Песнь безмолвия

      Внезапно опустившаяся темнота не испугала его -- он к ней привык, она была его другом, как и тишина. Да. Темнота и тишина. Сейчас они были тут. Он некоторое время стоял неподвижно, боясь ненароком наступить на свои сокровища и раздавить их. Однако затем, постепенно начав привыкать к этому, он медленно шагнул назад, потом -- вправо, обходя разложенные на полу вещи, и больно наступил на что-то маленькое и округлое, невидимое во тьме.       Обойдя таким образом свои сокровища, он медленно двинулся вперёд, вытянув руки, будто слепой. В этой непроглядной тьме он и правда был слеп.       Шаг, другой, третий... Ковёр кончился, прохлада камня охватила босые ноги. Он поёжился, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Сейчас пространство казалось ему бесконечным -- он медленно шёл, окутанный облаком собственных пушистых волос и мягкой тканью рубашки.       Стена будто выросла перед ним, и он даже вскрикнул, наткнувшись на неё руками. Сердце часто застучало-запрыгало, когда он стал ощупывать кладку, разыскивая дверь. Проём обнаружился далековато -- видно, он свернул немного в сторону, пока шёл. Дальше было куда проще: дойти на ощупь до знакомых Заклада и Миражей, а дальше уже почти бежать к себе, за новой свечой.       Мерцающий свет снова разлился по Миражам, и со свечкой, а ещё с хорошим мешочком на плече он вернулся в ту самую комнату. Собрал сокровища в мешочек, стараясь уложить так, чтобы ничего не разбилось, не повредилось и не поцарапалось. Свеча горела ровным мягким пламенем, а это значило, что всё будет хорошо.       Вернувшись в комнатку, он разложил свои сокровища вместе с теми, прошлыми. Лавандовая бутылочка рядом с баночкой краски, зеркальце и кольцо — рядом, возле зелёной бутылки, и цветочная склянка около баночки с орехами. Возле ножей ничего не хотелось класть, а найденные ключи он устроил рядом с тем самым большим ключом, который нашёл на стене в Ходилках. Всё надо делать правильно и хорошо, тогда и жизнь станет приятной и правильной, спокойной и ровной, как огонёк его свечи...       Он потянулся, вставая на цыпочки. Найденные вещи улыбались ему, и он улыбнулся им тоже. Подойдя к умывальному тазу, он взял кусочек мыла, лежащий рядом, и хорошенько вымыл лицо и руки. После он стянул рубашку, сложив её аккуратным тканевым квадратиком и отправив к другим, а затем лёг в постель, сворачиваясь уютным, умиротворённым клубочком.