Во всём есть плюсы

Шэнь Цинцю понимал, что надо срочно поговорить с Лю Цингэ, но было так стыдно, что он боялся даже в его поле зрения попадать. Да и с чего вообще стоит начать в такой ситуации? "Прости, шиди Лю, ты слишком часто застаёшь меня за непристойностями в постели с двумя моими учениками. Это так неловко." Мда. Над речью ещё стоит подумать... – Учитель, тебя что-то беспокоит? – спросил встревоженный Бин-мэй, когда Шэнь Цинцю, расчёсывающищий его волнистые волосы, резко замер и нахмурился. Ответа не последовало. – Учитель?.. – волнение демона усиливалось с каждой секундой. – А? Всё в порядке, Бинхэ. Этому Учителю просто нужно отлучиться на Цинцзин по кое-каким делам. – Вот как... – Бин-мэй заметно успокоился. Бин-гэ, сидящий с уже готовой причёской, в которой виднелась аккуратно вплетённая косичка, внимательно посмотрел на заклинателя. – Если эти ученики могут помочь, то... – Нет-нет, Бин-гэ, это пустяки. Учитель сам быстро справится.

***

– Я точно никогда больше не смогу ему в глаза посмотреть! – Успокойся, братец Огурец. Просто подойди к нему, а там... смотри по ситуации. Ты же умеешь импровизировать. – Тебе легко говорить... – Эй, между прочим, когда я делился с тобой проблемами, ты меня даже не слушал! А теперь, когда я пытаюсь помочь тебе, всё время возмущаешься! Вот твоя благодарность?! – Я тебя ни о чём и не просил, – фыркнул Шэнь Цинцю, - ты сам ко мне прилип, Самолёт. Шан Цинхуа в который раз закатил глаза. – Ну сам тогда и разбирайся! – он уже хотел уходить, но увидел проходящего вдалеке Лю Цингэ. – О, как вовремя! И искать не надо. Огурец, да ты везунчик! – Вот же... – Ну ладно, я пойду. У меня так много дел... Шан Цинхуа вскочил на меч и стремительно умчался вдаль, не обращая внимания на гневные крики с земли. Шэнь Цинцю чувствовал, как быстро бьётся его собственное сердце. Но поговорить было необходимо. Он глубоко вздохнул и, стараясь не думать, что именно Лю Цингэ видел и слышал, повернулся в сторону шиди. Их взгляды встретились. Лорд пика Байчжань заметно вздрогнул, застыл на несколько секунд, а потом резко рванул в сторону, убегая в лес. "И как это называется? Шиди Лю, я бы хотел сделать точно так же, но я просто обязан сохранить те крохи моей гордости, которые у меня пока сохранились. Но остались они, видимо, не надолго..." – ПОДОЖДИ, ШИДИ ЛЮ!!! Так громко он ещё не орал. И так быстро он ещё не бегал. "Нафига он так рванул? Боится, что я заражу его бесстыдством, если мы будем дышать одним воздухом? Но, шиди Лю, это не передаётся воздушно-капельным путём! Только через папапа с протагонистами! Правда!" А Лю Цингэ и не думал замедляться. Когда он увидел преследователя, припустил ещё быстрее. "Ты издеваешься? Ноги лорда Цинцзин не предназначены для марафонов по лесу! Это не честно!" Лю Цингэ думал, что от него отстанут почти сразу же. Но не тут-то было! Шэнь Цинцю как не в себе преследовал его, находясь в опасной близости. Это было довольно неожиданно. При этом он орал что-то вроде: "ШИДИ ЛЮ! ТОРМОЗИ, ТВОЮ МАТЬ!" Лю Цингэ тогда побежал ещё быстрее. "Да что ему от меня надо?" – не мог понять лорд Байчжань. Узнать одновременно и хотелось, и нет. Он ещё не определился. Только Лю Цингэ всерьёз задумался, почему, собственно, он так нужен Шэнь Цинцю, как его резко толкнули. Не удержав равновесие, он споткнулся и кубарем скатился с холма. Как только мир вокруг перестал вращаться, лорд Байчжань попытался подняться. Но кое-что было не так. Совсем не так, как надо. Всё очень плохо. Лю Цингэ лежал на спине с раскинутыми в стороны руками, а сверху на нём устроился довольный Шэнь Цинцю. – Шиди Лю, я тебя поймал. Позор лорду Байчжань. Его победил тот, кто только и делает, что читает и играет на музыкальных инструментах. Ну и занимается ещё кое-чем, о чём он вспоминать не хочет. А может всё дело как раз в этом... Он предпочёл бы не думать в таком направлении. – Шиди Лю? Ты живой? По-моему, ты перестал дышать... Шиди Лю?! Шэнь Цинцю схватил его лицо тёплыми ладошками и начал легко похлопывать. У него был такой обеспокоенный вид... "Он волнуется... за меня?.." В груди Лю Цингэ разлилось тепло. Но потом он вспомнил это. И приятное чувство сразу исчезло. Вместо него пришла тоска и сдавливающая сердце ревность. – Шиди Лю! – Я живой, – тихо отозвался лорд Байчжань. – Это хорошо... – Не очень... – Шиди Лю! Как ты можешь такое говорить?! – возмутился Шэнь Цинцю, всё ещё прижимающий его к земле своим телом, – Или ты предпочёл бы умереть, лишь бы не встречаться со мной?! Я тебе настолько противен? Лорд Цинцзин заметно расстроился. Складывалось ощущение, что он вот-вот заплачет. – Нет, вовсе не противен... – Тогда почему?.. Лю Цингэ прикусил губу и отвернулся. Он не мог больше смотреть на Шэнь Цинцю. Хотел, но не мог себе позволить. Лучше он будет молчать. Тогда он не узнает. Он не должен узнать. Никогда. Иначе Лю Цингэ просто не вынесет. – Шиди Лю... Не зови меня так. Не говори это таким голосом, будто жалеешь меня. Это не приятно. Лучше вообще не говори со мной. Не смотри на меня. Не трогай меня. Не думай обо мне. Так будет правильно. Лучше и для тебя, и для меня, понимаешь?.. Нет, не понимаешь. Никогда не сможешь понять. Это больно, Шэнь Цинцю. Глубже, чем все те шрамы, что я получал, сражаясь в битвах. Эта рана не лечится. Она постоянно кровоточит, не давая спокойно жить. Не давая ни приблизиться к тебе, ни оставить. Может ты скажешь, что мне делать, Шэнь Цинцю? Нет, не скажешь. Потому что никогда не узнаешь. Да и что бы ты сказал?.. Каждый раз бы бросал на меня эти самые жалостливые взгляды, я прав? И постоянно бы извинялся непонятно за что. Сказал: "Прости, шиди Лю...". Ушёл бы. И, как обычно, забыл бы свой любимый веер. А я же знаю, что не смогу оставить его валяться в грязи. Я обязательно подниму его (в который раз) и отнесу тебе. Мне будет очень больно видеть тебя с ними. Но я всё равно пойду к тебе. Чтобы любоваться твоей красотой. Чтобы услышать твой приятный голос. Чтобы... просто хотя бы на мгновение оказаться рядом. А знаешь, что я чувствую сейчас? Не знаешь. Даже не догадываешься. Невнимательный. Но я не злюсь. Я не могу на тебя злиться. Что бы ты ни сделал. Можешь вырвать моё сердце, растоптать мои чувства, оскорблять меня в лицо, но я никогда, слышишь, никогда не стану на тебя злиться... А прямо сейчас я задыхаюсь под весом твоего тела. Такое ощущение, что на меня вылили кипяток. А сердце бьётся, словно сумасшедшее. Оно, наверное, может выскочить из груди в любую секунду. Это было бы замечательно. Потому что я обязательно сделаю что-нибудь глупое перед тобой. То, о чём буду жалеть всю свою жизнь. Шэнь Цинцю, я... – Я люблю тебя!