд, поправляя кофеварку, проверяя ее на наличие вмятин и удовлетворенно мурлыча, когда та оказалась лишь слегка поцарапанной. Он сполоснул ее в крошечном ручье рядом с лагерем, вытер насухо шарфом и снова начал свой утренний ритуал. (Прочитав отчет, его командир выразил восхищение тем, что он снял всю стаю лишь с двумя ножами.)

***

Таким образом, истории о Капрале «Кофе» Страйфе начали передаваться новым кадетам.

***

Ходжо являлся в лучшем случае неприятной фигурой, в худшем — кошмаром пехоты, кадетов и Солджеров. Клауд стоял перед местом, где обычно находилась его любимая кофеварка. Он убедился, что никто не снял наклейку ради розыгрыша, все выглядело так, будто кто-то взял его машину, установку и все такое и унес с собой. Неужели это слишком много — просить не мешать утреннему мужскому ритуалу? Когда Клауд, плавно, совершенно поворачиваясь, огляделся вокруг, исходившая от него ярость почти заморозила сержанта Мейджерса. — Кто. Взял. Мою. Машину? — безмятежно спросил Клауд, но его кривая улыбка вызывала беспокойство. — Научный отдел. Ходжо послал миньона, чтобы забрать ее, — услужливо ответил Джонс. — Благодарю, Джонс. … Клауд не топал, не кричал, но один взгляд на его лицо заставлял сотрудников компании бежать прочь. (Только один остался, подняв красную бровь восхищаясь идеальным контролем, который он имел над каждым шагом.) Клауд вошел в Научный отдел, вдохнул аромат своего кофе и сосредоточился на человеке, который пил из своей кружки с полублаженным выражением лица. — Извините, сэр, откуда вы это взяли? — при этом холодном вопросе все ассистенты, как один, притащили задницы, чтобы посмотреть. — Кто ты такой, чтобы допрашивать меня, мальчик? Я профессор Ходжо, — усмехнулся мужчина. — Человек, чей кофе вы сейчас пьете. Капрал Страйф, сэр, и если вы не возражаете, я верну свою машину, — ответил он просто. — Я действительно… Аргх! — Клауд медленно вытащил свою дубинку и ударил ее тупым концом в живот мужчины. Поймав свободной рукой кружку, он уставился на нее, как на чрезвычайно отвратительное насекомое. — Мне все равно, кто вы, сэр, но никто не пьет кофе моей мамы, если только вы не Страйф по крови или браку, не моя вторая половина или сам Серебряный генерал. Так как вы не один из них, можно с уверенностью сказать, что мой кофе для вас под запретом. Я складывал людей в крендели, убил целую стаю левикронов, и если вы снова подумаете о том, чтобы прикоснуться к моему кофе, моей кружке или моей машине, сэр, вы отправитесь в Ад. Понятно? — Клауд повернул дубинку, его сладкая улыбка заставила Ходжо вздрогнуть. — Понятно, — неохотный ответ заставил Клауда вынуть дубинку и вложить ее в чехол. — Приятно слышать, сэр. Тогда я заберу свои вещи и уйду, — сообщил он профессору Ходжо, поднимая одной рукой кофеварку, а другой — установку.

***

Среди Солджеров капрал Страйф стал известен как человек с титановыми шарами.

***

Клауд знал, что за удар по Ходжо должна последовать ответная реакция, но ничего не происходило. Письмо от Шинра, доставленное выглядящим надеющимся старшим сержантом Мюллером он открывал и читал с осторожностью. Капрал Страйф, Физическое нападение на персонал Шинра, как правило, осуждается, однако, ввиду того, что поступок Ходжо Барнаби являлся, преимущественно, кражей личной собственности, действие на данный момент является законным, хотя и несколько сомнительным. Шинра просит капрала Страйфа оставаться на некотором расстоянии от Ходжо Барнаби, и не совершать в дальнейшем нападений. В этих обстоятельствах текущее продвижение и/или понижение в должности капрала приостанавливаются на срок не более шести месяцев. Сержант Госсер, капрал Джонс и большая часть взвода Кило заявили, что они смотрят на капрала Страйфа с некоторой долей уважения. С уважением, Отдел Солджер, Отдел по делам пехоты. Письмо было подписано директором Деусерицусом, директором Палмером и всеми тремя героями Клауда. — Мне запрещено приближаться к Ходжо или нападать на него, но я на испытательном сроке, старший сержант, — торжественно сообщил он, снова складывая письмо, стараясь скрыть свое абсолютное ликование. Он расскажет Тифе при первой же возможности, когда наступит час телефонного звонка. … Мельница слухов Шинры порождала ошеломляющее количество лжи и полуправды почти еженедельно, но в случае Клауда все являлось правдой. Он пережил Ходжо. Со своей стороны Ходжо стал выслеживать его даже ради капельки кофе мамы. В конце концов, этот человек выпил одну чашку насыщенного нибелевского кофе. Клауда совершенно не впечатлили обещания, по большей степени пугающие, которые стал давать Ходжо. — Я помогу тебе попасть куда угодно в Шинре. Солджер, Турк, управление? — Сэр, я не должен прикасаться и приближаться к вам на расстояние трех футов во время моего испытательного срока. Пожалуйста, воздержитесь от предложений, пока этот период не пройдет, — прямолинейно ответил Клауд. — Между сегодняшним днем и окончанием данного срока ровно двенадцать недель, три дня и пятнадцать часов. (Некий генерал с серебряными волосами, скучавший в управлении и слышавший каждое слово, произнесенное Ходжо и Клаудом, улыбнулся своей невероятно редкой улыбкой, из-за чего Солджер рядом с ним фактически потерял сознание.) … За оставшиеся три месяца испытательного срока в отношении Ходжо капрал Страйф стал невероятно популярным в качестве посыльного, особенно из-за неприятного поведения Ходжо буквально со всеми остальными. Клауд не видел никаких проблем с этим, но в конечном итоге стер предоставленную Шинра голосовую почту, заменив ее на: «Служба доставки Страйф. Если вы хотите передать пакет, пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала». Когда появилась посылка из Нибельхейма, Клауд улыбнулся записке, сделанной мамой на нибеле. Грозовая туча, Обернутый в зеленое пакет предназначен для одного скользкого ублюдка. Не пей этот кофе и предостерегай от этого всех остальных. Это только для ублюдка. Если он хочет мой кофе, что ж, ему придется выстрадать его. Люблю, Ма. … В последний раз, когда Ходжо подошел к нему, Клауд поднял руку, чтобы остановить дальнейшие слова. — Моя мама сказала, что вы можете взять немного, но при одном условии. — Назови его. — Я с самого детства мечтал стать Солджером. Мне понадобится от шести до восьми месяцев, но… У меня плохая терпимость к Мако. Я хочу, чтобы вы помогли мне ее медленно увеличить. Скажем, маленький флакончик каждые два месяца и записка, освобождающая меня на время болезни, — предложил сделку Клауд. Ходжо поправил очки и внимательно посмотрел на Клауда. — Идет. Знаешь, из тебя получился бы превосходный объект. — Не сомневаюсь, сэр, но если вы поможете мне с Мако, я помогу вам с вашим кофе. Имейте в виду, у моей мамы есть доступ к ингредиентам, которых нет у меня, — тем же безмятежным тоном, что и несколько месяцев назад, ответил Клауд. — Умный пехотинец. — Если вы так считаете, сэр.

***

Ходжо скончался в возрасте 43 лет по абсолютно естественным причинам, в день, когда капрал Страйф стал сержантом Страйфом. Возможно, Солджеры во всем мире праздновали, прикрываясь трауром по ужасному человеку.

***

Сигнал тревоги достиг казарм как раз тогда, когда Клауд проснулся от прекрасного сна о Сефироте. С неровно торчащими острыми прядями, сжатыми в узкую полоску губами Клауд оделся ровно за девяносто секунд и завязал сапоги меньше чем за десять. Сержант Страйф выкрикнул приказ забрать оружие и при необходимости защитить Сестру Рэй, лишь для того, чтобы обнаружить уставившегося ему в лицо невероятно крупного, покрытого кровью Бегемота, вылезшего из лаборатории в Юноне. Большинство его рядовых замерло, и он не винил их, просто приказав укрыться. К огромному несчастью для себя, Бегемот столкнулся с лишенным кофе Клаудом Страйфом. Клауд вытащил наполовину законченный меч, над которым трудился, разделил его, и в руках у него оказалось два меча. — Сержант Страйф, это убьет тебя! — завопил сержант Джонс из своего укрытия. — Помнишь тех левриконов? Сейчас я не просто не выпил кофе, я его даже не приготовил. Я отомщу и задержу Бегемота достаточно долго, чтобы ты позвал на помощь кого-нибудь из Солджеров! — крикнул в ответ Клауд, поворачивая плечи, чтобы отрегулировать клинки, и бросаясь на Бегемота сбоку. Он оттолкнулся от скалы, молясь Фенриру, чтобы драгоценного малого количества Мако, имеющегося у него, хватило на отвлечение. Бегемот повернулся к нему, огромные изогнутые клыки щелкнули в дюйме от его пятки. Уклоняться, резать, уклоняться, уклоняться, резать, уклоняться, кричать… В последнем уклонении его поймал самый маленький коготь. С мучительным огнем вскрыл ему ребра. Стиснув зубы, Клауд зарычал, взбираясь по лапе, заставляющей истекать кровью. Бегемот взревел, когда Клауд вонзил ему в плечо свой полый клинок. Клауд вывернул лезвие, и Бегемот взвыл, отвернувшись от отряда. Он рванулся к открытой равнине, визжа при каждом зубодробительном прыжке. Клауд убрал клинок, прыгнул, надеясь… оказаться пойманным? Серебро, трепетавшее, как знамя, сказало ему, кто это, задолго до того, как его осторожно опустили на землю. — Останься, — все, что он услышал, уступая невероятной боли. … Клауд застонал, просыпаясь, его правый бок горел огнем, а лодыжка пульсировала. Ему едва удалось открыть один глаз, не говоря уже о двух. Зрелище, которым его встретили, почти компенсировало боль: все три генерала и Второй Солджер, являющийся подопечным генерала Хьюли. Второй вскочил со стула и поднес ко рту соломинку прежде, чем Клауд успел попросить воды. Он напился, после чего оттолкнул соломинку языком. — Спасибо, сэр, — хрипло сказал он. — Никаких «сэр», пожалуйста. Меня зовут Зак, и это было чертовски круто, — поправил Зак с широкой улыбкой. Клауд приоткрыл второй глаз и медленно моргнул. Воспоминания вернулись с силой Бегемота, с которым он столкнулся. — Я действительно пытался взять на себя?.. — не задумываясь спросил Клауд. — Не сомневайся! Ты атаковал его некоторое время, и у тебя будет неприятный шрам, но, да, ты взял Бегемота с двумя мечами и самым маленьким количеством Мако, которое белые халаты когда-либо видели в своей жизни, — весело рассказал Зак. — Это было настоящее искусство фехтования, сержант Страйф, — похвалил генерал Хьюли. — Перевод техники ножа в работу с мечом — это не та тактика, о которой я бы подумал, если честно. Он ущипнул себя и зашипел, когда кожа покраснела, но ситуация осталась прежней. — Боюсь, все по-настоящему, сержант Страйф. Если считается, что это к тому же рекламный трюк, и я полагаю, у нас есть еще два часа максимум, — генерал Рапсодос прищелкнул языком, услышав потрясенный возглас Клауда. Сефирот не сказал ни слова, но внезапно он встал, подошел к Клауду и поцеловал его в губы. Удивленный писк Клауда быстро превратился в удовлетворенное мурлыканье, потому что кто, черт возьми, отказался бы от поцелуя одного из своих героев? Помогало еще и то, что Сефирот исключительно целовался. — Спасибо за Ходжо, — прошептал он, отстранившись. — Ну, в большей степени это заслуга моей мамы, но вы не слышали этого от меня, не так ли, генерал? — поддразнил Клауд с легкой улыбкой, переведя дыхание. — Конечно же, нет, — появившаяся и пропавшая улыбка на мгновение осветила лицо Сефирота, и Клауд поклялся, что надолго сохранит ее в памяти. — Однако, если угодно, передайте мою благодарность и вашей маме. Вспомнив об оставшихся в комнате Солджерах, Клауд закрыл лицо руками, оплакивая потерю какого бы то ни было достоинства.

***

Сержант Страйф был увековечен за то, что совершил невозможное, взяв на себя Бегемота, и выжил, чтобы рассказать эту историю.

***

В конце концов Клауд передал благодарность генерала своей матери, за вычетом поцелуя, одно воспоминание о котором все еще заставляло его краснеть. Он выполнял свой долг перед Шинра, пил кофе и изо всех сил старался быть одним из лучших сержантов компании. Только… продолжал заходить Зак, откликавшийся лишь на имя или командира Фэйра. Продолжали «заглядывать» генералы, якобы чтобы проверить, как заживают шрам и сломанная лодыжка Клауда, но Клауд не мог, хоть убей, понять, почему элитные герои так заинтересованы в его здоровье. Он был одним рядовым из тысячи. Что у него имелось такого, чего не было у других, более достойных военных? Клауд растерянно пожал плечами и, больше не растрачиваясь, продолжил смотреть вперед. … После полного выздоровления Клауд нашел на своем рабочем столе цветы. Его любимые, хотя в курсе были только Джонс и половина взвода Кило, узнавшие об этом, когда после повышения он получил бомбежку белыми и желтыми лилиями, которыми пропахла половина офиса. Кому: Сержант Страйф. Пусть они скрасят твой день! Зак Фэйр Клауд тяжело опустился на стул и спрятал карточку в ящик с фальшивым дном. И продолжил работу, передвинув цветы так, чтобы те выделялись на его столе, они сделали его напряженный день гораздо лучше. … Следующим подарком стал маленький кактус, круглый и аккуратный, с самыми малюсенькими цветами, которые когда-либо видел Клауд. Кому: Сержант Страйф Он составит тебе компанию. Генерал Хьюли. Кактус принесли вместе с такой же крошечной лейкой. Клауд потыкал в землю мизинцем, проверяя — та оказалась предварительно полита. Он поставил кактус рядом с лилиями, белой и желтой, которые спрессовал и поместил в рамку. Остаток дня он провел, напевая нибелевскую эдду, а его взгляд время от времени скользил к растению. … Третьему подарку понадобилось почти две недели, но все же он прибыл к столу в слегка опаленной подарочной упаковке, когда Клауд сидел в своей кабинке. Оглядевшись по сторонам, Клауд поднял подарок и мгновенно оказался в окружении взвода Кило. — Если вы не покинете мою кабинку меньше, чем через минуту, я заставлю вас всех отжиматься. — Ты не можешь заставить меня, — заметил со смехом Джонс. — А остальные пусть убираются. — О-о-о… — Вон! — пальцы Клауда были эффективны, как обычно. — Ты можешь остаться, потому что все равно расскажешь остальным. — Ага-а-а, — протянул Джонс, прислонившись к стене кабинки там, где она крепилась к столбу. Разорвав бумагу, Клауд показал кремовое, с кожаным переплетом, издание «LOVELESS», которое обычно носил с собой генерал Рапсодос. Карточка, выглядывающая сбоку, заставила Клауда открыть книгу. Карточка выскользнула, но он успел поймать ее до того, как та упала на пол. Кому: Сержант Страйф. Для расслабления после долгого дня. Генерал Рапсодос. P.S. Пожалуйста, открой последнюю страницу только когда останешься один. — Кыш, Джонс. Я практически слышу, как ты вибрируешь там, — фыркнул Клауд, засовывая карточку обратно в книгу и закрывая ту. — Не могу поверить, что генерал отдал тебе свой личный экземпляр «LOVELESS», — пробормотал Джонс, возвращаясь в свою каморку, где его тут же окружил Кило, похожие на пчел, слетевшихся на пыльцу. … Клауд порадовался, что сержанту полагалась отдельная комната, иначе он не смог бы открыть книгу в одиночестве. Последней запиской являлось короткое письмо, сложенное по длине и ширине кармана в задней части книги. <i>Сержант Страйф, На мой взгляд, поступки говорят больше, нежели слова или подарки. Ваши поступки произвели на меня благоприятное впечатление. Если не возражаете, я бы хотел устроить с вами тренировку в комнате VR №4 через три дня, после построения. Если вы не появитесь, я буду считать, что ваш ответ отрицательный, и никогда больше вас не побеспокою. Сефирот. P.S. Поскольку я не разбираюсь в искусстве ухаживания при помощи писем, пожалуйста, дайте мне знать, если вам это не нравится.<i> Писем… О. О! При этих словах Клауд, примостившийся во время чтения на краешке, свалился с кровати. Конечно, по своей природе подарки были романтическими, но все четверо? Вместе? Он нахмурился, вспоминая любимую тему сплетников насчет генералов. Невероятно упорный слух о том, что все три генерала встречались друг с другом и Заком, и как все это идет. Было ли это правдой, как в случае слухов о Клауде? Ну, есть только один способ узнать. … Клауд именем Шивы проклинал политику Шинры, когда бежал к комнате VR № 4, надеясь, что не слишком опоздал. Когда он остановился у входа в комнату, за углом исчезала серебряная волна. — Вот дрянь, — прохрипел он, наклонившись и упираясь руками в колени. — Ненавижу… Мюллера. В поле зрения появились знакомые ботинки, а руки в перчатках помогли разогнуться. — Что старший сержант сделал на этот раз? — Держал меня… час больше… педантичный… документы, — он задыхался. — Я хотел… прийти раньше, — синий встретился с узким зрачком и мягким зеленым. — Я не хочу делать поспешные выводы, Клауд, но… — нерешительность в мелодичном голосе была неправильной, поэтому Клауд поспешил исправить ее. — Я знаю, — Клауд прочистил горло, выпрямился, его сердце заколотилось по другой причине. — Все четверо, верно? — Да. Это проблема? — зеленый взгляд слегка застыл. — Кровать может быть немного тесновата, — ответил он с искренней улыбкой. — Но это совсем не проблема. Значит, мне не будет холодно. … Он даже не моргнул, когда рука в перчатке потянулась мимо него за кофейником и налила полную чашку в ярко-синюю кружку с чокобо сбоку. В кухне воцарилась такая тишина, что можно было услышать падение иголки, все затаили дыхание, когда Генезис, Анджил и Зак, схватив кружки, последовали чужому примеру. — Эмм, — пробормотал рядовой Хейз, — сержант? Вы хорошо себя чувствуете? — Все в порядке, — ответил Клауд, делая глоток из своей черной кружки с эмблемой Солджер, которую украл из кабинета Сефа четыре месяца назад. — Правила для Страйфов, других значимых персон и Серебряного генерала… О, мой Один, — Хейз густо покраснел, и большая часть кухни последовала его примеру. — Везучий ублюдок, — фыркнул Джонс, закидывая ноги на край дрянного дивана. Изгиб губ Клауда за краем кружки говорил сам за себя, так же как и веселый огонек в сияющих глазах.

***

2. Приход Мамы Страйф в Шинра. Рука в когтистой перчатке потянулась к кофейнику с надписью «СТРАЙФ», когда она забрала сосуд последовал занавес струящейся малиновой ткани. — Эм… Сэр? — Я связан с еще одним Страйфом, — ответил человек, вылив большую часть кофе в свой серебряный термос. — Так получилось, что это вообще не для меня, а для его мамы. Хочешь быть настолько глупым, чтобы лишить другого Страйфа его кофе? — Нет, сэр! — Я так и подумал. … Винсент передал термос Клаудии Страйф, и она благодарно посмотрела в ответ, делая глоток. Затем передала термос Клауду, который, налив немного кофе в украшенную эмблемой Солджер черную чашку, отхлебнул из нее. Винсент улыбнулся в свою собственную чашку, когда оба Страйфа болтали, на нибеле, пугая в результате почти всю Шинру. Ну… всех, кроме трех генералов, одного командира и заместителя главы Турков. О, Шинра крупно влипла, если один Страйф был природной стихией, то двое являлись подлинным штормом. Винсент не мог дождаться, чтобы увидеть последствия.