Во всём есть плюсы

Три заклинателя в бамбуковом доме молча сидели за столом. Никто не решался подавать голос: Юэ Цинъюань ещё не пришёл в себя после такого шока, Шэнь Цинцю судорожно пытался предсказать реакцию наложников, а Лю Цингэ неимоверно злился. Бог войны, скрестив руки на груди, старался смотреть куда угодно, но не на остальных. Конечно, он был расстроен! Значит, лорд Цинцзин изначально планировал взять Юэ Цинъюаня в гарем! Он говорил, что хочет поговорить с Главой школы, а значит летел намеренно за новым наложником. У лорда Байчжань возникло навязчивое желание ударить кого-нибудь. И чем сильнее, тем лучше! Шэнь Цинцю говорил, что любит его, оставил у себя на ночь, переспал с ним, несмотря на двух ревнивых демонов... а на следующий же день привёл нового мужчину! Лю Цингэ почувствовал, что его глаза защипало. Но он не знал, что не так давно Юэ Цинъюань плакал перед лордом Цинцзин. И тем более не знал, что Шэнь Цинцю бессилен против чужих слёз. – Шиди Лю?.. – насторожился лорд Цинцзин. – Что ты... Цингэ! Бог войны быстро вытер слезу рукавом и повернулся к заклинателю. – Что? – Ты... Ты... плачешь? Шэнь Цинцю искренне не понимал, что он сделал не так. Он хотел помочь им, а в итоге довёл обоих до слёз. – Я не плачу. Тебе показалось. Юэ Цинъюань, не знающий, что происходит, продолжал бездумно пялиться то на Шэнь Цзю, то на шиди Лю. – Цингэ, пожалуйста, скажи мне... Вдруг Бог войны посмотрел прямо в глаза Шэнь Цинцю. Лорд Цинцзин узнал этот взгляд: ревнивый, наполненный болью и злостью, а также немного отчаянный от безысходности. Такими глазами смотрел на него Ло Бинхэ когда он привёл сначала Бин-гэ, а потом и Цингэ. Бинхэ... Шэнь Цинцю вздрогнул, представив, как он расстроится. Этот ребёнок день назад стоял перед ним на коленях, умоляя выгнать хотя бы лорда Байчжань. Наверное, Шэнь Юань слишком мягкосердечный: стоит его разжалобить, а тем более заплакать, как он тут же делает всё, чтобы помочь человеку. Но, оказывается, он забыл самое важное - думать о чувствах тех, кого ты подпустил близко к себе, чьё сердце уже украл. Это были не персонажи в новелле, а живые люди, которые тоже могут любить и ненавидеть, смеяться и плакать, наслаждаться и страдать. Шэнь Цинцю допустил серьёзную ошибку. – Прости, Цингэ. Я это не планировал. Бог войны испугался, что лорд Цинцзин научился читать мысли, но промолчал. – Сяо Цзю, – вдруг сказал Юэ Цинъюань. – Прости... Я не должен был идти с тобой. "Почему все начали просить прощения? Не хватает ещё извинений Лю Цингэ и двойников! Хотя извиняться им вообще-то не за что..." – Учитель! "Лёгок на помине... Эх, Бинхэ, не убивай этого старого учителя!" В бамбуковый дом вбежал Бин-мэй, а за ним спокойно следовал Бин-гэ. – Учитель, я... – демон резко замолчал, когда увидел Юэ Цинъюаня. – Учитель, что происходит? "Аааа... Этой фразы я и боялся больше всего!" – Бинхэ, Бин-гэ, пожалуйста, присядьте. Надо поговорить. Оригинальный протагонист, некоторое время назад пребывавший в приподнятом настроении, нахмурился. Он помнил, как в его мире Юэ Цинъюань относился к Шэнь Цинцю. Демон не сомневался в том, что Глава школы любит своего "Сяо Цзю" больше всего на свете. И теперь, увидев их вместе... – Учитель на самом деле безжалостный, – с грустной улыбкой на лице сказал Бин-гэ. – Учитель! Учитель, ты опять!.. – Бин-мэй, ожидаемо, не стал сдерживать свои слёзы. – Почему ты ничего не сказал? Учитель, ты меня теперь совсем не любишь?! Шэнь Цинцю сорвался с места, в одно мгновение преодолев расстояние до этого маленького плаксивого щеночка, и приземлился прямо на чужие бёдра. Лорд Цинцзин заключил Бин-мэя в крепкие объятия и стал нежно гладить демона по макушке. – Бинхэ, я люблю тебя. Я всех вас люблю. Прости... Прости, этот глупый учитель виноват. Бин-гэ, сидящий рядом, слегка потянул Шэнь Цинцю за край одежды. Лорд Цинцзин взял его руку, поцеловал её и прижал к своей груди. – Учитель не глупый, – тихо сказал Бин-мэй. – Просто слишком забывчивый... Я очень люблю Учителя. Шэнь Цинцю улыбнулся и поцеловал демона в висок. "Я всё ещё жив! С этого момента надо быть осторожнее..." Лю Цингэ в это время чувствовал себя обделённым. Бин-гэ, который находился рядом с ним, заметил его ревность, поэтому решил как-нибудь морально поддержать. Демон протянул руку и прижал растерявшегося Бога войны к себе. – Что ты делаешь? – возмутился заклинатель. – Мне показалось, что шишу Лю расстроился, – улыбнулся оригинальный протагонист. – Вот я и решил его слегка приободрить. До Юэ Цинъюаня только сейчас дошло, что третьим в гареме Шэнь Цинцю был Лю Цингэ! Щёки Главы школы покраснели. Он посмел так бессовестно прийти к человеку, который встречается с Сяо Цзю! И лорду Цинцзин пришлось извиняться из-за него! Юэ Цинъюань чуть не умер от стыда. В это время Лю Цингэ, после непродолжительного сопротивления, более-менее успокоился и положил голову на любезно предоставленное ему демоническое плечо. – Я... – начал Шэнь Цинцю, обращая на себя внимание. – Я действительно виноват. Такого больше не повторится. Теперь я буду советоваться со всеми вами перед тем, как принимать решения. И чтобы искупить свою вину, я обещаю исполнить по одному желанию каждого из вас. Если это будет в моих силах... – Любое желание? – у Бин-мэя тут же высохли слёзы. – Учитель правда выполнит любое желание? – Да, Бинхэ. – Учитель слишком добрый, – улыбнулся Бин-гэ. В своём мире у оригинального протагониста тоже был гарем. Только побольше. Он ни разу не спрашивал разрешения у своих жён прежде, чем привести новую наложницу. И даже если они злились, плакали и кричали, Ло Бинхэ не обращал на них никакого внимания, не извинялся и тем более не обещал исполнить их желания. Он делал только то, что хотел сам. А этот Шэнь Цинцю... – И всё-таки надо кое-что обсудить, – серьёзно сказал лорд Цинцзин. – Я хочу, чтобы Юэ Цинъюань... "Чтобы Юэ Цинъюань стал частью моего гарема? Это звучит слишком пошло и нагло!" – Учитель, мы понимаем, – ответил Бин-гэ, мимолётно бросив взгляд на переживающего Главу школы. – Если ты хочешь, я не против. Кстати, братик хотел тебе кое-что сказать... – Замолчи! – крикнул на него Бин-мэй. – Я сам знаю, что делать! "Ну что за детский сад..." – Обязательно расскажешь мне, – Шэнь Цинцю провёл большим пальцем по скуле протагониста. – Только когда мы останемся наедине! – Хорошо. Так что ты скажешь по поводу Юэ Цинъюаня, Бинхэ? – Если Учитель хочет, то я не смею его останавливать... Но не забывай про меня, Учитель! – Как же я могу забыть про Бинхэ? Этот учитель тебя очень любит, – Шэнь Цинцю повернулся к Богу войны. – А что скажет мой Цингэ?.. Смущённый Лю Цингэ, всё ещё лежащий в объятиях Бин-гэ, кивнул, соглашаясь со всеми.