Равный мне

      Вы стоите прямо передо мной, наблюдаете, насмехаясь над моим видом, дразните или вовсе издеваетесь, может оцениваете, стоит ли моё тело тех предлагаемых вам денег, уходите к другому живому «товару». Вслед вам приходят новые. Женщины жеманно поджимают свои губы и изящными ручками достают платочки прикрывая свои носики, не дай боже вздохнуть пыль и смрад от наших, не совсем чистых и недостойных вас тел. Однако, не уходят, не купив кого-то из нас.       Мужчины же, не церемонясь и открыто обсуждая с распорядителем «товар», тыкают, щипают наши тела, вертят осматривая с ног до головы, проверяют даже зубы. Для чего еще, как не для плотских утех, по вашему мнению мы годимся. Ну или в качестве бесплатной рабочей силы, если повезло с внешностью. Что из двух этих вариантов лучше, я даже не знал. Мне было уже все равно, лишь бы весь этот цирк поскорее закончился.       Все вы люди из себя такие хорошенькие на вид, чистенькие и ухоженные в дорогой одежде, счастливые и довольные жизнью. Для меня вы все на одно лицо. Считаете себя превыше нас, не таких как вы, но по сути мы одинаковы, не замечали? Вы — высокие, низкие, худые или толстые, уродливые или красивые. Мы такие же, словно нет и различий, если убрать наше происхождение и особенности. Однако, кто мы такие, чтобы спорить с вами. С теми, кто когда-то нас такими создал, преумножил и подчинил.       В этом помещении все мы представленные на показ для покупателей одни из самых послушных из всех, другие менее спокойные, выше этажом. Что делают с совсем буйными стараюсь не думать. Мы же делились на 3 категории: не привлекательные — они самые дешевые сидели на привязи на полу и их часто как бы случайно подпиновали посетители, далее симпатичные или красивые, но обычные — стоили по договорной цене, но на порядок дороже, чем продавали первых. Я входил в эту вторую категорию. Каждый из нас тоже привязанный стоял или сидел, кому как удобнее на личном небольшом пьедестале. Если 1 категорию могли себе позволить люди среднего достатка, то на 2 уже приходилось раскошеливаться, люди, которые ходили возле нас уже были состоятельные. Однако, они не могли себе позволить тех, кто относился к 3 категории. «Товар» этот очень элитный, их специально разводили и скрещивали на закрытых фермах, привозили в небольших количествах, соответственно их мало кто видел, так как они находились в отдельном закрытом для обычных посетителей помещении. Составляли эту категорию, сам то я не видел в живую, но по слухам — этот невероятной красоты «товар» имел весьма необычные особенности во внешности, прежде всего ввиду странной генетики путем скрещивания — лицо приобрело свой непроизведённый вид, волосы разного цвета от природы, или вовсе совсем аномальные светящиеся глаза хамелеоны.       — Как ты считаешь, кто они все — выскочки, или просто болваны, извращенцы, обуренные похотью? — услышал я бархатистый голос за спиной, когда обернулся, я увидел человека, который ещё с самого начала торгов пристально наблюдал за мной. Он поднял меня за подбородок, желая узнать ответ, всматривался в мои небесные глаза, я же молчал. — Не спорю, я такой же, — немного тихо, чтобы только я это услышал, засмеялся и продолжил:       — О, думаешь я не заметил, как ты на всех смотришь? — этот человек, видит меня на сквозь? Он отпустил мой подбородок, видимо поняв, что я собираюсь ему ответить и отошел на шаг, давая мне немного своего пространства.       — Как же? — состроил непонимающую рожицу, что ж подыграю, так сказать.       Человек, словно поняв, сначала чинно поправил свою прическу, одернул бежевое явно недешевое пальто и медленно вновь приблизился ко мне, шепнул на ушко:       — Это вовсе не они тебя выбирают, — а этот человек удивляет, — а ты им отказываешь своим видом и мимикой, может даже сам не осознавая этого ты отталкиваешь покупателя, что странно. Не находишь? Все желают хорошего и доброго хозяина, но тебе видимо все равно. Это довольно занятно. Ха-ха, не кукся, тебе не идет.       — Думаю всего по чуть-чуть, а может и не чуточку, но кто меня спросит. Это ответ на ваш первый вопрос. — человек, кажется, остался довольным ответом. Было у меня такое чувство, что мои ответы его действительно интересуют и от них он чего-то ждет.       — Но я же спросил? Мне хотелось знать твое мнение. Что думаешь на счёт шахмат или сёги?       — Довелось мне играть с дедом в скрэббл, маджонг на двоих, ну и в шахматы несколько раз сыграли, — воспоминания приятно согрели душу, как давно это было, а вроде и не так давно, но эти года самые лучшие и останутся в памяти до конца моих дней, — как бы ни старался, он не мог у меня выиграть, а потом стало не до этого.       Человек понимающе кивнул, нежно, ласково и даже трепетно погладил меня по волосам, лицу, очертив контур губ. Немного отодвинувшись он несколько секунд просто стоял, и видимо что-то для себя решив, он знаком позвал распорядителя к нам. Вот он тот, кто станет моим хозяином. Рад ли я? По крайней мере, возможно, с ним будет не скучно.       — Оу, а ты ничего так милаш, — какой-то недоумок резко потянул за цепь на моем горле, от неожиданности я чуть язык себе не откусил, — покажи мне свою мордочку получше, — я хотел было отвернуться, но этот человек больно схватил меня за волосы и пришлось подчиниться, дабы не лишиться волос, — ну вот, можешь ведь…       — Уважаемый, этот милашка уже занят, я покупаю его. — первый человек, кстати тоже блондин, как и я, положил руку на плечо этого наглеца и немного отодвинул его от меня.       — Но он ведь еще не куплен, а значит мы можем поторговаться. — хам, самодовольно уставился на блондина и знаком позвал распорядителя, который, впрочем, и так уже шел к нам.       — Не советую этого делать. — я только и смотрел, как они начали спорить, сколько кто отдаст, а уже подошедший распорядитель, услышав цены за меня довольно ухмыльнулся и подлил масло в огонь.       Посмотрел внимательно на хама, к нему я точно не пойду. Ах, не провалиться бы от стыда, но так они не придут к нужному мне выбору.       — У-у, а-тю-ту-пи-пи, у-а-а-а, — как можно громче, правдоподобней с плаксивой ноткой завизжал, а затем заревел я, и все ошарашенно уставились на меня, — я пи-пи и ка-ка, у-у-у, — сжал ноги, своим видом показывая, что мне типо сильно хочется к белому другу. Самолично видел пару раз, когда из 1 категории сходили с ума и они только мычали или нечленораздельно голосили, прямо как я сейчас.       — Это что с ним такое? — недовольно, даже презрительно скривил губы, спросил хам у распорядителя.       — Эм, я не знаю, — он подошел и начал меня осматривать, будто это как-то бы помогло или выявило бы проблему, — вроде с ним все в порядке.       — Такое бывает, когда они сильно нервничают, начинают психовать и сходить с ума, бедняжка, — блондинчик печально вздохнул и покачал головой, будто ему жаль, — это лечимо, нужен только хороший психолог. Правда придется раскошелиться и на него, — он как бы задумчиво потер пальцами подбородок.       — Что? Фу, ну и мерзость, — хам с отвращением посмотрел на мое состроенное лицо сумасшедшего и плюнув мне под ноги, самоудалился.       Распорядитель с ахом потеряв клиента и поняв, что вряд ли сможет теперь меня задорого продать, как он считал до этого, уставился в надежде на блондина.       — Ладно, так уж и быть, это произошло и по моей вине тоже, я его куплю. — сделал одолжение блондин, да так будто его это и не интересует.       — Ох, ох, добрый Вы господин, я сделаю Вам большую скидку, — распорядитель чуть ли начал кланяться ему.       Я закрыл глаза и постарался не улыбнуться. Эти люди…       Отдав за меня приличную сумму денег распорядителю этот человек надел на мою шею «удавку». Этот ошейник показывал всем остальным людям, что его носитель уже кому-то принадлежит. Взяв мою руку в свою, он повел меня за собой на выход. Стоило нам выйти из этого убого здания, так сразу стало как-то легче на душе и спокойнее. Блондин снял с себя пальто и шарф, и укутав меня во все это добро, взял на руки и донес до своей машины.       — Меня зовут Эрвин Смит, можно просто Эрвин, — блондин пожал мне руку, — из тебя вышел бы прекрасный актер.       — А я Армин Арлерт, чувствую с вами не соскучишься. — и оба рассмеялись.       Вот и познакомились.