Во всём есть плюсы

Бин-мэй зевнул и лениво потянулся. Он уже давно привык вставать с восходом солнца. Одна лишь мысль об Учителе, который с довольным видом уплетал завтрак, приготовленный демоном ранним утром, заставляла Бинхэ светиться от счастья. Шэнь Цинцю любил поспать подольше. А то, как Горный лорд выглядит едва поднявшись с кровати, поистине бесценное зрелище, которым мог насладиться лишь его верный ученик! Вот только... Восхищаться видом сонного Учителя с недавнего времени мог не только он. Настроение резко испортилось. Бин-мэй нахмурился и сжал пальцами край одеяла. Но демон ничего не мог с этим сделать. Если Учитель так хочет... Если Учителю хорошо, то он должен смириться. Бин-мэй тяжело вздохнул и лёг на спину, раскинув руки в стороны. Демон вздрогнул, когда под его ладонью оказалось что-то тёплое и однозначно живое. А потом он вспомнил. – Ты всё ещё здесь?! – Чего орать с утра пораньше? – Бин-гэ явно не был рад тому, что его разбудили ударом под дых. – Я тебя сюда не приглашал. – А мне приглашение и не требуется, – оригинальный протагонист приподнялся на локтях и бросил взгляд сквозь окно на едва показавшееся за горизонтом солнце. – Ещё слишком рано. – Не рано. – Завтрак остынет. Ты ведь не хочешь кормить Учителя холодной едой, братик? Бин-мэй обиженно взглянул на двойника, но вставать уже не спешил. Его постоянно выводило из себя такое обращение, и его "братик" однозначно этим пользовался. Одно дело, когда Бин-гэ называется его братом на публике, чтобы сохранить их маленький секрет. Но когда поблизости нет тех, ради кого они разыгрывают это представление... Хотелось как-то ответить. Сказать что-то такое... Чтобы стереть с лица "любимого брата" эту раздражающую усмешку. Бин-гэ тем временем упал обратно в кровать, а затем неспеша перекатился на бок поближе к Бин-мэю. – Какой-то ты невесёлый сегодня. Постель Учителя греет кто-то чужой, да? Обидно. Но не плачь, братец, ты всегда можешь найти утешение в моих объятиях! Бин-гэ ухмыльнулся, представляя, в какой ярости будет двойник. Но всё пошло не по плану. Бин-мэй, почти искренне улыбаясь, повернулся к нему. – Какой ты всё-таки у меня замечательный, гэгэ! Это был первый раз, когда Бин-гэ чуть не умер от остановки сердца. – Что такое, гэгэ? Что-то болит? Ты так резко побледнел, – Бин-мэй неожиданно навалился всем весом на "брата", прижимая его к кровати. – Знаешь, я подумал над твоим предложением... Бинхэ не против понежиться в объятиях гэгэ! Ты же не против, да? Гэгэ? – Конечно... братик... – Отлично! Спасибо, гэгэ! Довольный собой Бин-мэй тихо заурчал, уткнувшись носом в чужую шею. Очень странное ощущение... Эта шея не принадлежала Учителю, но отчего-то вдруг стало так спокойно и приятно... Бин-гэ тихо засмеялся, и Бин-мэй почувствовал, как одна рука двойника легла ему на поясницу, а другая принялась медленно гладить по голове. – Если соскучился по ласке, тебе не обязательно ждать Учителя. Ты всегда можешь попросить меня, – Бин-гэ, аккуратно отодвинув мешающие волосы, поцеловал двойника в висок. – Не хочу тебя. Хочу Учителя. – Знаю. Я тоже его хочу. Но Учитель только один. И теперь Лю Цингэ тоже его хочет. Ты же знаешь, что Учитель очень устаёт после близости. Ждать от него нежностей надо будет долго... А я всегда готов тебе помочь. Бин-мэй осторожно поднял голову, стараясь не спугнуть ласкающую руку, и заглянул своему собеседнику в глаза. – Можно?.. Правда можно?.. – Да, Бинхэ. Можно. Бин-мэй некоторое время не двигался, но потом неуверенно прижался к горячим губам своими. Поцелуй продлился не так долго, как хотелось бы Бин-гэ. – Нет! – вскрикнул Бин-мэй, сжав чужие нижние одежды. – Я так не могу. Не могу... Учитель... Я люблю Учителя! – Учитель этой ночью спал с другим мужчиной. В глазах Бин-мэя промелькнула искра боли и отчаяния. Бин-гэ не понравилось такое выражение лица, но он решил наконец достучаться до этого глупого ребёнка. – Учитель спал с другим... Так почему же тебе нельзя? Если он наслаждается чужим телом, тебе тоже можно. – Но я... – Что ты? – Я не могу изменять Учителю... – Значит он может, а ты нет? – Н-но... Учитель сказал... Он сказал, что Лю Цингэ теперь... – Значит мы тоже скажем. – Нет! Не говори! – Бин-мэй, казалось, уже был на грани истерики. – Ты хочешь, чтобы он об этом не узнал? Мы можем делать это незаметно. – Нет! – Нет? Учитель не узнает. – Нет! Не хочу! Не надо! Из глаз Бин-мэя потекли слёзы. Бин-гэ сел на кровати и обнял плачущего демона. – Я не могу так! Не могу! Учитель... Я люблю Учителя... Они ещё долго после этого молча сидели. Один плакал, а другой обнимал и гладил по макушке. Наконец, Бин-мэй успокоился. Он поднял голову с чужого плеча и посмотрел двойнику в глаза. – Бин-гэ. – Да? – Скажи Учителю.