«От ненависти до любви ...» или «Кто скрывается под маской?»

В это время в особняке всех подняли на уши. Несколько убийц спустились в операционную, не найдя Джека. Они обнаружили его под грудой металлолома, истекающего кровью, полуживого на полу. Энн, услышав о случившемся, тут же рванула в особняк. Она знала, что Джек не просто человек. Его тело — сосуд для чего-то древнего, демонического. Он не может умереть… по-настоящему. Но последствия можно было скрыть только до определённого предела. Его раны затягивались, но слишком медленно. Что-то нарушило равновесие, что-то вызвало в нём сбой. Вопрос был уже не в спасении, а в восстановлении контроля. *** В это время я лежала на земле, чувствуя, как сила уходит. Единственное, что я смогла сделать, это снять с себя амулет, оставив его на Луизе, отлично понимая, что это начало конца. Естественно, как только у меня не оказалось амулета, метка на руке начала неприятно жечь. Боль с каждой секундой усиливалась... Я попыталась не обращать внимания, но все поплыло перед глазами, боль стала невыносимой, и сознание отключилось. Я отключилась.  Через какое-то время я начала медленно приходить в себя. Постепенно, сквозь помутненное сознание, я начала слышать голоса. — …Понятное дело, что когда-нибудь это бы случилось, но не думал, что так скоро. Я ведь его предупреждал, но он упрямый — никогда не прислушивается к советам. — …  — Всё, она очнулась. Покинь мой кабинет. Я почувствовала, как меня кто-то держал, но затем отпустил, оставляя лежать на полу, выйдя за пределы кабинета. — Кэтрин… Я попыталась сказать хоть что-то, но с моих губ не сорвалось ни единого звука. Я лишь дышала — рвано, сдавленно, через силу. Всё тело ломило от боли, будто каждый миллиметр пронзали иглы. — Ну и прекрасно, что Вы ещё живы. Вы понимаете, что нарушили закон? И Вы, Кэтрин, думаю, знаете, что теперь с Вами будет. Я с трудом приоткрыла глаза. Плечо и все раны всё ещё сильно кровоточили, отдаваясь пульсирующей болью. Вновь собравшись с силами, я попыталась сказать. — И… — прохрипела я. — Я бы в любом случае сделала это. В кабинете повисла гнетущая тишина. — Не сдаетесь? Я слабо кивнула, чувствуя, как от этого простого движения перед глазами мелькают чёрные пятна. — Глупо, Кэтрин. Очень глупо. Вы могли бы выбрать другой путь. На нашей стороне. А что Вы выбрали в итоге? Смерть? Это очень слабый поступок. — У меня не было и нет выбора… Я не сдамся… Моя совесть уже чиста – Джек мёртв, а значит, я отомстила за того ребёнка и… – я закашлялась, сплёвывая кровавый сгусток, — и спасла тех, кто был мне близок. Жаль, что не всех… Теперь, мне уже ничего не страшно… Слендермен вздохнул, затем его голос стал холоднее: — Вы осознаёте, что у Вас нет будущего, а Вы так спокойно обо всём говорите? Не притворяйтесь, и не делайте из себя героиню. — Знаю, — я смотрела на мужчину исподлобья, но с чувством выполненного долга, через силу улыбаясь. — Уверены? Повисла тишина, я вновь сплюнула. — Неблагодарная паршивка… Вы действительно не оставляете мне выбора, Кэтрин. Если забыли, то могу напомнить о подписанной собственноручно бумаге, — он сделал паузу, смотря на меня спокойно и одновременно с этим брезгливо. — Ах, да, у меня к Вам последний вопрос: сколько заказов Вы выполнили? Сколько убийств совершили самостоятельно? Правильно, практически никаких. И да, у Вас имелось всё для нормальной жизни. — Для нормальной? — в голосе было отчаяние, простое непонимание. — Я хочу просто жить. Свободно. Не завися ни от кого. Как раньше. Почему меня не оставят в покое? Ведь у Вас тут везде связи. Даже если бы я тогда кому-то рассказала о Джеке, его бы отмазали. Но он почему-то решил идти до конца, втягивая всё больше людей. Зачем? Для чего? В чём смысл всего этого пути? Ведь всё можно было оставить на начальном этапе! — Замолчите! — его голос стал резким, отрезающим мои мысли. — Как раньше жить не получится. И Вы должны были это понять и запомнить. Я застыла. Впервые за долгое время накатила сильная паника. Беспомощность. Как в те дни, когда впервые оказалась в их власти. И снова — это чувство, когда всё, что ты сделал, оказывается бесполезным. Как будто тебя вычеркнули из жизни за чужие ошибки. В какой-то момент из-за спины Слендермена появилось чёрное щупальце. Мои глаза расширились. Это очередной сон? Просто кошмары, которые мне снятся каждую ночь? Пытаясь всеми способами увернуться от приближающейся беды, я не заметила, как метка на руке начала жечь нестерпимо. Перед глазами всё заплясало, померкло. Я ощутила, как это непонятное, живое щупальце обвило тело, сдавливая, словно удав. Каждое движение давалось с трудом.. Щупальце скользнуло к горлу, охватывая шею и сдавливая всё сильнее. Паника взяла верх. Я начала истошно кричать, умоляя оставить меня в покое. (Она недавно была на грани жизни и смерти? Её магические способности сейчас на стадии активного развития... Но ещё совсем недавно они почти не проявлялись и, по всем законам, должны были проснуться не скоро. Такое возможно только в двух случаях. Первое — если маг находится при смерти. Второе — если кто-то с такими же способностями и большей силой передаёт половину своей энергии другому. Но второе точно исключено. А это значит... Джек скрыл тот факт, что она чуть лыжи не двинула. А я даже не заподозрил ничего. Странно.) Внутри будто вспыхнуло пламя. Не горячее — ледяное. Оно пронеслось от груди к рукам, от рук к воздуху — и разом всё изменилось. Вдруг хватка ослабла. Щупальце дрогнуло, а затем медленно разжалось, отпуская моё тело. Я тяжело рухнула на пол, судорожно глотая воздух. Горло пульсировало от боли, лёгкие горели, будто я только что вынырнула из ледяной воды. Я подняла затуманенный взгляд. Фигура передо мной замерла, будто колебалась. — Ладно, — голос был холодным, ровным, но в нём сквозило что-то едва уловимое. — Вы мне ещё нужны. Щупальце окончательно исчезло, растворившись в воздухе, оставив после себя только леденящий ужас. Помолчав несколько минут, он заговорил. —Джек очень упёртый. Если у него появилась цель, он идёт к ней, несмотря ни на что. В его планах было быстро разобраться с Вами. Да, его бы отмазали, но кому нужна дурная слава? Людей не уничтожишь всех до единого, а слухи разлетаются мгновенно. Ходячая угроза никому не нужна, проще устранить её на раннем этапе. Но что-то пошло не так, и отступать стало слишком поздно. Чем дальше, тем глубже. Вам интересно, почему Вы всё ещё живы? — он чуть склонил голову, разглядывая меня с холодным безразличием. — Вы отличаетесь от большинства. Это не делает Вас особенной. Просто факт. И… немного удачи. — Удачи? — я горько усмехнулась, пытаясь подняться, но тело отказывалось повиноваться. — Какое… великодушие. Он лишь хмыкнул, складывая руки за спиной. — Не стоит переоценивать свою ценность. Жизнь не решающий фактор в этой игре. — Тогда почему? Почему не добили сразу? — Джек… Он слишком увлёкся. А потом уже было поздно. Его голос был ровным, но я почувствовала — за словами что-то спрятано. Может, сожаление. Может… страх? Он знал, что даже смерть — это не конец. Вдруг он резко взмахнул рукой, и в меня полетели ножи. На этот раз не один, а сразу несколько. Лезвия сверкнули в воздухе, прорезая пространство со свистом. От неожиданности я рефлекторно вскинула руки, сжимаясь в комок, ожидая боли… Но её не последовало. Я медленно разжала плечи и приоткрыла глаза. Мир словно замер. Ножи зависли в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от руки. Их острия дрожали, будто борясь с невидимой силой. — Что…? — мой голос был еле слышен, дрожащий. Я не понимала, что происходит. Как это возможно? Сон? Галлюцинация? Или это реальность, которая наконец сорвала с себя маску? — Вы способны этим управлять, — голос Слендера был спокоен, почти равнодушен. — Ч-чем?.. — у меня пересохло в горле. — Телекинезом, — спокойно ответил он, чуть приподняв ладонь. И ножи послушно развернулись в воздухе, точно подчиняясь невидимой силе. Нет. Это… невозможно. — Я… Я никогда бы не смогла… Слендермен сделал шаг ближе, глядя на меня холодными, пустыми глазами. — Это не вопрос «умею» или «не умею». Вы уже это сделали. Вы поставили щит, который ножи не пробили. В противном случае Вы бы сейчас со мной уже не разговаривали. Я чувствовала, как пальцы подрагивают, а лоб покрывается потом. Ощущение чужой силы — моей силы — пульсировало внутри, давя, мешая дышать. — Вы лжёте… Слендермен слегка наклонил голову. — Лгу? Тогда объясните, почему эти ножи всё ещё в воздухе, а не в вашем теле? Я судорожно сглотнула. Напряжение росло. Казалось, что пространство вокруг меня сжалось, а что-то тяжёлое давило на виски. — Это… Это не я… — Отрицать очевидное — признак слабости. А слабых уничтожают первыми, так ведь, Кэтрин? Я резко вздрогнула. В глазах вспыхнули картины прошлого: кровь, боль, страх. Ножи дёрнулись и с глухим звоном упали на пол. Грудь сжалась. Воздуха не хватало. Что это было?.. Слендер наблюдал, словно изучал сломанную игрушку. Я посмотрела на него, сжав руки в кулаки. — Это не делает меня одной из вас. Он усмехнулся. — Пока нет. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, словно её вышибли с петель. Холодный порыв воздуха ворвался в помещение, неся с собой запах крови и металла. В проёме возник чёрный силуэт, едва удерживающийся на ногах. Я замерла. Слендермен мгновенно оказался у себя за столом. Меня пошатнуло, и я судорожно облокотилась на стену, пытаясь прийти в себя. Всё плыло перед глазами, но очередной шум в дверях заставил меня спрятаться за шкаф. Кто-то из мужчин начал разговор, но слова тонули в гуле. Сознание плыло, словно я находилась под водой, и только обрывки фраз долетали до меня сквозь пульсирующую боль. Я моментально узнала голос незнакомца – снова он, снова Джек… — …жив. — …дай мне возможность её уничтожить. Чужие голоса отдалённо резонировали в пространстве, будто через слой стекла. Я сделала шаг назад, инстинктивно пятясь вглубь. Держись… Слендер что-то говорил. Голос его звучал ровно, но в нём скользила недовольная нотка. Джек отвечал. Глухо, срываясь, но всё же твёрдо. Их диалог прерывался паузами, наполненными напряжением. — …я предупреждал… — …ошибки… — …шанс. Я резко выдохнула, ощущая, как грудь сдавливает. В висках стучало. Мне нужно было слышать каждое слово, но разум отказывался воспринимать информацию, слишком перегруженный потрясением. Джек. Жив. Как? Губы пересохли. Всё тело болело. Я должна что-то сделать… сказать, но воздух словно превратился в бетон, мешая даже пошевелиться. — …подчиняться… Руки сжались в кулаки. Внезапно пространство сжалось. Рывок. Я даже не успела понять, что происходит, как пол ушёл из-под ног. Мгновение — и меня снова выбросило в другое место. Я почувствовала ледяную поверхность под собой. Хриплый вдох сорвался с губ. Подвал. Тусклый свет единственной лампочки. Холодные стены, изъеденные временем и кровью. Узкая металлическая кровать в углу. Старое, забытое место, в котором я провела слишком много времени. — Нет… — выдохнула я. Тело дрожало. Усталость, боль, страх — всё навалилось разом, давя, разрывая изнутри. Но я не сдамся. Глубокий вдох. Я сжала кулаки. Я ещё дышу. А значит, это не конец.