Первый Мир

Ни души. Ни человека, ни существа. Эти атеистичные места, видимо, вправду были не в угоду Асам. Танкодром сделал привал у небольшого водоёма. Чистого водоёма, каких он не встречал, едва ступив на земли Шварцвальда - индустриальной технологической республики. Здесь в равной мере процветали и металлургия и магия. Но это было заметно в Юно, столице Шварцвальда, и Эйнбруке, большом городе-заводе. Окрестности Лайтхальзена были похожи на равнины Мидгарда, тихие и спокойные, не отравленные избытками волшебства и пылью заводов. Но слишком пустые. Даже не было обычного ощущения того, что внезапно может кто-то появиться, что что-то затаилось. В спину убийце ткнулось что-то желеподобное. Вопреки обычной, инстинктивной молниеносной реакции на опасность, Танкодром удивленно обернулся. Оранжевая масса черными глазками-пуговками принесла во рту неаккуратно, но со старанием сорванный стебелёк. Хмыкнув, убийца спрятал стебелёк зеленой травы в рюкзачок на спине существа. Имя, кстати ему было Дропс. Он издал звук похожий на бульканье в смеси с писком какого-то мелкого животного и поскакал обследовать округу дальше. Некоторое время понаблюдав за напарником, убийца извлек объёмный пергамент из своего походного рюкзака. Пока было время, Танкодром взялся зарисовать местность, недавно исследованную, н вполне прочно закрепившуюся в памяти. Очень приятный навык, развившийся во время путешествий и для будущих путешественников - умение создавать карты. Приближалась ночь, когда хорошо отдохнув и поспав Танкодром двинулся в город. Солнце едва коснулось крыш зданий, когда путешественники пересекли железные решетчатые ворота окаймленные аркой из белого камня. На оной рельефом было высечено название города. По обе стороны от арки начиналась белокаменная стена под два роста высотой, видимо, окружавшая весь город. - Богатый городок... Но почему так тихо и безжизненно? - негромко спросил у Дропса убийца. Но тот лишь неопределенно булькнул. Былая на полях безмятежность безопасности испарилась. Эта пустота напрягала нервы, безжизненные но богато отстроенные здания угнетали взглядами пустых окон. Убийца неторопливо двигался по главной улице, внимательно всматриваясь в каждую примыкающую дорогу, каждый переулок. Наконец, произошли сразу два события - по левую сторону, где была железная дорога, у перехода через оную, мелькнула тень. Не разглядеть её было невозможно, потому что дороги вымощены белым булыжником. А по правую сторону от убийцы, из глубины улиц послышались голоса и смех. - эм... - задумчиво протянул он и покосился на Дропса. Тот, конечно же не мог разглядеть тень, ибо не хватало роста заглянуть через парапет, отделявший железнодорожное полотно от пешеходной части дороги. А вот звук он услышал и с осторожным любопытством вглядывался в в темноту переулков, взволнованно булькая. - Давай туда. - Согласился Танкодром и с шелестом шелка на ветру устремился к звукам тенями зданий. На широком перекрестке было шестеро. Пятеро оборванского вида разбойников окружили девочку-мечницу. Разбойников уже с трудом можно было назвать людьми, но они всё-таки о чем-то лепетали, хихикали и гоготали между собой. Мечница искоса оглядывала окруживших её, держа двуручник наперевес. Видимо, сий аргумент и удерживал почти что выживших их ума бандитов от нападения. Танкодром притаился в тени домов. Бесшумно расстегнув ремешки на поясе с метательными ножами, извлек букетик. - Ну, это... Кошелёк или жизнь, там-сям, - едва вычленяя буквы с трудом пробормотал один из уродцев. Собственный голос ему показался забавным и он захихикал. Остальные тоже засмеялись. Убийца соскользнул по стенке, сев на корточки, и Дропс подоткнулся к нему сбоку. - Поглядим. Может и не понадобимся. - произнёс парень. Ещё несколько минут "компания" переминалась с ноги на ногу. Девушка ни разу не проронила ни слова, ни издала не звука. Убийца подумал, отметил, что у нормальной девушки, даже мечницы должны уже были руки отсохнуть так долго держать клинок, но она не обращала на это внимания, будто он безвесный. Да и выражение лица было такое, будто она на тренировке посреди макивар, но ни как не в опасности. А короткие, но уверенные и энергичные движения, которыми она реагировала на мобстеров, выдавали с головой ее хорошие навыки фехтования. Танкодром прищурился, пытаясь разглядеть на её одежде шевроны или другие опознавательные знаки какой-нибудь гильдии. Она была скорее всего из перерожденных, а в одиночестве совершить перерождение практически не возможно. Нужно быть поистине могущественным, чтобы Сердце Имира признало тебя и дало новые силы. А достигнуть такого уровня в одиночестве, да ещё и девушке в этом мире почти нереально. Выглядела она ровесницей Танкодрома, Пятнадцать-шестнадцать лет. У неё были длинные сапфировые с фиолетовым отливом волосы. Тёмные рубинового цвета глаза... И сероватая кожа, которая будто просвечивала. Убийца нахмурился, вспомнив один из слухов, касательно этого места, но убедил себя, что это только слух. Один из уродов шагнул в сторону девушки. когда она повернулась с клинком к нему, сразу трое оказавшиеся сзади хищно и злобно оскалились в улыбке полоумного мясника, потянулись к ней. Синеволосая, размашисто взмахнув мечом, развернулась к ним, ведь они стали ближе. Двое, оказавшихся теперь позади, взмахнули ржавыми ядовитыми лезвиями кинжалов, готовясь нанести сзади, но тут же рухнули плашмя, тихо фонтанируя из разошедшихся шеей ран от метательных ножей Танкодрома. Девушка не обернулась. Видимо, определила по звуку, что сзади упали трупы. Из троицы разбойников, стоявших перед ней, двое крайних, будто распластавшись по земле, ринулись в окружную, рассчитывая взять мечницу в клещи. Синеволосая, не обратив на них особого внимания, с широким шагом нанесла огромной силы удар по оставшемуся перед ней в одиночестве, практически беззащитному мобстеру. Кисть с ножом, поднятая в попытке заблокировать удар, хрустнула, а следом с треском разлетелись подгнивающие ребра. Мечница ударом ноги ниже грудины отбросила труп на добре пять метров и со взмахом развернулась. И тут же получив, камнем в лицо, на секунду она отшатнулась. Когда восстановила равновесие, то увидела, что один из разбойников падал, искромсанный в фарш, а голову второго вдавливал в булыжники дороги сапог убийцы. За неимением сил рыцаря, раздавить голову мобстера как тыкву, Танкодром довершил дело коротким движение, метнув кинжал в шею разбойника.