Кровь цвета сангины

Кот всегда подставлялся под удары. Это было еще одной его фишкой. Каламбуры, флирт и самопожертвование. Когда ЛедиБаг спрашивала его, зачем он это делает, Нуар просто отвечал: «Разве ты бы не сделала то же самое на моем месте?». И он, черт возьми, знал, что она бы сделала. Не задумываясь. Они были лучшими напарниками, понимали друг друга без слов, было достаточно лишь взгляда. Буквально. И он всегда, в любой ситуации, старался спасти свою Леди от лишних ударов и ран. Баг постоянно видела небольшие ссадины и синяки на его лице, ведь это же не сказка, не выдуманный мир, а реальность. Тем более что каждый злодей становится все сильнее, да и способности все изощреннее. В этот раз все было точно так же, как будто написано по сценарию, в котором нет ничего нового. Отрицательные эмоции, Бражник с акумой, подчиненный человек и новые нападения. Слишком заезженно и банально. По крайней мере, так казалось и Баг, и Нуару. Однако второе дыхание акуманизированного заставило их сильно помучиться. Усиленные атаки, скорость и такая злоба… Леди и Кот еле успевали отбиваться. Но злодей не будет считаться злодеем, если будет играть по правилам. Он попытался напасть со спины на ЛедиБаг, и, конечно, без внимания Кота Нуара это не осталось. Все происходило так быстро. Кот заметил атаку, подбежал к Леди и закрыл ее, подставляясь под удар. Треск ткани костюма и стон боли отрезвили героиню. Ей хватило доли секунды, чтобы понять, как отомстить акуманизированному. Она, казалось, еще никогда не дралась так яростно. — Кот! — Леди подбежала к напарнику, сидящему на земле, и упала перед ним на колени, обеспокоенно разглядывая порвавшийся костюм и проступившие через ткань пятна крови, которые были видны даже на черном. — Ты как? — В порядке, моя Леди, не волнуйся, — он чуть улыбнулся и посмотрел на нее. Серьги пиликнули, сообщая о скором перевоплощении ЛедиБаг в саму себя, поэтому Нуар, убрав ее руки от своих ран, попросил Баг идти, чтобы никто, не дай квами, не увидел героиню без маски. Не послушать Кота в данной ситуации было бы невероятно глупо, поэтому она последовала его совету и попыталась найти место, где можно было бы вернуть себе свой облик. Она едва успела заскочить в проулок, прежде чем вспышка красно-розового света осветила пространство вокруг. Маринетт закусила губу. Совесть мучила ее, забирала силы без остатка. Она должна что-то придумать, ведь кто ему поможет, если не она? В больницу нельзя, ведь сразу начнутся вопросы, если он придет без костюма, а если в костюме, то журналисты не дадут прохода ни ему, ни врачам. — Тикки, — обратилась Маринетт к своей квами. — Ты сможешь дать мне коммуникатор? — Да, но только недолго, у меня совсем нет сил, — ответила божья коровка. Руку девушки осветила красно-розовая вспышка, появилось йо-йо. Она нажала на зеленую кошачью лапку и стала ждать ответа. Лишь бы Кот был на связи. — Моя Леди? — послышалось из коммуникатора. — Нуар, тебе нельзя в больницу, — сразу перешла к делу Маринетт. — Будет слишком много вопросов. Есть одна девушка, которая сможет помочь тебе. Ее зовут Маринетт Дюпен-Чен, адрес напишу в сообщении. Она окажет тебе помощь и не станет задавать лишних вопросов. Отказы не принимаются, постарайся не задерживаться, но сильно тоже не спеши. Будь аккуратнее, понял? Кот внимательно выслушал напарницу, не решившись перебить. Она была права, как никогда. Ему действительно нужна была помощь, а в больницу идти — подписать приговор секрету личности героя Парижа. — Хорошо, моя Леди. Адрес мне не нужен, я знаю, где живет эта девушка, — ответил парень и отключился. Теперь осталось, наверное, самое сложное — добраться до дома бывшей одноклассницы, не привлекая внимания, что в таком состоянии было довольно сложно. Усталость и раны сказывались на самочувствии героя хуже бессонных ночей, проведенных в патруле, и бесконечных фотосессий. Ему нужно добраться до дома Маринетт. Хорошо, что он не так далеко… Будто налитые свинцом, тучи медленно плыли по небу, подгоняемые ветром. Стало достаточно холодно, а дождь, казалось, был холоднее льда. Он начался еще тогда, когда Нуар отключил коммуникатор, и только усилился, когда он был на полпути к дому подруги, заставляя его ежиться и дрожать под каплями холодной воды. Асфальт покрылся лужами, ноги промокли, волосы прилипли к лицу и нещадно лезли в глаза, даже маска не помогала. Раны жутко саднило, да и костюм все цеплялся за них, усиливая боль. Кот осмотрелся. Да, он на месте, вот тот самый балкон, а вот дверь — вход в пекарню месье Дюпона и мадам Чен. Осталось только достать шест и подняться. — Кот Нуар! — раздалось откуда-то сверху. Он поднял голову. Маринетт ждала его? Знала, что он придет? — Привет, — неловко махнув рукой, поздоровался герой. — Не поможешь мне? Она только кивнула и последний раз глянула вниз. Блондинистая голова напарника была различима в полутьме так же хорошо, как луна на небе. Костюм сливался с мокрым асфальтом, но Кота все равно было видно достаточно хорошо. Маринетт выбежала на улицу, открыв дверь. Родителей не было, поэтому провести Нуара в свою комнату для нее не было проблемой. Она закинула его руку себе на шею и притянула за талию. Идти Коту стало чуть легче, но боль от этого не уменьшилась. Ступеньки они преодолели достаточно быстро, но не без усилий. Он бойко терпел боль, а она тихо-тихо говорила, что все пройдет. Маринетт усадила его на софу и попросила снять верхнюю часть костюма. Смущение показалось на щеках их обоих, но Кот не в той ситуации, чтобы флиртовать и глупо шутить, а она — чтобы ругать его на неуместные шутки. Пропитавшаяся сангиновой кровью ткань была убрана, а раны, которые чуть-чуть покрылись запекшейся кровью, снова начали кровоточить. — Слишком много ран… — протянула Маринетт, но потом опомнилась. — ЛедиБаг сказала, что все не так… серьезно. — Она и не знала, — еле заметно пожал плечами Нуар. — Я ей не говорил, она не спрашивала. Не успела, серьги запиликали. Она вновь закусила губу и села рядом с другом, притащив аптечку. Курсы медпомощи были как нельзя кстати пройдены. Вата была похожа на белоснежный пух, но после дезинфицирующего средства окрасилась в цвет льна, что показалось Маринетт довольно эстетичным. Кот лишь тихо ойкнул, когда она приложила вату к его ранам, откуда текла кровь цвета сангины.