Часть 1
15 августа 2019 г., 21:36
Тишина в доме давила на уши. Наруто медленно прошел в гостиную, бросил взгляд на кресло у журнального столика. Сейчас в нем валялась вышитая цветами подушка – подарок его ученицы, Канако. Девчонка долго просила обучать ее, ходила буквально по пятам. Ей хотелось стать сильнее, доказать себе и миру, что она чего-то стоит. Наруто такое уже слышал и, более того, уважал стремление стать лучше. Потому и согласился. В итоге Кана-чан вытребовала себе пару занятий в неделю. Большего от Хокаге ждать было нельзя, к сожалению. Времена хоть и наступили мирные, но оказалось, что легче не стало. Когда на дворе война, все становится просто и понятно. Хотя, может быть, Наруто так считал, потому что тогда, десять лет назад, был беззаботным сопляком. Все мысли в голове о техниках и о том, что бы такого крутого вытворить. Сейчас же надо было думать о куче вещей, от которых порой ехала крыша – разработки новых технологий, грозящие оставить многих шиноби без работы, засуха, поразившая поля и рискующая оставить людей без урожая, очередной совет каге, проходящий каждый чертов год. А недавно еще и заговорили о появлении некой болезни, схожей с лихорадкой. Вспышка ее произошла в Стране Ветра, и старейшины настаивали временно не пускать в деревню ее жителей. Как будто это было так просто. Дел хватало, а тут еще и Мадара заболел. Не верилось, что человек, перехитривший свою смерть дважды, переживший войну, прошедший столько битв, может слечь от банального гриппа. Но он слег.
По этому случаю даже переехал из их спальни в отдельную комнату. Хотя Наруто настаивал на том, что не подхватит заразу.
– Кто тебя знает, – проворчал тогда Мадара, кутающийся в свой любимый черно-красный халат. – Ты же у нас непредсказуемый. Я вот и подумать не мог, что когда-нибудь ты окажешься в моей постели.
– Имеешь что-то против? – Взгляд Наруто сказал о многом. Например о том, что если его дражайший супруг посмеет усомниться хоть на долю секунды в их браке, то никакой кусок Хаширамы Сенджу не спасет его от мучительной гибели.
– Как я могу быть против, – Мадара улыбнулся. Той своей улыбкой, обезоруживающей и славной. Улыбкой доброго дядюшки. Если бы Наруто не видел ее собственными глазами, ни за что бы не поверил, что он может так улыбаться. – Ты ведь мое счастье.
– Тогда заткнись и просто наслаждайся своим счастьем, – Наруто прикинулся, будто бы совсем не растаял. Курама в его подсознании сплюнул на пол и брезгливо потряс лапой. Рыжая скотина.
Но Мадара все равно сделал по-своему. Ушел в другую комнату вместе со своим халатом, бамбуковой подушкой и резинкой для волос. Забрав с собой также кашель и резкий запах лекарств. И тепло своего тела. А Наруто уже привык просыпаться лицом в его волосах и его рукой поперек своей груди. Жизнь порой бывала чертовски несправедливой.
Вздохнув, Наруто побрел на второй этаж. Проведать упрямца, не выходящего из дому вот уже пять невыносимо долгих дней.
В комнате, ставшей временным обиталищем Мадары, царили духота и сумрак. Свет солнца не проникал сквозь плотно сомкнутые шторы. Супруг спал, накрывшись почти с головой. Или делал вид, что спал. Наруто решительно раздвинул шторы и открыл окно, дабы проветрить помещение. Мадара едва слышно выругался, зашевелившись под покрывалом.
– Наруто! Какого черта?
– Ты больше хандришь, чем болеешь, – упрямо заявил Наруто, подсаживаясь к нему на край кровати.
Мадара смотрел на него, недовольно хмурясь:
– С чего бы мне хандрить?
– С того, что ты заболел впервые за сто с лишним лет. С того, что тебе пришлось временно оставить работу. Кстати, тебя спрашивал какой-то хрен. Узнавал, когда ты приступишь к своим обязанностям.
– Невысокий такой, полный и лысый? Не ходит, а подпрыгивает?
– Ага-ага, – Наруто закивал. – Противный и дотошный.
– Это мой советник, Айзава. Господи, Наруто, ты должен его знать.
– Да мне пофиг. В общем, он того и гляди осмелится заявиться к нам домой.
– Никого не хочу видеть, – пробормотал Мадара, отворачиваясь.
– Слушай, – Наруто помолчал, глядя в окно. В синеве неба, остро напоминающей безбрежный океан, плыли темные тучки. – Это ведь из-за рыбок, да?
Около года назад на Мадару нашла блажь. Именно так Наруто поначалу называл его новое увлечение. Однажды он вернулся домой с банкой, где плескалась пара мелких невзрачных рыбешек. Сказал, что их ему подарил стажер. Мол, какой-то редкий вид, который трудно достать. С тех пор он плотно и занялся выращиванием этих рыб. Купил огромный аквариум и еще нескольких подводных жителей, в компанию подаренным. Потом приобрел кучу приспособлений – фильтр для очистки воды, компрессор и даже обогреватель, чтобы рыбкам было комфортно. Многими часами он возился с аквариумом: то чистил стенки, то менял воду, то регулировал температуру, то кормил изнеженных обитателей, то обустраивал дно, закупая камешки, песок и растения. Наруто только дивился его терпению. Он сам забросил бы это занятие давным-давно. Хотя ухаживать за цветами ему нравилось. С некоторых пор в их доме появилось еще несколько горшков с фикусами, пара кактусов и алоэ. Сакура посоветовала приобрести и герань. Говорила, что она красивая, и простая для ухода, что было немаловажно. Наруто раздумывал над этим. Все-таки, рабочий график съедал львиную долю его времени, и он не мог, да и не хотел, возиться с какой-нибудь муторной фигней еще и дома, хватало занудной рутины на работе.
И вот как-то раз, одним несчастливым днем, Мадара обнаружил, явившись с заседания старейшин, что его драгоценные рыбки, выросшие в ярких крупных красавцев, почти все погибли. В тот же вечер, подняв всех на уши, он выяснил, что тип фильтрации водопроводной воды изменили, не известив людей, и его питомцы просто-напросто отравились. Горе его было велико. Досталось всем: от «Коноха Водоканал» до самого Наруто, который не предупредил его об этом. Оправдания о том, что Наруто не знал, насколько это важно, он и слушать не стал.
После они, конечно, помирились, но Мадара стал сам не свой. А затем и вовсе заболел. Уже тогда Наруто подозревал, что дело в рыбках, но не хотел тревожить его и расспрашивать. Но пять дней Мадара не появлялся на работе, что было совсем на него не похоже.
– Каких рыбок? – тихо спросил Мадара.
– Не придуривайся. Ты ведь из-за них страдаешь? – Наруто ласково погладил его по плечу. – Ты правда думаешь, что я поверю в твой грипп?
– Я болею, – упрямо заявил Мадара.
– Хочешь, я куплю тебе новых? Боже, да я даже готов придумать новую технику, чтобы очищать воду, хотя у меня совсем другая стихия. Только пожалуйста, не хандри. Ты меня уже пугаешь.
Мадара долго молчал, прежде чем ответить.
– Это будут уже другие рыбки. Не те же самые.
– Понятно, – Наруто только вздохнул. Он понимал, что все не так просто. Что вместе с рыбками, как бы смешно это не могло прозвучать, умерло и что-то важное. Так бывает, когда отмирает связь. И тем больнее, когда это происходит неожиданно, нежданно. – Я что-нибудь придумаю, – пообещал он, чуть ли не впервые сомневаясь в своих словах. Склонившись, он поцеловал притихшего Мадару в плечо. И ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Его голова уже привычно работала над тем, как решить проблему.
Первым его шагом стала покупка паззлов. Он раздумывал над тем, каким хобби можно занять Мадару, хотя бы на время. И подумал, что лучше бы этому новому быть не живым. Не живым и максимально интересным. Потому он и приобрел в лавке мозаику на тысячу кусочков. Выбрал посложнее, с изображением старинного замка на фоне мрачного ночного неба. Такое попробуй собери, не сломав голову. Цвета плавно перетекали один в другой, от множества оттенков рябило в глазах. В общем, Наруто не сомневался в том, что картина займет Мадару хотя бы на день. А лучше на два. Пока он не придумает что-то лучше.
Принес он подарок следующим же утром, в хрустящем белом пакете. Мадара развернул его, осмотрел без интереса. Он по-прежнему сидел дома. «Долечивался», якобы. Пил лимонные порошки и горячий имбирный чай. За эти несколько дней жидкости выхлестал столько, сколько жители Страны Ветра не видели и за двадцать лет.
– Но ты ведь чувствуешь себя лучше? – Наруто постарался скрыть обеспокоенность в своем голосе. Он знал, как его супруг бесится от такого.
– Угу, – Мадара взял коробку, снял крышку и разом высыпал паззлы на стол. Он медленно и как будто бы даже нехотя принялся ворошить эти разноцветные кусочки, но Наруто искренне надеялся, что он увлечется. Потому оставил его ненадолго, чтобы не стоять над душой.
Он понял, что его затея провалилась, когда заглянул в комнату спустя каких-то полчаса и увидел, как Мадара бьет кулаком по наполовину собранной картине и приговаривает сквозь зубы:
– Нет, ты встанешь на это место. Ты подходишь. Черт возьми!
Вся работа полетела на пол, разлетевшись на части. Раздраженно выдохнув и будто бы устыдившись своего порыва, Мадара вернулся на кровать. Лег и укрылся с головой. Наруто грустно прикрыл дверь. Нужно было срочно придумывать что-то другое.
***
С самого детства Наруто не любил больницы. Этим он не сильно отличался от большинства детей. Все они боялись уколов – иглы выглядели угрожающе, болезненно поблескивая на свету. Один взгляд на эти орудия пыток – маленький Наруто предпочел бы попасть в руки к врагам, чем перенести обязательную прививку – и вены будто бы узлом сводило, а внутри поселялся чистый страх. Просто его концентрат. Сердце колотилось, а ладони взмокали. И хотелось только одного – сбежать из белых стен, пропитанных стерильными запахами. Однако он пересмотрел свое отношение к госпиталям. Теперь они приятно напоминали его лучшую подругу – Сакуру. Духи не перебивали аромат лекарств, исходящий от ее одежды. Аромат, странным образом успокаивающий душу. Аромат, означающий, что в ее белых, как больничные стены, руках, находятся жизни многих людей. И она держит их крепко. Еще ни одну не упустила. Но ее новая клиника, совсем недавно открывшаяся, пока пахла иначе – строительством. Свежим деревом, обойным клеем и немного краской. Кондиционеры поддерживали в помещении приятную прохладу, а множество горшков с цветами, расставленными в коридорах, радовали глаз насыщенной зеленью. Ирьенины, своими кипенно-белыми костюмчиками напоминающие снежинок, подхваченных порывами ветра, проворно и бесшумно сновали туда-сюда. Лица их были каменными, беспристрастными. Так теперь выглядела и Сакура. Серьезной и собранной. Никто больше не видел в ней угловатой девчушки, с зеленью глаз, беспощадно омытой слезами. Девчушки, когда-то заставившей Цунаде поверить в нее. Кровью и потом доказавшей, что и она чего-то стоит. Порой Наруто не хватало той девочки из прошлого. Наивной и влюбленной. Вспыльчивой и скорой на расправу. Все они изменились. Но кое-что осталось прежним. Их крепкая связь, их нерушимая дружба. Постояв немного в вестибюле и собравшись с мыслями, Наруто подошел к ресепшен, приветливо улыбнувшись девчонке за стойкой. – Скажи-ка, Реко, Сакура у себя? – У себя, господин Хокаге. Скоро уже домой пойдет. Будете чай? Или может кофе? – Спасибо, но нет. В другой раз. – Наруто кивнул и отправился дальше, по широкому светлому коридору, залитому солнцем. К лифтам не стал даже сворачивать, прошелся пешком по лестнице, наслаждаясь вечерней тишиной. Людей уже почти не было, а те, что были, говорили тихо, вполголоса. Словно боялись сломать сонную, почти домашнюю атмосферу. У кабинета подруги Наруто притормозил и осторожно постучал. Та ответила немедленно: – Да заходи ты уже, дурень. Я тебя почувствовала, когда ты только подходил к клинике. – Если почувствовала, почему не встретила? – с улыбкой возмутился он, входя внутрь. – Где, в конце концов, красная дорожка? Салюты? Ты разве не рада меня видеть? – Еще как рада, – Сакура встала с кресла и подошла ближе, заключая его в крепкие объятия. Пряди ее волос щекотно скользнули по его щеке. – Потому что мне нужно выпросить у тебя кое-что из оборудования. Дело несрочное, но тебя это не затруднит, а мне будет приятно. – Какие все стали корыстные, – Наруто рухнул на диванчик у входа, облюбованный им еще с первого посещения, и трагически запрокинул голову. – Всем всегда чего-то надо от меня. А я? Я-то вам нужен? – Не прибедняйся, – Сакура вернулась за свой стол. Пододвинула к себе стопку бумаг, принявшись внимательно их просматривать. – Знаю же, поговорить хочешь. Тоже не просто так зашел. По лицу твоему бесстыжему вижу. Совсем редко навещать меня стал. Забыл, получается, подругу дней своих суровых? – Тебя забудешь, – проворчал Наруто едва слышно. И добавил уже громче. – По-твоему, раз в два-три дня это редко? Мне ведь надо еще работать, жить и, чего греха таить, трахаться с Мадарой. – Фу, Наруто! – воскликнула Сакура, замахав на него руками. – Давай я тоже начну про своих любовников тебе рассказывать. Как тебе, придется по вкусу? – Если тебе так хочется, то я всегда готов тебя выслушать. В конце концов, что я такого не знаю, чего мы не успели попробовать с Мадарой. Смех не успел стихнуть в этом уютном кабинете, как Наруто сказал. – Да, я поговорить пришел. – Помявшись, он зацепил взглядом горшок с цветами у Сакуры на столе. Ухоженными и красивыми. – Знаешь… О герани. – Герани? – Та посмотрела на него, как на дурачка. – Что-то не похоже. – Да, – Наруто кивнул. Ругнулся себе под нос. – Нет. Не о герани. – Ему непросто было решиться на откровенность. Пусть даже перед ним и была подруга, с которой он пережил всякое дерьмо. Все же оставались вещи настолько личные, что поделиться ими было сродни выворачиванию нижнего белья. Дело интимное и не всем приятное. Кроме того, речь ведь не только о нем. Точнее, совсем не о нем. А его супруг терпеть не мог посторонних в их отношениях. Позволит ли он помочь ему? Насколько сильно заденет его гордость помощь от чужого ему человека? Сакура помолчала. Отложила в сторону свои бумаги. Она слишком хорошо знала своего друга. Поэтому ее переносицу перечеркнула черточка морщины, а взгляд стал серьезным и цепким. Так она обычно смотрела на самые сложные дела, которые ей предстояли. – Так. Не о герани. О чем тогда? – О Мадаре. И его рыбках. Лицо Сакуры вытянулось.***
Солнце коснулось своим краем горизонта, когда Наруто вернулся домой. После разговора с Сакурой он чувствовал себя умиротворенно и уверенно. На самом деле, она не сказала ничего особенного. Посоветовала сводить Мадару к психологу. Как будто бы он согласился. Проще было вновь вытащить Кагую из ее каменного домика и обломать ей рога, чем уговорить упрямца заняться всерьез своим здоровьем. Он ведь считал себя крепким, как кремень. Что было правдой, только вот рыбки эти… Как назло. И таблетки от «печальки», как называла их Сакура, Мадара пить не станет. Пусть даже Наруто и напомнит ему, что и сам сидел на лекарствах, скрывая сей печальный факт от широкой общественности. Во избежание, так сказать, траурных настроений и паники среди населения. Негоже людям знать, что их Хокаге головушкой скорбен. В общем и целом, Сакура не сказала ему ничего из того, чего Наруто не знал бы сам. «В нашем жестоком мире, – говорила она, раскачиваясь в своем удобном, сконструированном по личному заказу кресле, – хватает проблем. Шиноби привыкли решать их самостоятельно, но стресс никуда не исчезает. Он копится, и в итоге выливается в депрессии, в немотивированную агрессию, в головные боли. Иногда дело кончается суицидом. Наверное, ты слышал, что случилось с отцом нашего сенсея. Мы ведь считаем себя сильными, пока не рухнем под горой собственных бед, что не разгребали, а лишь делали вид, что их не существует. Не у каждого хватит смелости и силы признать, что ему требуется квалифицированная помощь. Вот мы с Ино и придумали внедрить психологов. Совсем как у гражданских. Бог знает, почему этого не сделали раньше». Много чего не делали. Факт. Но Наруто не намеревался оставлять все, как есть. Пусть старые шиноби да жуки-советники и бывали против, он все равно менял порядки, оставшиеся неизменными почти со времен правления первых хокаге. К счастью, Мадара не во всех вопросах бывал таким закостеневшим. Напротив, оказалось, что в своем мышлении он гибок, и совсем не консервативен. Только к себе относился с чудовищной требовательностью. Оттого Наруто и замыслил взять отпуск, чтобы вдвоем уехать куда-нибудь на время. Туда, где только солнце, пляж и море. Уж как-нибудь Шикамару справится без него недельки две. Они без того слишком многое отдали деревне. Планируя обрадовать Мадару новостями, Наруто ворвался в дом, как сумасшедший. Вихрем взметнулся на второй этаж и замер. Комната, в которой временно поселился его супруг, оказалась пуста. А он сам копошился в их спальне, в своем любимом халате. В руках он держал маленькую лейку и поливал цветы. Земля в горшках на вид казалось разрыхленной, а лепесточки тщательно протертыми от пыли. Все лишнее – отцветшее, пожелтевшее, мертвое – он убрал, и растения выглядели нарядно и красиво, словно на параде. – Тебе лучше? – Наруто вошел внутрь. Поставил на стол горшок с геранью, позаимствованной у щедрой Сакуры. – Да, – Мадара обернулся к нему. Он улыбался, и Наруто улыбнулся ему в ответ. Чувствуя, как с сердца падает огромный камень. – Я тут поухаживал за твоими цветами. Ты ведь не против? – Конечно не против, – Наруто присел рядом с ним. Прижался к его теплому боку, положил голову на плечо. Мадара обнял его одной рукой, целуя в макушку. – А я решил, что нам в отпуск пора. Завтра скажу Шикамару. Он будет возмущаться, но мне все равно. Как ты на это смотришь? – Как? – Мадара задумчиво тронул кончиком пальца широкий лист фикуса. – Строго положительно.
