Суровая жизнь в России

Я медленно открываю глаза, замечая нечто белое, это что, перья?.. Мама, я умер? Дерьмо. Нет-нет-нет, мне ещё рано умирать, я не написал диплом, дома меня ждёт плановая генеральная уборка и вообще, я клятвенно обещал тёте Зине, что та увидит моих внуков! — Алкаши ёбаные! — завопило что-то и через секунду я понял, что надо мной стоит Катя, — Я вас тут полдня откачиваю, мой дед столько не пьёт! — голова сейчас лопнет от её криков, ей Богу, лучше бы умер. — Катюша, тазиком не поделишься? — рыжая замахнулась на меня тряпкой и после удара, ногой пнула мне железный таз, — Спасибо, чтобы я делал без тебя, подруга дней моих суровых. — Лежал в морге, — кратко ответила мне Катя и ушла из комнаты. Истина была одна: утро в Москве не может согревать душу, ну никак! Единственное, что дарит утро в этом городе, так это похмельный синдром, после дня рождения Валеры! Я перевернулся на другой бок, обосравшись от чей-то хари рядом. Как давно он здесь? — Ой! А ты кто такой чумазый? — челик, судя по всему, не проникнулся моим чувством юмора, поэтому закатил глаза. — Ой! А ты кто такой помятый? — для вида он похлопал глазками и сложил губы трубочкой, — дайте мне биту, я разобью ему ебало! — Я Влад, тебя как зовут, ёбырь террорист? Драку затеять не получилось, ибо дверь в комнату открылась, Елена Васильевна была явно не в лучшем расположении духа. Женщина словно ястреб оглядела всю комнату, оценила общее состояние ущерба ее квартире, возможно, придумала Валере страшное наказание за вечеринку. — Вернер, я же просила не появлятся в моём доме, — мамаша моего друга замахнулась на меня скалкой. — Выметайтесь! — нас с Владом сдуло. Бежали мы так, что только пятки сверкали. Катя оказалась умнее, она свалила сразу же, как увидела эту ведьму. И вот стоим мы на улице, моя рука опускается в карман джинсов, из которых я вытаскиваю сигареты. Начинаю курить и внезапно понимаю, что её ручонки добрались и сюда! Сигарета вываливается из-за рта, я начинаю кашлять. Аристократка, блин, шоколадные сигареты я ещё пережил, но клубничные — нет. — И что же будем делать в этой ситуации? — спрашивает мой новый знакомый. — Покупаем коньяк, дальше импровизируем, — приключений мне хватило, хочу домой и похмелиться, — Зовут Сергеем, пошли за мной.

***

Коньяк купили, сигареты тоже, рука поворачивает ключ в замочной скважине, дверь открывается. Перед глазами пелена дыма, в нос бьёт запах чего-то горелого, и прежде чем задать какой-либо вопрос, замечаю сестру. — Серёжа, мать нашу, горим! — кричал мелкий Гитлер, размахивая синим полотенцем перед моим носом. — Влад, это Соня, — я кивнул головой в сторону младшей сестры, — Соня, это Влад, — забрал полотенце, проходя внутрь квартиры. К моему счастью, огонь потушили самостоятельно. Я посмотрел на плиту, на сестру и снова на плиту. Как она смогла довести технику до инфаркта? — Два вопроса: как и нахуя? — Соня виновато смотрит в пол. Дожили, ручной Гитлер внезапно понял, что накосячил. — Оставь её в покое, у детей в этом возрасте психика очень лояльная, — где-то в углу отозвался Влад. — Девочки должны любить шоколадки и конфетки, а не бухло и сигаретки, — с какого момента мамины анекдоты стали описывать мою жизнь? Когда это чудовище начало плакать, я так и не понял, но чувствовал явную вину. С криками перестарался. — Забей на него, маленький насморк, перебесится, — Влад достал каньяк из пакета, — Вытерай сопли.