Ответ на главный вопрос

Вечеринка была в самом разгаре. Я познакомилась с новыми интересными людьми, выпила, расслабилась. Наверное стоит почаще выбираться. Мысли, в которые я была погружена с головой буквально пару часов назад, будто испарились. Я почувствовала себя, словно в своей мечте, где окружающие меня люди смеются, поддерживают друг друга и стараются не акцентировать внимание на проблемах, двигаясь только вперед. — Ник, ты опять загоняться стала, я же вижу. Хватит думать, хотя бы сегодня отдохни, прошу — ко мне подошел виновник торжества и приобнял за плечи. — У тебя сканер на меня стоит или что? — я лишь улыбнулась от слов парня, не отрицая факта. — Возможно. Но потом поговорим об этом. Давай купаться? — и снова этот детский восторг в его взрослых глазах. Как там говорят, нужно удовлетворять своего внутреннего ребенка? Так вот он справляется с этим на все 100% даже больше. — Сударь, я тебя обожаю — сказала честно я, снимая с себя одежду, чтобы сразу прыгнуть в воду. — Все для вас, Богиня… — не успел Сударь договорить, как я уже летела рыбкой в бассейн, где была добрая часть Лиги и еще пара незнакомых мне людей. — А как же «БОЖЕ, МОЯ УКЛАДКА И МОЙ МАКИЯЖ»? — пародия Даника на большую часть девушек, присутствующих на празднике вызвала смех парней и Лизы с Алей, которые, как и я спокойно отнеслись к водным процедурам. — Блииин, как же я так не подумала… — попытка сделать вид, что меня это волнует повергла всех в шок — Малыш, ты серьезно во все это поверил? Мне похуй! — процитировала я Егора Крида и все начали смеяться пуще прежнего. — Ник, ты нас не пугай такими заявлениями — сказала Аля, к которой я подплыла, чтобы взять у нее бокал моего любимого красного сухого. — Было слишком правдоподобно. Актерская игра 10 из 10 — сказала Лиза, отпивая свой секс на пляже. — 10 лет школы театральных искусств дают о себе знать — мы с девочками посмеялись и начали обсуждать какие-то общие темы. Аля оказалась очень красивой не только внешне, но и внутренне. Простая, но при этом со своей изюминкой. Наверное это единственная изюминка, которую в этом мире смог полюбить Эмиль. Диалог шел спокойно, пока я не почувствовала, что меня что-то тянет на дно. Я успела лишь захватить побольше воздуха, чтобы день рождения Сударя не совпал с днем моей смерти. Вынырнув, я заметила, что не одну меня затащили на дно. Девочки пытались отдышаться, оглядываясь испуганно вокруг. — Где это Лохнесское чудовище, которое нас утащило? — я была в шутку зла на парней, понимая, что грань они бы не перешли. На поверхности появились три довольные моськи этого «чудовища», которые победно смотрели на нас. — Девушки, ну разве это позволительно так себя вести? — Аля и Лиза отрицательно замахали головой. — Вы думаете о том же, о чем и я? — хитро спросила Аля. — Я думаю, что да — злорадно ответила Лиза — Мы объявляем вам войну — громко и честно произнесли хором девушки направились в сторону своих обидчиков. И началось. Битва не на жизнь, а на смерть. Эмиль, Дима и Сударь против нас. — Парни, простите, но я за девочек — Даник переплыл не нашу сторону и начал нас защищать. — В наших рядах появился предатель! — скорбя произнес Эмиль. — И не один — произнесла я, когда почувствовала сзади нас очередную порцию брызг, в сторону противников, но уже от Чернеца — и вообще не предатели, а джентельмены! В скором времени эта бойня превратилась из командной в индивидуальную. Мы просто брызгались, топили друг друга. Окружающие нас люди стали снимать истории, видео и делать фото. На минуту меня это смутило, но потом я увидела невозмутимые лица ребят и поняла, что такое веселье для них — в порядке вещей. Никто не осудит, если увидит подобное в сети, а даже если кто то и осудит, им будет все равно. Такая свобода, которую после смерти папы я успела позабыть. Маму всегда волновало мнение окружающих больше, чем ее собственный комфорт. Шаг вправо, шаг влево и все, тебя все обязательно будут обсуждать или осуждать. — Эй, ты чего? Все в порядке? — ко мне подплыл Дима, который заметил мой минутный затуп. — А, да, все хорошо, просто задумалась. Сударь ушел? — я оглянулась и не увидела друга в воде. — Пошел провожать часть гостей, кто не останется с нами. Время уже так-то… 3 часа ночи — Дима посмотрел на настенные часы и сам был шокирован таким поздним часом. — Оу, не хочу показаться занудой, но я пошла на боковую. Ребята, всем доброй ночи и до утра. Целую, обнимаю — я вылезла из бассейна, закутываясь при этом в полотенце. По дороге к своей временной комнате, я встретила Сударя и сообщила ему о своих планах лечь спать. Он поддержал мою идею и сказал, что пойдет наверное всех разгонять, чтобы завтра продолжить празднование с людьми, а не овощами. Только сейчас я осознала, насколько дом приличных размеров. Подвал включает в себя бассейн с бильярдом и сауной, первый этаж с большими панорамными окнами и гостиной с кухней, которая занимает почти весь этаж. Второй и небольшой третий этаж представляют собой спальни. Одна из которых была как раз моей. Темная комната с ванной и большим шкафом, в который я уже повесила вещи, привезенные с собой. — Без слез не взглянешь — сказала я, скинув на пол полотенце, осматривая свою фигуру. Сходив в душ, я надела спальные штаны и широкую футболку. — Сходить что ли покурить… — подумала в слух я, посмотрев в сторону балкона. На улице хоть и май месяц, но я накинула сверху объемный свитер, взяла с собой бутылку вина, открытую в первые 10 минут моего приезда и забытую в комнате, и все-таки выползла на балкон. Небо было чистым, звездным, будто из какого-то фильма. Я раньше любила смотреть на звезды и мечтать. Вроде статичная картинка, что может быть завораживающего. Да ничего. Только меня почему-то все же вдохновляет. Вдохновляет точно также как и вода, горы. Наверное даже вода и горы в большей степени. Не зря у меня на ребрах красуется прекрасная татуировка. Сочетание несочитаемого, воды и гор. — Ты чего тут? — я сильно дернулась от испуга, но потом поняла, что голос знакомый и не предвещает беды. — Напугал — выдохнув сигаретный дым, я подняла голову в сторону Димы — у нас смежный балкон? — Как видишь. Не хотел тебя пугать, сам не знал, что могу с кем-то пересечься — Дима выглядел уставшим, но при этом очень искренне и тепло улыбался мне. Странная эмоция. — Ты странный — сказала я то, о чем подумала и сделала глоток вина прямо из горла. — Почему? — Дима искренне удивился такому моему высказыванию, но явно не обиделся. — Ты выглядишь очень уставшим, и это явно не из-за долго и эмоционального празднования. Ты много работаешь, но при этом тебе удастся сохранять положительные эмоции даже по отношению к малознакомому тебе человеку — после этих слов я посмотрела на небо — для меня это удивительно. — Назови мне хоть одну причину по которой я не должен быть к тебе доброжелательным — Дима стоял рядом с диванчиком на котором сидела я, закутавшись в плед. — Наверное потому что ты видел меня от силы раза 4? — я снова посмотрела на него, двигаясь немного, давая понять, чтобы он сел. Дима понял этот жест и присел рядом. — И? — он смотрел на звездное небо, как и я, но от отсутствия зрительного контакта не было неловкости, наоборот, как будто мы смотрели куда-то глубже наших глаз — Ты мне импонируешь как личность, с тобой интересно, одинаково и в работе и в личной беседе, ты очень характерная, иногда язвительная, но при этом остаешься искренней в своих высказываниях по большей мере, ты близкая подруга моего хорошего друга и я все еще не услышал ни одной весомой причины. — Не поверишь, но сочту за комплимент. А искренние комплименты не о внешности сейчас большая роскошь — я улыбнулась и сделала большой глоток вина — Просто ты представить не можешь насколько мне тяжело с вами общаться. И дело далеко не в вас. Вы просто именно те, кем я всегда последнее время боюсь быть. — Настоящие? — Дима понял, Дима не дурак. Да и по мне видно, что я будто борюсь сама с собой, каждый раз, когда нахожусь с парнями в одной компании. — Именно — я ухмыльнулась и прикурила очередную сигарету. — Что тебя останавливает раскрыться? Жизненный опыт? Проблемы? Вероника, я понимаю, что всем нам нелегко и в твои 23 на тебе висит огромный груз, как минимум то, о чем я знаю, а мне кажется, что я знаю лишь малую часть. Но разве ты хочешь продолжать так жить? — Ты перед тем как брать человека в команду отправляешь его на курсы по психологии или что? — мы оба засмеялись. Искренне. Действительно, каждый серьезный разговор с кем-то из Лиги, выглядит как прием у психолога. — Нет, но я возьму на заметку, идея хорошая. Я глотну? — Дима взглядом показал на бутылку. — Можешь, но у меня достаточно специфический вкус — не многим нравится красное сухое вино, считают противным. — Красное сухое? — я кивнула — не поверишь, я так и подумал — у меня возник немой вопрос во взгляде и Дима снова успешно его прочел — Подстать тебе. Красный — цвет страсти и раскрепощенности, но при этом отсутствие сладости дает понять, что ты орешек, который не каждому по зубам — и опять смех. — Да вы шутник, Дмитрий. Но в какой-то мере ты прав. Не каждый справится с моим характером — я опять погрузилась в свои мысли, не заметив, как мы молча просидели уже приличное количество времени. Но это не была неловкая пауза, которую хотелось заполнить. Каждый из нас наслаждался этой ночью и этим молчанием, переодически отпивая алкогольный напиток — Дим, а как ты справляешься с одиночеством? — почему-то мне захотелось это спросить именно его. — Ты явно не по адресу с такими вопросами, Вероника — он ухмыльнулся и отпил большой глоток вина. Я задела видимо больную тему для него. Как только я повернула взгляд в его сторону и хотела сказать, что он может не отвечать, Дима сам продолжил — Я в целом человек одинокий. У меня есть любимая работа, любимые друзья, куча знакомых, но каждый гребанный вечер, когда я оказываюсь дома мне хочется лезть на стену от одиночества. Это какой-то замкнутый круг наверное. Я загружаю себя работой, чтобы не чувствовать себя одиноко, при этом как раз такое количество проектов не оставляет мне возможности наладить личную жизнь. Отдушина и яд для меня — опять повисло молчание. Мы смотрели на начинающийся рассвет и думали о своем — Мы в этом с тобой похожи. Ты тоже много работаешь и учишься, не оставляя возможности видеться с кем либо, чтобы не впустить ненужных людей в свою жизнь вновь. Чтобы тебе вновь не насрали в душу, но при этом губишь себя в своем же одиночестве. — Я что настолько читаема? — не понимаю как люди это делают. Я вообще не умею читать окружающих. Возможно если бы умела, мне бы не прилетело столько говна в жизни. — Нет, просто я как будто смотрю в свое отражение. — Разве? Ты более раскрепощенный, дружелюбный. Я не вижу в окружающих той доброты, которую видишь ты — я искренне не понимала этого сравнения. Я хотела бы быть как Дима, но уверена, что сейчас таковой не являюсь. — В тебе это тоже есть. Просто во мне чуть больше веры в людей оказалось — Дима будто ждал рассказ о моих проблемах. Каждый раз за своими высказываниями оставлял паузу, между строк ждал моего рассказа. А почему собственно и нет? Почему бы не рассказать ему обо всех проблемах, ситуациях в жизни, которые меня истоптали? — Ты ждешь, что я расскажу тебе немного больше, чем общие фразы, я права? — я повернулась в его сторону и он почему то оказался очень близко. Настолько, что я чувствовала его дыхание рядом. — Заметь, ты сама это сказала — опять неоднозначный ответ. — Масленников. Да-да, нет-нет. Я могу ошибаться опять и тебе вообще не хочется знать, что со мной происходит и ты просто поддерживаешь диалог ради приличия, хотя сам хотел бы побыть один на один со своими мыслями, а тут оказалась я и испортила тебе всю малину — я немного злилась, да. Но зачем устраивать эти хождения вокруг да около? — Ты можешь мне доверять — почти шепотом произнес Дима, но я слышала. Слышала так отчетливо, будто этот голос раздался не рядом, а прямо в моей голове. Такой спокойный и уверенный, что ему захотелось верить. Как минимум потому что это первый человек, который мне сказал эту фразу. А дальше я слабо помню, как я вылила все, что у меня в голове на бедного Диму. Про маму, которая изменяла отцу чуть ли не у меня на глазах, про его смерть, пока без подробностей, про школьные годы, про первого парня, который оказался полным гадом, про отчима, про его угрозы, попытки меня убить, про недоверие мамы, про мой переезд в Москву, про месяцы похождений по клубам и барам Москвы в поисках себя, про Элину и Рому, про обвинение меня в убийстве еще не родившегося ребенка. Весь мой монолог, наполненный злостью, криками, слезами Дима выслушал молча. Думаете из-за того, что ему было плевать? Нет. Такого заинтересованного в моих проблемах взгляда я не видела никогда. Мы прервались только один раз, когда закончилось вино и Дима пошел за еще одной бутылкой, которую мы тоже уже опустошили. — Вот как-то так. Неприятная история моей жизни, в которой даже все самое хорошее заканчивается плохо. Это кстати еще одна причина по которой я тогда убежала из студии. Я не хотела портить хорошие воспоминания с Сударем дальнейшим общением. Видимо я такой плохой человек, что рядом со мной дорогие мне люди попадают в огромное количество проблем — я уже не замечала, как по моим щекам бегут слезы. Слезы, которые я скрывала от всех за образом железной леди. — Не неси бред — сказал Дима и обнял меня. Да, обнял. Я не ожидала такого действия от человека, которого я знаю совсем немного, но мне стало так спокойно. Запах его парфюма успокаивал. Я чувствовала, что правда могу верить ему — ты очень сильная девушка, раз смогла перенести это все в одиночку. И да, это не пустые слова поддержки это так. Я прекрасно понимаю, что ты не хотела быть такой, но это жизнь. Позволь себе расслабиться, хотя бы рядом с нами. И Сударь, и я, поверь, будем только рады стать для тебя сильным плечом рядом, слышишь? — я не слышала. Я просто плакала ему в плечо — Ну иди сюда, маленькая — не малая, как я привыкла, чтобы меня называли. Маленькая звучало очень мило, очень к месту. Он посадил меня к себе на колено и полностью «укрыл» своими руками. Никакого пошлого контекста, просто забота, о которой я уже забыла. Я просто плакала, он просто гладил меня по спине и по волосам. Я просто почувствовала себя дома.