Рейвенсвуд

      Посидев в кафе и немного поговорив, Тикки решил, что Аллену не помешало бы узнать город получше. Уолкер здесь всего два дня от силы и явно не смотрел еще достопремичальности их городка. А посмотреть было на что. Англичанин был не против и после кафе они направились гулять. Первым делом Микк решил показать важные здания: больницу, университет, школу и детсад, городскую библиотеку, здания издательства "Новости Рейвенсвуда" и многое другое. Обошли они всё где-то за три - четыре часа. Солнце уже потихоньку заходило за горизонт, уступая ночной тьме. То тут, то там стали зажигаться фонари, заменяя своим холодным светом последние теплые солнечные лучи. Погрузившись в приятную тишину, Аллен и не заметил, как они дошли до дома юноши. Уолкер остановился напротив коттеджа и попытался понять, что чувствует, смотря на здание. Но внутри было пусто. Никаких эмоций или чувств. - О чём думаешь? - всё же решил заговорить Тикки. - Пытаюсь понять, что делать дальше, - почти честно ответил Уолкер.       Что делать дальше, парень и в прям не знал, но некоторые ориентиры всё же имелись. Во-первых, нужно получить наследство, во-вторых найти подработку в городе, в - третьих понять, с чего начать поиск правды. Да и какую правду он надеялся вообще найти? История Адама была правдивой. Уолкер помнил смерть Маны и то, как до приюта он был в больнице, ничего не зная кроме имени. - Как насчёт чашечки чая? - поворачиваясь к Микку, спросил Аллен. - Пожалуй не откажусь, Малыш~ - с приятной улыбкой ответил мужчина.       Только зайдя в дом, Уолкер вспомнил, что ничего съестного у него не было. Надеясь отыскать хоть что-то на полках шкафчика, юноша прошел на кухню. Микк же так и стоял в прихожей, рассматривая пространство. В принципе, ничего необычного обнаружено не было. Да и что могло быть в прихожей дома, что простоял в опустошении несколько лет? - Тикки, ты где застрял? - донесся голос из кухни. - Сейчас подойду, только руки помою, - ответил он, проходя, по его предположениям, к ванной комнате.       Чутье не подвело мужчину. Уже через пару минут он сидел за кухонным столом и наблюдал за проверяющим все шкафчики Уолкером. Юноша, в свою очередь, даже не заметил на себе взгляд янтарных глаз. На худой конец Аллен решил проверить свою сумку. Ну мало ли что могло завалятся или упасть, пока он собирался. И какое же было его удивление, когда на дне сумки Уолкер обнаружил пакет с запиской. Достав его, юноша пошел с находкой на кухню, попутно читая послание. Лави, хороший, заботливый друг, позаботился, чтобы у Аллена всегда в запасе были его любимые конфеты и чай к ним. На лице Уолкера расползлась дьявольская усмешка, стоило ему вспомнить из-за чего друг такой "заботливый".

Дело это было года два назад, или полтора, Аллен точно сказать не может. Лави тогда переехал к другу на неделю, так как его сосед, цитирую -"говнюк, которых надо ещё поискать, не даёт ему, бедному, спать по ночам". Уолкер по натуре своей человек добрый и другу остаться разрешил. Юноша считает, что если человеку нужна помощь и ты можешь ему её предоставить, то почему бы и нет? Дик это знал и, естественно, не упускал возможности использовать, но и не злоупотреблял. И вот, в один из вечеров Аллен злой, как чёрт, приходит домой и видит перед собой такую картину: это рыжее чудо, явно не имеющее инстинкт самосохранения, поедает ЕГО ЛЮБИМЫЕ конфеты! Да ещё с таким довольным лицом! А ведь эта сладость была его единственной надеждой на хотя бы хороший вечер. Лави тогда выставили за дверь в чём он был - а именно в одних домашних шортах и лёгенькой футболке. Пришлось ему стучать в квартиру до тех пор, пока Уолкер не сжалился над ним. После того случая Лави загремел в больницу на три недели, из-за чего не сдал зачёт и получил от Панды Скрайба*. Да и Аллен обиделся. Сильно. Помирились они только под конец учебного года. С тех пор Дик зарёкся, что Уолкер не будет нуждаться в постоянной покупке конфет, ведь эта дружба была дорога как седовласому, так и рыжеку.

Но вернёмся к настоящему времени.

- Надеюсь, ты не против чёрного чая, ведь другого у меня пока нет, - высыпая сладкое удовольствие в вазочку и ставя её на стол, проговорил Уолкер. - Нет, всё хорошо, - ответил Микк, смотря на конфеты. - Угощайся, - ловя взгляд мужчины, мило предложил юноша и налил в кружки кипяток.       Ставя их на стол, Аллен сел недалеко от Микка. Тикки поблагодарил парня за чай и, развернув одну из конфет, положил её в рот. По мере того, как он рассасывал конфету, его лицо становилось всё довольнее и довольнее. Аллен, заметив это, лишь улыбнулся. Он прекрасно знал, насколько вкусны эти конфеты. За чашкой чая и разговорами ни о чём Аллен и Тикки не заметили, как время уже начало перетикивать за 12. Англичанин, заметив это, предложил мужчине переночевать у него. Португалец, взвесив все "за" и "против", принял приглашение.       Гостевая комната оказалась просторной. Две одноместные кровати, тумбочка между ними и две по бокам, окно посередине стены, справа от него комод, напротив кроватей - зеркало в пол, напротив окна шкаф. Выдав Тикки спальные штаны - верх пижамы оказался ему маленьким - и показав ему комнату, Аллен направился в ванную. Стоило умыться перед сном. Пожелав Микку спокойной ночи, Уолкер направился к "себе". Уже лёжа в кровати он услышал, как дверь в гостевую комнату закрылась. Немного повозившись, Аллен удобно устроился на постели. Морфей пока не собирался приглашать его в своё царство. Вместо сна приходили разные эпизоды сегодняшнего дня. Утренняя посиделка в кафе. Кладбище и разговор с отцом. Смущающая сцена в доме португальца, от которой даже сейчас проступает лёгкий румянец. Разговор с Адамом и встреча с Линали. Посиделка с девушкой в кафе и неожиданная встреча с Микком там же. Его предложение помочь и "экскурсия" по городу. После распитие чая у него - Аллена - дома и предложение остаться с ночёвкой. Вроде день не был таким загруженным, но англичанин жутко устал. Поворочавшись ещё немного в кровати, юноша уже было хотел встать, как заметил на прикроватной тумбе маленький сундучок. Поддавшись любопытству, Уолкер взял его в руки и открыл. И стоило крышке подняться, как из него полилась приятная сердцу мелодия. Она была очень знакомой. Неожиданно для самого себя Аллен запел.

И однажды ночь придет, мальчик ляжет и уснет. Пламя в пепел превратится, никого не обожжет. Был один, теперь нас двое. Пред глазами промелькнет человек мой дорогой. На Землю выльются мечты, мечты. Глаз серебром мелькнет в ответ. Тогда родишься в свете ты, лишь ты. И пусть года летят навстречу солнцу – Но тот, кто верит, тот домой вернется. Я буду продолжать молиться. Любить других, пока любовь теплится. Союз ладоней поцелуем закрепится.

      Его тихая мелодия разносилась по всему дому, эхом отдавая в самые потаённые места. Тикки Микк, услышав песню в комнате, лишь тепло улыбнулся на это и его сознание провалилось в сон. Уолкер лёг спать следом, оставив шкатулку открытой. Всю ночь играла мелодия, наполняя их души спокойствием.