Дети несчастной любви

      В течение следующих дней Джейн пыталась себе вообразить, как будут проходить ее занятия со Снейпом. Иногда она всерьез задумывалась о том, следует ли ей ему доверять. Как бы ее к нему не тянуло, она все же его боялась: вдруг Снейп воспользуется этой неожиданно выпавшей на его долю удачей и станет манипулировать ее сознанием? Хотя, сколько бы она не искала причин, по которым бы он стал это делать, они не находились: она не была такой уж важной шишкой даже для Ордена.              Тем не менее, Джейн пару раз все же приходила к выводу отказаться от своей сомнительной задумки. Она была уверена, что Снейп нисколько не удивится, если она вдруг заявит ему, что передумала. Она даже довольно ярко представляла себе, какая при этом будет красоваться на его лице самодовольная усмешка, словно бы говорящая: «Да, подобное вам все-таки не по зубам, мисс Эйлер, какой бы бесстрашной и безрассудной вы не были». Именно это ее и останавливало каждый раз. Ей не хотелось, чтобы он считал ее взбалмошной дурочкой и трусихой, не способной нести ответственность за свои поступки.              Джейн пришлось бросить вызов самой себе и своим страхам. Для начала она решила попробовать узнать что-то о Снейпе. Она долго думала, кого бы ей расспросить о нем, да еще сделать это так, чтобы не вызвать никаких подозрений. Выбор ее пал на Синистру, а возможность для разговора представилась уже в среду утром.              Когда Джейн пришла на завтрак, Синистра в гордом одиночестве сидела и ела кашу со сливками и патокой, явно скучая без общества своей подруги Стебль. Джейн весело с ней поздоровалась, восхитилась ее новой мантией серебристо-синего цвета с сиреневатым отливом, спросила, как прошли ее первые рабочие дни. Синистра сразу включилась в разговор. Она явно пребывала в хорошем настроении, что было Джейн на руку.              — Аврора, а вы долго уже преподаете здесь астрономию? — как бы между прочим поинтересовалась Джейн, положив себе на тарелку две гренки.              — Это будет десятый год, — ответила Синистра, прожевав ложку каши и задумчиво оглядев Большой зал; она словно бы только что осознала, как много лет ее жизни прошло в этих стенах.              — А профессор Снейп уже работал тут, когда вы пришли?              — Работал.              — Я вот что хотела спросить: у него всегда был такой сложный характер?              — Догадываюсь, почему вы спрашиваете, Джейн, — с сочувствующим видом проговорила Синистра. — Слышала, как в прошлом году он к вам придирался. Он до сих пор не оставил в вас в покое?              Джейн обрадовалась, что Синистра сама нашла объяснение ее любопытству и странным вопросам.              — К счастью, он придирается уже меньше, — сказала Джейн и придала своему лицу печальный вид. — Но все равно, я не понимаю, чем ему не угодила.              Синистра многозначительно улыбнулась.              — Обычно со всеми коллегами Северус сдержан и вежлив. Разве что, только с Минервой у них своеобразное соперничество. Все дело в постоянном соревновании их факультетов за Кубок Школы и Кубок по квиддичу. В вашем же случае, Джейн, причина видимо в том, что вы молоды, да к тому же — довольно милы собой.              — Спасибо, Аврора, — улыбнулась Джейн, пытаясь всеми силами скрыть волнение, охватившее ее после последних слов Синистры. — Только вот трудно поверить в то, что все едкие насмешки, которые я от него терплю, — это проявление симпатии.              — Кто знает, кто знает, — загадочно усмехнулась Синистра.              «Даже окружающие замечают, что он ко мне неравнодушен, — подумала довольная Джейн. — За этим определенно что-то стоит. Может, он согласился на мое предложение как раз потому, что я ему нравлюсь? Недаром же он так ревнует меня к Сириусу!»              — Но вы не ответили на мой вопрос, Аврора, — вспомнила Джейн. — Всегда ли он был таким?              — Мне трудно оценить изменения в его характере, — призналась Синистра. — Вы же видите, Джейн, что Северус ведет замкнутый образ жизни. Я не так часто его вижу и общаюсь исключительно по работе. И это не самые лучшие минуты, потому что Северуса, согласитесь, трудно назвать приятным собеседником даже касательно рабочих тем. Правда, должна признать, что за прошедшие годы ситуация все-таки усугубилась. Он стал яростным защитником студентов своего факультета. Он постоянно их покрывает, да и вы, наверно, сами слышали, как негодуют порой Филиус, Помона и Минерва. Я, честно сказать, сама побаиваюсь лишний раз снимать баллы со Слизерина. А ведь я буду его постарше…              — Вы его старше? — не поверила своим ушам Джейн.              — Да, на целых два года, — улыбнулась Синистра.              — Ничего себе! Я всегда считала, что вы лет на пять его младше. Вы очень молодо выглядите!              — Что вы, Джейн, вы преувеличиваете. Но все равно — спасибо.              Однако Аврора Синистра, действительно, выглядела лет на тридцать, а не на тридцать семь. Лицо ее было всегда свежо, какие-либо морщинки почти незаметны, иссиня-черные волосы, собранные в прическу и прикрытые остроконечной темно-фиолетовой шляпой, а также карие глаза, темные ресницы и правильной формы брови сильно молодили ее. Джейн всегда считала Синистру необычно красивой и гадала, почему она до сих пор не замужем с такой-то внешностью.              — Постойте… — вдруг поняла кое-что Джейн, проведя в своей голове небольшие математические вычисления. — Вы ведь закончили Хогвартс?              — Да, — осторожно ответила Синистра.              — А на каком факультете вы учились?              — Я училась на Когтевране.              Джейн напрочь забыла о второй гренке и во все глаза таращилась на Синистру, которая в ускоренном темпе доедала свою кашу.              — Моя мама тоже училась на Когтевране, — сказала Джейн, восторженно сияя. — В одно время с вами! Она была на два… нет… на год вас старше. А мой дядя учился на Гриффиндоре! А на Слизерине…              Джейн запнулась, осознав, что в порыве чувств она чуть не говорила лишнего.              — Да-да, — быстро произнесла Синистра, сделав вид, что не заметила осечки Джейн.              — Вы помните их?              — Смутно.– Синистра проглотила последнюю ложку каши, запила тыквенным соком и поднялась на ноги. — Ладно, Джейн, мне нужно идти. Спасибо за приятную беседу. Еще увидимся.              Джейн растерянно проводила ее глазами.              «Похоже, в Хогвартсе тут у всех свои скелеты в шкафу, — размышляла пару минут спустя Джейн, медленно доедая вторую гренку. — Очень странно, что Аврора так напряглась, когда я упомянула маму с дядей. Несмотря на свой сухой ответ, она явно их хорошо помнит. Да еще, похоже, в курсе, кто мой отец. Только вот почему она уже столько времени это от меня скрывает?»              Уже готовясь к своему первому уроку, Джейн подвела итоги того, что узнала о Снейпе. Ничего нового не было: она и без Синистры знала о его замкнутом и обособленном образе жизни, его сдержанном и уважительном поведении с коллегами, его покровительственном отношении к студентам своего факультета (она даже слышала, что он ни разу за время работы сам не снимал у них баллы) и о его особом внимании к ней самой. Слова Синистры только подтвердили ее собственные наблюдения и немного успокоили.       

***

             В четверг вторая половина дня у Джейн была полностью свободной. Так как шла только первая учебная неделя и никаких домашних работ проверять было не нужно, Джейн посвятила все свободное время чтению книги, которую она приобрела в Косом переулке. Книга была посвящена новой систематизации знаний об окклюменции: самое то для того, чтобы все повторить и не ударить в грязь лицом завтра перед Снейпом.              За прошедшее время Джейн решила для себя, что на первое занятие она все-таки сходит, причем будет вести себя очень осторожно и внимательно, чтобы быть готовой в случае чего дать отпор Снейпу, а дальше — уже посмотрит по обстоятельствам.              Так Джейн и провалялась с книгой на диване до вечера, пока ее не прервало неожиданное появление головы Сириуса в камине. Сириус долго смеялся над тем, как она испугалась, когда услышала его голос и не сразу догадалась взглянуть на камин.              — А ты неплохо живешь, — Сириус принялся рассматривать убранство ее зала. — Уютненько. Можно в гости?              — Это опасно, — укоризненно произнесла Джейн, опускаясь на колени перед камином.              Она вроде бы и была рада видеть Сириуса, а вроде бы и не совсем. Она чувствовала себя виноватой, хотя ни в чем, на самом-то деле, перед ним и не провинилась.              — Ты вообще спрашивал у Дамблдора, можно ли использовать каминную сеть? — с тревогой в голосе поинтересовалась Джейн. — Вдруг за ней следят?              — Пока не следят. А Дамблдор, конечно, как обычно просил лишний раз не высовываться и не рисковать, — при этих словах Сириус недовольно поморщился. — Но когда меня это останавливало? Здесь невыносимо скучно. Сегодня почти никого не было. И я тут подумал, что можно было бы попробовать выцепить Гарри в гостиной Гриффиндора. Только что мельком заглядывал, но там народу тьма тьмущая…              — Сириус! — покачала головой Джейн. — Тебе не хватило того, что тебя узнал на вокзале мой отец?              — Несмотря на то, что Дамблдор недоволен, я рад, что это произошло. — Сириус довольно улыбнулся. — Хоть какое-то разнообразие. Теперь, когда вы все уехали, включая Молли и Артура, это единственное, что греет мне душу.              Джейн скептически усмехнулась, продолжая укоризненно смотреть на Сириуса.              — Как у тебя дела, Джейн? — поспешил отвлечь ее Сириус. — Дамблдор тебе дал какие-нибудь задания?              — Да. Небольшие. Первое — вести себя хорошо с моим сводным братцем, а то оказывается в прошлом году Люциус Малфой настрочил на меня целых две жалобы…              — Вот гад! — не сдержался Сириус.              — А второе, — продолжала Джейн, — это своеобразная слежка за Гарри. Мне велено поддерживать общение с ним или с его друзьями, а потом — обо всем докладывать Дамблдору.              — Ужасно, Джейн! Это роль стукачки и доносчицы.              — Я знаю. Но что поделать?              — Ладно, и что ты мне можешь рассказать о Гарри?              — Ну, он уже успел поцапаться с нашим новым преподавателем по защите от Темных искусств и теперь каждый вечер отбывает у нее наказания за то, что заявил на весь класс о возрождении Волан-де-Морта…              — От этой Амбридж можно было подобное ожидать, — фыркнул Сириус и в ответ на вопросительный взгляд Джейн пояснил: — У нас уже разобрали ее по косточкам. Римус ее особенно любит. Это она составила законопроект об оборотнях, и он теперь не может получить работу… Но что ты там говорила про наказания Гарри? Что заставляет его делать эта женщина?              — По словам Гермионы, он просто пишет строчки.              — И все? — расслабился Сириус. — Ну это фигня. Даже странно, что у нее такие простые наказания. Наверно, не хватило фантазии. Кингсли говорит, что она недалекого ума.              — Ну, а я бы так не сказала, — нахмурилась Джейн. — По-моему, не стоит ее недооценивать. Она целиком и полностью человек Фаджа, и действует с умом согласно его программе. Взять хотя бы ее методы преподавания. Да уже на банкете она успела заявить о себе… Прервала Дамблдора, начала рассуждать про «искоренение прогресса ради прогресса». И вот мы все ждем, что будет дальше…              — Ой, да что будет? Думаете, она вам диктатуру учинит?              — Ты просто не видел и не слышал ее, Сириус.              — Ну, тебе виднее…              Сириус закусил губу и задумался. Джейн какое-то время сосредоточенно его рассматривала. Она в который раз удивлялась тому, как легко ей было общаться с Сириусом. Никакой разницы в возрасте не чувствовалось. Совершенно иначе было с Люпином. И со Снейпом, кстати, тоже.              «А ведь Сириуса как раз и можно поподробнее расспросить о Снейпе, — вдруг подумала она. — Правда, нужно будет суметь отделить объективное от субъективного».              — А у вас там как дела, Сириус? — поинтересовалась Джейн. — Как твоя работа с отчетами?              — Скоро мой боггарт будет превращаться в эти свитки пергаментов, — скривился Сириус, словно его резко затошнило. — Я уже в первый день замучился крепить эти бирки. Все жду, когда Дамблдору это надоест… Тут еще кое-что случилось. Слышала про Стерджиса?              — А что с ним?              — Помнишь же, что он дежурил ночью в Министерстве накануне вашего отъезда в Хогвартс?              — Да, а утром он должен был провожать ребят на вокзал вместе с Грюмом и Тонкс.              — В том то и дело, что он не явился. Ночью его схватили за попытку проникнуть в Отдел Тайн.              — Что-о?              — Дамблдор пытался добиться встречи с ним, но Министерство заявило, что до суда никакого общения невозможно. Суд — завтра.              — Получается, Стерджис — либо предатель, либо действовал под чьим-то заклятием? — задумалась Джейн.              — Если бы он был предателем, в Отделе Тайн ему было бы делать нечего. Он же входит в круг тех лиц, кто знает, что Пророчество могут взять только Гарри и Волан-де-Морт.              — Тогда точно заколдовали… Но кто?              — Ну, а кто у нас днями и ночами торчит в Министерстве? — хитро поинтересовался Сириус.              — Знаю, на кого ты намекаешь, — фыркнула Джейн.              — Люциус вполне мог его случайно обнаружить, шибануть Империусом, а затем использовать в качестве подопытного кролика. Это в его стиле. Но завтра суд. Посмотрим, чем все это завершится. Дамблдор надеется передать ему весточку.              Наступило недолгое молчание. Джейн немного погрустнела. Она только-только начинала понимать, что не всегда Дамблдор может прийти на помощь и что он не так всесилен, как ей казалось до этого.              — А как там Тонкс? — поинтересовалась Джейн спустя минуту.              — Кстати… о Тонкс, — серые глаза Сириуса загадочно заблестели. — Вчера она узнала правду о Римусе.              — Уже? — Джейн взволнованно подалась вперед. — Каким образом?              — Грюм ляпнул. Он и не думал, что она не знает. Тонкс теперь на всех дуется и считает, что от нее специально это скрывали.              — Ну ведь это так и есть. Я сама просила Молли не распространяться об этом… Я все надеялась, что Тонкс сама догадается. Во-первых, твоя мамаша постоянно орет об оборотнях. Во-вторых, Кикимер периодически про это ворчит. Да еще ты зовешь Римуса Лунатиком, а он потом исчезает на целую неделю в полнолуние. Но Тонкс, похоже, даже не хотела об этом думать.              — Потому что она думала о другом. Она же влюблена, — сказал Сириус и как-то странно улыбнулся.              — Так и что теперь? Она говорила с Римусом? — Джейн поймала себя на мысли, что жутко переживает за Тонкс и Римуса.              — Нет, — глубоко вздохнул Сириус. — Дамблдор услал Римуса на несколько недель до следующего полнолуния. На какое-то секретное задание, в которое меня никто не посвятил. Римуса нет уже три дня. Когда вернется, будет ему сюрприз. Впрочем, он и сам хотел, чтобы Тонкс, наконец, все узнала. Только сообщать ей об этом на их совместных дежурствах он считал нетактичным. Но теперь это сделали за него…              — Ой, что же бу-удет, — протянула Джейн. — Напиши мне потом. Зашифруй как-нибудь.              — Нет, писать опасно, — совершенно серьезно заявил Сириус. — Особенно в Хогвартс. Дамблдор говорит, письма в 9 из 10 случаев перехватывают, а в 8 из 10 расшифровываются. И ты можешь пока не писать мне. Замучаешься шифроваться. Лучше я сам буду иногда вечерком заглядывать к тебе и рассказывать, как идут дела у Тонкс и Римуса. Глядишь, уговорю тебя, и мне удастся навестить тебя нормальным способом, а не торчать из камина.              — Какой ты странный, Сириус! С письмами ты не хочешь рисковать, а как перенестись в Хогвартс, так пожалуйста.              — Я рискую до разумных пределов. Да и думать мне лень над тем, как грамотно составить письмо.              Джейн хмыкнула: вот, оказывается, в чем дело.              — А не хочешь встретиться на выходных в Хогсмиде? — предложил вдруг Сириус, хитро подмигнув.              — Сириус! — снова возмутилась Джейн. — Тебе не терпится снова оказаться в Азкабане?              — Нет. Просто… В этом доме совсем невыносимо. Так хочется куда-нибудь вырваться, — тоскливо улыбнулся Сириус. — А тебя, Джейн, мне особенно не хватает. — В его взгляде промелькнула нежность. — Я успел к тебе привыкнуть. Ты перед своим отбытием в Хогвартс так быстро собралась, а ведь я рассчитывал успеть с тобой переговорить…              Джейн испугалась, что Сириус сейчас ее выведет на откровенный разговор, который теперь совсем ей был не нужен. Надо было это как-то остановить. Сориентировалась она очень быстро.              — Сириус, — прервала его она. — А расскажи мне про Снейпа.              Лицо Сириуса удивленно онемело: он безуспешно пытался сообразить, чем мотивирован переход к такой странной теме.              — Про Снейпа? — нахмурился он. — Зачем? Он тебя опять обижает?               — Нет-нет, — поспешила сказать Джейн. — Совсем нет.               — Тем лучше для него, — ухмыльнулся и несколько расслабился Сириус.               — Так расскажешь?              — Хочешь, что ли, найти его слабое место?              — Ну почти. Хочу знать, почему он такой… незаурядный.              — Незаурядный? — Сириус насторожился.              — Ну в каком-то плане ведь да, — попыталась выкрутиться Джейн. — Его считают не очень приятной личностью. Мне интересно, всегда ли он таким был.              — Не скажу, что он сильно эволюционировал, — усмехнулся Сириус. — Разве что стал посмелее, обрел статус двойного агента и возомнил из себя невесть что. Раньше он не был таким борзым, молчал в тряпочку и только недовольно пыхтел…              Несмотря на возникшие первоначально трудности, Сириуса оказалось довольно легко разговорить. Уже пару минут спустя он охотно болтал о Снейпе, разнося его в пух и прах.              Джейн первым делом поинтересовалась у Сириуса, знает ли он что-нибудь о родителях Снейпа.              — Знаю, что он полукровка: отец — магл, а мать — волшебница и училась на Слизерине, — поделился Сириус. — Та еще, наверно, была семейка, судя по Снейпу. Сразу было видно, что им на него плевать. На рождественских каникулах он всегда торчал в замке, а значит, жизнь дома явно была не сахар… Это уж я по себе знаю, — добавил он с весьма нехарактерным для него сожалением. — Да и денег у них не водилось. Снейп до последнего носил свои мантии. Выглядел как нищеброд. Книги у него были потрепанные, котлы — старые и ржавые. Все это наверняка перепало ему от матери. А! Еще кое-что забыл. Помимо мантий он до последнего носил свои подштанники. Ты бы видела, какие они были застиранные и серые!              — Даже боюсь спрашивать, как тебе самому удалось это увидеть.              — Да мы пару раз переворачивали его в воздухе. Ну как пару раз… На последних курсах это было вообще обычным состоянием Снейпа в нашем присутствии. Как же он смешно барахтался, ты бы видела. С него махом слетала вся спесь. Ох, было время!              Сириус мечтательно прикрыл глаза. Джейн поспешила избавиться от скептической гримасы, исказившей ее лицо.              — А учился он как? — спросила она.              — Ничем особенным не выделялся. Учился как все, хоть и старался изо всех сил вылезти вперед. Но знаешь, есть тип людей-неудачников, и вот он всегда был одним из самых ярких их представителей.              — А зелья? Он же в них мастер.              — Может быть. Но Слизнорт — он преподавал у нас зелья — никогда не любил Снейпа и никаких особенных талантов в нем не замечал. Зато нам с Джеймсом он благоволил. И был просто в восторге от Лили — матери Гарри.              — Да, я в курсе, кто такая Лили, — улыбнулась Джейн.              — Между прочим, из-за нее-то все и началось, — таинственно проговорил Сириус. — У Джеймса были со Снейпом свои счеты. Снейп был очень дружен с Лили, а Джеймс запал на нее буквально с первого курса…               — Что? — изумилась Джейн. — Снейп дружил с будущей Лили Поттер?              — Да, они жили в соседних районах и были знакомы еще до Хогвартса.              — А они случаем не встречались?               — Вроде бы нет. Они просто общались, вместе гуляли, сидели по вечерам в библиотеке, делали домашку. Может, конечно, Снейп и был тайно в неё влюблен, но Лили была бы просто глупой дурочкой, если бы предпочла ничтожного Снейпа блистательному Джеймсу.              — Неужели только из-за неприязни Джеймса вы всей вашей компанией травили Снейпа?              — Мы его не травили. Просто отвечали ему тем же. Он, знаешь ли, тоже не был бел и пушист. Постоянно вынюхивал, чем мы занимаемся, ябедничал на нас преподавателям, жаждал, чтобы нас исключили. Однажды я чуть не заставил его поплатиться за свое любопытство, но Джеймс все испортил. Он посчитал, что игра не стоит свеч: жалкая смерть Снейпа — ничто по сравнению с неприятностями, которые бы нам грозили. В принципе, Джеймс был безусловно прав.              — Смерть? — ужаснулась Джейн. — Ты что, собирался его убить?              — Это была просто шутка, немного необдуманная, — снисходительно произнес Сириус, явно отказываясь посвящать Джейн в какие-либо детали. — Не пугайся так. Все же нормально. Снейп жив-здоров и продолжает отравлять всем жизнь.              Джейн задумчиво свела брови.              — А что было дальше у Снейпа с Лили? — спросила она. — Они общались до самой ее смерти?              — Нет, конечно, что ты. На пятом курсе Лили наконец-то прозрела, что он за фрукт. Однажды она попыталась защитить его от нас, а он в качестве благодарности назвал ее грязнокровкой. После этого Лили даже в его сторону больше не смотрела.              — А Снейп? Неужели он не пытался потом извиниться?              — Извиниться? Сомневаюсь, что он вообще способен на это. Он просто променял Лили на Темные искусства и своих дружков-слизеринцев. А потом, как и они, стал верным слугой Волан-де-Морта.              — А когда Снейп познакомился с моим отцом? Уже в кругах Пожирателей Смерти?               — О нет, ещё в Хогвартсе. Люциус был старостой Слизерина, потом — старостой школы. Уж не знаю, чем ему приглянулся Снейп, но Люциус делал попытки его опекать. Исполнял роль этакого наставника. Снейп бегал за ним, как собачка, и заглядывал в рот. Потом они наверняка еще больше сдружились, когда Снейп вступил в ряды Пожирателей смерти.              — Почему же Снейп потом перешёл на сторону Дамблдора?               — Дамблдор утверждает, что он раскаялся. Трудно поверить, не правда ли? Уверен, что это брехня. Не верю я в его раскаяние. Он просто надавил на жалость, чтобы его отмазали от Азкабана. Ведь все пойманные Пожиратели поголовно называли имя Снейпа среди других прочих, и Дамблдор вступился за него перед Министерством. Если бы не Дамблдор, гнил бы Снейп в Азкабане вместе со мной. И вряд ли бы смог сбежать.              — Дамблдор ему доверяет… — медленно протянула Джейн. — Очевидно, что он знает что-то особенное о Снейпе. Наверняка в этом всем есть какая-то тайна.              — Тайна, в которую мы, простые смертные, не посвящены? — досадливо поморщился Сириус. — Может и так. Хотел бы я быть в курсе этого.              — И тогда получается, — продолжала размышлять Джейн, — что Снейп согласился стать двойным агентом и шпионить за Волан-де-Мортом, рискуя собственной жизнью, как бы в благодарность за спасение от Азкабана?              — Ну ты прямо героя из него сделала!              — Он спас меня от Крауча! Я ведь тебе говорила.              — И что? Я все же не исключаю того, что Снейп запудрил Дамблдору мозги. Он вполне может оказаться предателем. Грюм тоже считает, что Снейп не так прост.               — Ведь и Дамблдор не глупец, — заметила Джейн. — Он знает людей. Вряд ли бы он стал просто так доверять Снейпу. Снейп на нашей стороне, я уверена.              Джейн даже удивилась тому, что начала так яростно защищать Снейпа, тогда как всего неделю назад самолично высказала ему свое недоверие.               — Ну, ещё посмотрим, кто прав, — устало сказал Сириус, всем свои видом показывая, что его не переубедить. — Если Снейп притворяется, то вряд ли долго продержится. Его просто-напросто раскусят. Но ты, Джейн, будь с ним поосторожней.              Джейн отвела взгляд и ничего не ответила.               — Что-то мне не нравится это… — Сириус с подозрением оглядел ушедшую в свои мысли Джейн. — Если вдруг он к тебе пристает, скажи мне, я разберусь.              — И как ты собираешься это делать? — улыбнулась Джейн. — Навестишь его через камин?              — Как один из вариантов. Не терпи от него ничего, Джейн. Имей в виду, я всегда заступлюсь за тебя. Пусть меня даже и нет рядом.              — Спасибо, Сириус. Но все хорошо. Да и зря ты думаешь, что я сама не смогу постоять за себя. Я уже больше года с ним работаю. И довольно многое от него видела и слышала.              — Но сейчас он, должно быть, особенно на тебя зол. Ведь слишком завистливый тип.              — Завистливый? Не замечала.              — Не замечала? — искренне удивился Сириус. — Джейн! Ты что! Ты же видела, как он реагирует на нас с тобой. А его пошлые намеки? Он завидует. Сам, небось, все еще девственник.              — Ему совсем нечему завидовать, — заметила совершенно серьезно Джейн без тени какой-либо улыбки.              — Но он же об этом не знает, не правда ли? — лукаво ухмыльнулся Сириус.              — И вообще все это было больше похоже на ревность, — добавила Джейн.              — Ревность? Ты думаешь, что он ревнует тебя ко мне? Ха! Забавно. На что он вообще может надеяться?              Джейн снова потупила глаза и почувствовала, что начинает краснеть.              «Ох, Сириус, чтобы ты сказал, если бы узнал, что меньше недели назад мы с ним целовались, — подумала она с грустью. — И не где-нибудь, а в твоем доме!»              — Хочешь сказать, что он оказывал тебе знаки внимания? Или может быть, он делает это сейчас? — начал вдруг допытываться Сириус.              — Нет, ничего такого, — поспешила успокоить его Джейн. — Я просто предположила.              Она с надеждой взглянула на время. Часы показывали второй час ночи.              — Да-а, мы с тобой заговорились, — произнес Сириус, проследив за ее взглядом. — Ну, иди спать. Надеюсь, в следующий раз у нас будет более приятная тема для разговора.              — Я много что узнала. И о тебе, между прочим, тоже.              — Надеюсь, выводы обо мне у тебя не самые плохие?              — Ну, по сравнению со Снейпом, ты, конечно, выигрываешь, — рассмеялась Джейн, но как-то фальшиво и неестественно.