Ответ на главный вопрос

Сегодня очень важный день. Я защищаю этот вымученный мной диплом. Кто же знал, что это событие станет для меня таким нервным, даже с учетом того, что страх публичных выступлений у меня полностью отсутствует. После дня рождения Сударя прошло чуть больше месяца. Я очень сблизилась с командой, а в особенности с Димой, Алей и Сударем, став частой гостьей при любых съемках, будь то обычная проверка лайфхаков в студии или же экстремальные прятки на какой-то Богом забытой заброшке. Ребята стараются вытащить меня из моего «панциря», показать, что я могу им доверять. Как ни странно, у них это получается. Шутки про то, что мы с Димой — идеальная пара не заканчивались по сей день. Возможно, мы даже подливали масло в огонь, когда приезжали на студию вместе, или же когда записывали совместные кружочки в наш общий чат в телеграмме, который не смолкает ни на минуту. Но нас это только забавляло, хотя серьезно на эту тему мы не разговаривали, только шутили на общих встречах при остальных, которые кстати зачастую заканчиваются веселой пьянкой, после которой точно будет, что рассказать детям. Порой мне кажется, что все люди, которые ушли из моей жизни по разным причинам, были как раз для того, чтобы встретить ребят. В какой то мере они — моя семья, за которую я готова рвать и метать, хотя я не всегда могу это показать. Но никто никогда на меня не обижается, если я бываю холодна или груба, будто искренне понимая причину каждого моего перепада настроения. Недавно, на фоне нервов из-за работы и учебы, меня стали мучать кошмары. Я находилась будто во временной петле того злополучного дня, когда умер мой отец. Это повлекло за собой много проблем, как и в вышеупомянутых сферах моей жизни, так и в общении с командой. — Эй, Ник, ты чего? — я сидела на диване в студии после съемок очередного видео. Активное обсуждение отснятого материала пролетало мимо моих ушей, что насторожило Никиту. — Прием, Земля вызывает Омелину — Дима пощелкал пальцами перед моим лицом, что тоже не помогло. — Ника, не пугай нас, пожалуйста — Али присела на корточки около меня, а я, будто в прострации, не могла ничего сделать. Мое тело отказывалось двигаться. Стало ясно — я словила паническую атаку. Мысли стали путаться, я будто потеряла контроль и над телом и над своей головой, в которой сейчас происходил полный хаос. Я слабо осознавала, что происходит вокруг меня, лишь размыто видела взволнованные лица Димы и Али. Отдаленно слышала голоса Сударя и Даника, которые пытались отыскать что-то в шкафах. В какой-то момент мое тело перестало быть ватным, стало наоборот слишком напряженным. В какой-то момент мне стало трудно дышать. Хрипы и кашель стали вырываться слишком резко, что еще больше напугало ребят. — Ника, еп твою мать, что с тобой? — в панике орал Сударь. — Так, ты тут еще слови паничку давай. Успокоился — Аля говорила строго, но с ноткой, или же скорее огромной нотой, переживания — Ника, посмотри на меня. Посмотри! — она повернула мою голову, чтобы уловить зрительный контакт, но мои веки лишь начали закрываться, а разум отключаться. В секунду я почувствовала, что меня окатило холодной водой, словно из пульверизатора, что сработало достаточно отрезвляюще на меня. Открыв глаза, я увидела перед собой глаза Масленникова. Не менее взволнованные, но до безумия сконцентрированные. — Так, а теперь слушай меня — Он держал мое лицо за подбородок, поймав более и менее здравый зрительный контакт — Ты сейчас повторяешь за мной. Вдох — он театрально утрировано вздохнул через нос — и выдох — и также выдохнул, но уже через рот — Ника, давай, повторяй. Вдох, выдох. Спустя минуту таких махинаций и дыхательных практик, я смогла выдавить из себя хотя бы пару слов. — Хочу на воздух — все, на что хватило моих сил сейчас. — Выпей вначале это — Дима протянул мне стакан воды, который принес Сударь — Там успокоительное, тебе полегчает — будто отвечая на мой немой вопрос, произнес Дима. Выпив маленькими глотками все содержимое с неприятным лекарственным послевкусием, я неожиданно оказалась на руках Димы, который нес меня на балкон, чтобы я смогла подышать воздухом. Аля с кем-то активно разговаривала по телефону, Даник и Сударь просто испуганно сидели на диване, не зная, что делать. Оказавшись на балконе, Дима открыл настежь окно, впуская ночной прохладный воздух. Он сел на кресло, со мной на руках, доставая из-за спины плед, укутывая им нас, и, будто маленького ребенка, начал меня укачивать, при этом гладя по спине. Спустя буквально пару минут я смогла нормально говорить и полностью пришла в норму. — Что-то это мне напоминает — издала смешок я. — Да, и месяца не прошло, как все те же на манеже — Дима тоже улыбнулся — Ты как? — Пришла в норму. Спасибо тебе большое — я прижалась сильнее к нему, насколько позволял мой ослабший организм. — Нотации о твоем здоровье я оставлю на завтра — я знала, что это не шутка и завтра я буду чувствовать себя провинившимся ребенком, но это будет завтра — Главное, что сейчас с тобой всё хорошо, маленькая моя. — Хватит меня так называть, ты старше меня всего-то на 6 лет — я очень любила, когда он меня так называет. Эти слова звучали из его уст именно тогда, когда мне это было нужно. Когда я хотела почувствовать себя маленькой, когда я уставала быть бизнесвумен с огромным грузом проблем и забот, когда хотела ощутить молодость обычного студента. И только потому что я знала, что он не перестанет меня так называть, я говорила эту фразу. Дима всегда это говорил с большой нежностью, всегда, когда мы были одни, что делало эту фразу более сокровенной. Он позволял мне сбросить маску, понимая, что при остальных я продолжу оставаться такой же сильной и независимой. — Ты для меня всегда останешься маленькой, Ник. — он обнял меня чуть крепче, а после прошептал — И я не перестану тебя так называть. — Знаю — также тихо сказала я. Мы не боялись быть услышанными, мы просто не хотели разговаривать громче. — У этого же есть причины, да? — Дима, как всегда, аккуратно выводил меня не серьезный разговор. Он не был неуверен в себе, знал, что я расскажу, но при этом не давил на меня, если я была не готова рассказать что-то. — Есть — я заметно напряглась, мой голос немного дрогнул, на что Дима лишь сильнее меня прижал к себе — но этой главой своей жизни я пока делиться не готова. Придет время, я расскажу, обещаю. — Помнишь, что я тебе тогда сказал? — Дима поднял мою голову, чтобы посмотреть в мои глаза, я лишь кивнула. Он был уверен, что я вспомнила именно нужную фразу — Ты можешь мне довериться — голос звучал твердо, но не грубо, а наоборот, очень даже приятно. — Помню — и навсегда запомнила человека, который сказал мне эти слова, доверилась, хватаясь за него, как за спасательный круг, за последнюю возможность не потерять веру в людей. — А теперь слушай план действий — голос был его тихим, с интонацией, будто он разговаривает с ребенком — сейчас я отнесу тебя в комнату и ты останешься здесь ночевать. Одну я тебя домой в таком состоянии не пущу. Аля уже договорилась с частным врачом, он приедет, тебя посмотрит, но уже завтра утром — я хотела возмутиться, но мою попытку моментально прервал уже более строгий голос — никаких отговорок. Твои синяки под глазами оставляют желать лучшего. Про твой вес я вообще молчу, у нас сумка с аппаратурой на Госте весит больше тебя — я хотела поспорить, но аргументов не было, здравый смысл в лице Масленникова сегодня победил — А теперь мы идем в комнату — Дима поднялся со мной на руках и зашагал в сторону выхода. — Дим, а ты ляжешь со мной, пожалуйста — я была не уверена в своей просьбе, она возможно могла показаться ему наглой, мы хоть и сблизились, но общаемся чуть меньше месяца — я пойму, если ты откажешь… — Успокойся, маленькая — мою речь прервали небольшой усмешкой — я бы никуда не ушел, даже если бы ты сейчас не попросила. В смысле… Я конечно вижу, что он переживает, но чтоб не отходить от меня ночью, это было неожиданностью. Когда мы зашли в комнату, все с беспокойством посмотрели в нашу сторону, но не решались заговорить. А я и не хотела как-то оправдываться или объясняться. И все будто понимали это. Снова. Мы вели немой диалог, где все выходили с какими никакими, но ответами на свои вопросы. Это не могло не радовать. Я не помню, как я в тот день уснула, но спала я много. Врач, прописавший мне витамины и успокоительное на случай повторных атак, разговор с Димой, опека от Али. Я была окутана заботой, такой домашней и искренней, что не смогла противиться. Шло время, а контроль над моим здоровьем не уменьшался. То и дело в офис приезжала доставка еды от Сударя или Димы, иногда даже с личной доставкой, Аля пыталась вытащить меня на шоппинг, отвлекая от учебы и работы, остальная часть команды, словно по расписанию, поочередно, контролировала мой сон. То и дело я получала втык от Лизы, Даника, Эмиля или Чернеца за отсутствия сна в моем графике. Успокаивались они только когда получали в чат кружочек из кровати со словами «спокойной ночи». — Следующая к ответу готовится Омелина Вероника Сергеевна — голос комиссии прервал мои воспоминания, возвращая в реальность. Я даже стала заметно меньше волноваться, прокручивая в голове события прошедших дней. Я почувствовала неимоверную поддержку, зная, что сейчас каждый участник моих воспоминаний держит за меня кулачки. — Ну, ни пуха, ни пера — сказал Серый, сидевший рядом со мной. — К черту — прошептала я, выдохнув.

***

Защита прошла лучше, чем я ожидала. Естественно я все сдала, при чем чуть ли не на высший балл. Комиссия была в восторге и задала лишь пару вопросов. Воодушевленная, я двигалась в сторону парковки, чтобы позвонить Диме и завизжать от радости, а потом записать в чат кружочек для остальных, с не меньшей радостью. Эйфория от освобождения от одной из тягот моей жизни в виде университета, будет преследовать меня еще долго. Но, будучи сильной и независимой холодной леди для окружающих, я не могла показать свои эмоции на людях. Посчитав нужным сообщить раньше всего о своей успешной сдачи одному важному человеку, я открыла телефон, спускаясь с 3 этажа корпуса, где проходила защита. — Ало, дядя Леша? Отвлекаю? — я старалась сделать максимально спокойным тон голоса, думаю у меня это получалось. — Никуль, для тебя всегда свободен — размеренно, как обычно, ответил дядя Леша — что-то случилось? Опять с учебой? — мою совесть немного кольнул факт того, что дядя Леша думает, что я звоню ему только, когда проблемы. Но это ли не повод пошутить, а потом исправлять ситуацию? — Ну вообще да, случилось — как можно более грустным голосом начала ломать свою комедию — Я даже не знаю, как вам об этом сказать… — Вероника, не пугай меня. Я уже не молод, говори как есть и будем решать вопрос — уже серьезно, с ноткой напряженности произнес Алексей. — Вообщем, тут такое дело… — я тянула паузу как могла — Я защитила диплом! — максимально радостно завизжала я на всю лестничную клетку, моментально приходя в себя и оглядываясь по сторонам. — Боже мой, наконец-то! Вероника, я так счастлив! Мы вымучали этот диплом вместе! — я услышала, как он подскочил со стула от радости. Если честно, я последний раз слышала его таким счастливым лет 7 назад на совместном отдыхе с моей семьей, когда они с папой участвовали в конкурсе «Мистер Отеля» и дядя Леша обошел моего папу на пару баллов в последнем конкурсе. Вроде взрослые мужчины, а радуются таким мелочам, подумала я тогда. А сейчас понимаю, что жизнь состоит из таких мелких радостей. — Да! Наконец-то этот ад закончился. Мне конечно нравилось учиться, но в моих обстоятельствах это было сложно — я подошла к гардеробщице, отдавая номерок, чтобы забрать свой тренч. Начало июня выдалось дождливым и холодным, так что пришлось утепляться. — Он бы гордился тобой — с нескрываемой грустью в голосе сказал дядя Леша. — Не уверена, я столько успела наворотить после его ухода — я стояла у зеркала, пытаясь сдержать слезы. — За то я уверен. Он всегда говорил, что может доверить тебя только мне. Поверь, если и винить кого-то в этом всем, то только меня. За то, что не смог в силу обстоятельств по должному за тобой приглядывать. А ты девушка сильная, справилась со всем самостоятельно, не опустила руки. Это достойно уважения и гордости, поверь — тяжело мужчине даются эти слова и я это слышу. — Дядь Леш, чувство вины будет преследовать нас обоих до конца жизни, но главное, что мы поддерживаем контакт и держимся — желание плакать пропало. Нужно быть сильной, нужно оправдать ожидания — самое тяжелое позади! Жизнь обретает новые краски! Я думаю скоро наведаюсь к вам с личным визитом — я улыбнулась и развернулась в сторону выхода, поправив плащ на себе. На улице я увидела то, чего меньше всего ожидала увидеть. Рядом с моим Гелентвагеном стоял еще один, точно такой же. Рядом с его обладателем разворачивалась картина, которая вызвала во мне бурю эмоций. Дима стоял с огромным букетом моих любимых пионов, Сударь держал в руках кипу шаров с разными надписями, Даник держал в руках мой любимый торт, а Чернец держал хлопушку. И лишь один факт омрачил всю эту, казалось бы идеальную картину. Анастейша со своей свитой, оперевшись на капот машины, выпячивала свою пятую точку, как могла. Ее свита стояла рядом и все они флиртовали с моими ребятами. Радость от их сюрприза сменилась злостью на всю эту шайку блядей. — … Я буду только рад! — дядя Леша говорил мне что-то до этого, но в разговор, из-за увиденного, я включилась только сейчас. — Дядя Леша, простите, я выпала немного, я вам перезвоню, тут сейчас будет такое шоу, вы бы еще больше мной гордились. До встречи, целую, обнимаю и скучаю — я, не дождавшись ответа, сбросила трубку. В моей голове родилась мысль о том, как раз и навсегда утереть нос этому сброду. Уверенной походкой, цокая каблуками по асфальту, я двинулась в сторону ребят, которые явно были не рады окружавшей их компании. Я прекрасно знаю и могу предугадать поведение этих дам. Они не спрашивали кого ждут эти известные, а главное, для них, богатые молодые люди. Поэтому мое появление должно получиться максимально эффектным. Первым меня заметил Чернец, который толкнул под бок Сударя и словно по цепной реакции, повернулись все остальные. — Ну, что? — Дима взволнованно спрашивает меня, шагая ко мне на встречу. Я молча смотрю вниз в ответ — Не томи, а то я сейчас на нервах торт уроню — Даник театрально психовал, изображая тремор рук. — Я… — еще одна театральная пауза — Защитилась почти на высший бал! — радостно крикнула я. Тема сразу же взорвал хлопушку, а Дима начал в объятиях кружить меня над землей. — Дима, поставь! Я хочу тоже ее поздравить! — кричал Сударь, пытаясь забрать меня к себе в объятия — я же говорил, БОГИНЯ — Он меня поднял так, что я начала взвизгнула даже. Поздравления и объятия могли длиться долго, пока я не обратила внимание на эту свиту, для которой и была разыграна вся эта сцена. Этот, казалось бы личный момент, стал для меня маленькой победой над каждой из этих девушек. Это не были поддельные эмоции с моей стороны, а со стороны ребят тем более, они даже не знают кто это. Но их нахождение тут сыграло мне лишь на руку. Я молча отошла от ребят с высоко поднятой головой в сторону бывших однокурсниц. — А вы, что смотрите, даже не поздравите любимую однокурсницу с успешной сдачей? — приторная улыбка натянулась на моем лице. И лишь молчание в ответ. — По-моему, я уже когда-то говорила вам, что из всех нас, точно не я пускаю слюнки по красивым мужчинам. Может именно поэтому они тянутся ко мне? — я скрестила руки на груди, а парни стояли за моей спиной в немом шоке, явно не желая прерывать меня. — Может именно поэтому те, кого вы так отчаянно пытались сейчас склеить, даже не посмотрят в вашу сторону и увезут с собой лишь меня? Пересмотрите свои взгляды на жизнь, а то так и останетесь игрушками на одну ночь для достойных мужчин, а остальная челядь будет бегать за вами, желая лишь отыметь вас. А теперь челюсти прибрали и марш отсюда, вам тут больше ловить нечего — сказала я с максимально надменным видом, поворачиваясь к ребятам лицом. У каждого из них была своя эмоция. Даник был в шоке, но еще чуть чуть и начал бы мне аплодировать за сей монолог. Чернец же просто прибывал в лютом шоке. Сударь стоял с ухмылкой, будто наблюдал подобную картину каждый день. И только Дима стоял с гордым взглядом. — Ты как была стервой, Омелина, так ей и осталась — попыталась напоследок уделать меня Анастейша, двигаясь в сторону университета. — Лучше быть стервой, которую окружают настоящие мужчины, чем подстилкой среди тупых и богатых мальчиков — крикнула ей в след я и выдохнула — Цирк уродов окончен, теперь объясните мне, что вы тут забыли? — искренне обрадовалась я. — Ника, я просто в восторге, ты их так изящно унизила. Я бы похлопал, но у меня торт в руках — Даник без шуток не был бы Даником. — Их унизила жизненная позиция, по которой они живут и природа, которая все сделала за меня. Я так, лишь подметила то, что вижу — я улыбнулась, будто это было в порядке вещей — Жалко Эмиль этого не слышал, этот мастер подколов бы точно обрадовался такому шоу. — А я все слышал! — голос раздался откуда-то со стороны Чернеца. И только сейчас я заметила в его руках телефон, по которому он транслировал все по видео связи Эмилю и Алье, которые грели свои бока в Турции. — Ты просто mommy, дорогая, уделала их на 10 из 10. Браво, подруга — Алья тоже вклинилась в обсуждение, а я начала плакать. — Эй, ты чего плачешь — Сударь подошел ко мне и обнял меня. — Я… Я не верю, что вы это все устроили для меня — слезы начали катиться градом, но это не были слезы боли, отчаяния или предательства. Это были слезы счастья, счастья, что я обрела таких прекрасных людей, которые дают понять, что будут рядом со мной в любой момент моей жизни, будь то самым важным событием или же простым днем моей жизни. — И из-за этого не надо плакать — пытается меня успокоить Даник — ты же все сдала, еще и нос утерла этой шайке. Всё же прекрасно! Мы конечно допускали мысль о том, что мы сейчас будем проводить операцию «Веселим Нику», если бы ты не сдала, но мы не капли в тебе не сомневались! Поэтому просто решили поздравить. — И это не весь наш сюрприз! Поэтому успокаиваемся и едем отмечать! — сказал Сударь, растрепав мои волосы. Дима молча подошел с другой стороны и обнял меня, крепко прижимая к себе. Его действия всегда говорили больше, чем какие либо слова. — Капуста! — крикнул Чернец и принялся тоже меня обнимать. Я рассмеялась сквозь слезы счастья, находясь в объятиях дорогих мне людей. — Эй, а я, да чертов торт, куда ж его деть! — возмущался Даник с этим несчастным тортом в руках, а мы залились искренним смехом всей компанией.

***

Вечеринка по поводу окончания вуза была в полном разгаре. Студия преобразилась в какой-то мини лофт, с кучей шариков, выпивкой, светомузыкой и моими любимыми песнями, орущими из колонок. Я присела на диван и с блаженной улыбкой на лице наблюдала за тем, как Сударь и Чернец танцуют под мою любимую песню детства «Малинки». Я правда не могла сдержать улыбки, ведь, когда-то, всего каких-то 4 года назад папа и дядя Леша ровно также танцевали под нее и пели ее «для меня», радуясь за мой красный аттестат об окончании 11 классов школы. Именно в тот день я последний раз видела то, как люди искренне радуются за мои достижения, будто мы прошли через все вместе. — Ты чего опять грустишь, маленькая моя — ко мне подсел Дима, явно обеспокоившись тем, что я не веселюсь с остальными. — Представляешь, почти 4 года назад я наблюдала похожую картину — я решила поделиться с ним воспоминаниями, ведь нас никто сейчас не слышал — папа и дядя Леша танцевали под эту же песню, радуясь тому, что я окончила школу. — Ты скучаешь по нему — это было утверждение или вопрос со стороны Димы, я так и не поняла, но он был прав — я не представляю какого это, но могу сказать точно, он горд за тебя, не смотря ни на что. — Знаю. Хочу завтра вечером поехать в Питер на машине. Навестить его — поделилась я своими желаниями. — Это будет правильно. Помни, что всегда то, что ты чувствуешь оказывается правильным решением — Дима закинул руку на спинку дивана, приобняв меня за плечо, а я же в свою очередь положила свою голову ему на грудь — Хочешь мы поедем с тобой? — предложение поступило через пару минут молчания, когда песня уже сменилась другой, а ребята отошли попить. Я настолько не ожидала этих слов, что подняла голову и выпрямилась — Нет, ну, если конечно ты хочешь поехать одна, то… — Я очень хочу, чтобы вы поехали со мной, Дим. А как же ваши съемки? Ничего страшного? — я волновалась, как бы ради меня они не стали что-то сдвигать. Это ведь их работа. — Все в порядке, я планировал предложить поехать куда-то загород, но мы можем немного сменить курс. В любом случае, Лиза, Эмиль и Алья, как и другая добрая часть команды сейчас в отпусках. У нас небольшой отпуск, который прерывается лишь на мелкий контент. Как раз снимем влог — я сразу увидела, как в голове Дима планирует раскадровку и скелет сценария влога — Коренной житель Питера же проведет нам экскурсию по интересным не туристическим местам? — Дима ухмыльнулся, глядя в мою сторону. — Конечно! — я визгнула от счастья вновь — Дима, спасибо — я крепко прижалась к нему, а он в ответ лишь засмеялся и положил руки мне на спину, немного поглаживая ее. — Ооооо, и после таких объятий они будут говорить, что между ними ничего нет — сказал Сударь, удивительно, что не Даник. — А я уж думала вы забили о существовании шипперского кружка — я ухмыльнулась. — И вообще, вы все будете меня так обнимать после новости, которую я вам скажу — а Дима тоже умеет держать интригу. Минута тишины, все в ожидании, а я начала бить по коленям, изображая барабанную дробь. — Диман, не томи уже — Чернец оказался самым нетерпеливым. — Ладно, ладно. Завтра мы все вместе выдвигаемся в Питер — восклицал Дима. Детский восторг окатил студию, состоявшую из, казалось бы, взрослых мужчин. Но их детский восторг не описать словами. Эти люди были в разных уголках планеты, а продолжают радоваться совместной вылазке в другой город. Наблюдая за всей этой картиной, я поймала себя на мысли, что я нашла еще один ответ на свой вопрос. Я хочу жить, чтобы дарить дорогим мне людям подобные эмоции. А ведь для этого многого и не надо. Если человек действительно дорожит тобой, он будет рад любой, даже самой маленькой твоей победе.