Ведьмы

В комнате Миклы творилось что-то необъяснимое: все растения, за которыми девушка так тщательно ухаживала, что на них ни разу не было ни одного жёлтого листочка, были мертвы. Абсолютно все. А рыбки, что жили в этих когда-то цветущих джунглях, плавали на поверхности аквариумной воды без признаков жизни. Хотя Телс никогда не забывала кормить их и чистить аквариум. И то, что всё живое в комнате было мертво просто не могло уложиться в голове. Как могло произойти, что за несколько часов всё умерло? Из раздумий Миклу вывел стук в окно. Вздрогнув от неожиданности, она перевела взгляд в сторону шума и заметила за окном сидящего на подоконнике черного ворона. И девушка могла поспорить, что это тот самый ворон, которого она спасла вчера от Лиссии и который поцарапал их вчера. Вспомнив об этом, девушка потёрла место, где должен был быть порез, который чудесным образом пропал на утро. И уже в этот момент Телс поняла, что происходит что-то очень странное. Её мысли прервал повторный стук в оконное стекло. Было понятно, что птица не самая глупая и, как бы странно не звучало, ей что-то надо от девушки. Поэтому она всё-таки открыла окно. Птица сразу же залетела в комнату и, пролетев по комнате один круг, села на подставку для цветов, которая была пуста: девушка не успела туда ещё ничего поставить. — Каааррр, — от одного этого звука у Телс пробежались мурашки по всему телу. — Здравствуй, — после этого последовал испуганный крик, во время которого Микла отскочила назад, но врезалась в цветы, которые от сильного толчка опрокинулись. — Прошу, успокойтесь, я вам не опасен… Как и вы мне, — добавила птица. — Птицы не разговаривают. Птицы не разговаривают, — повторяла как мантру девушка. — Ладно, попугаи разговаривают… Хотя они скорее повторяют услышанные слова… Но это не важно! Вороны не разговаривают! — ворон сидел на своем месте и чистил перья. Молча. Это совсем слегка успокоило Телс, ведь так делали все птицы. Сосредоточившись на мысли, что это самая обычная птичка, Микла взяла себя в руки. Заметив спокойствие девушки, ворон снова стал смотреть на неё своими проницательными глазами. — Ладно. Хорошо, — она сделала глубокий вдох. — Что тебе нужно? И почему ты разговариваешь? — Я прилетел поблагодарить вас за моё вчерашнее спасение, — ворон слегка опустил голову, кланяясь. — И также я здесь, чтобы помочь вам с вашими новыми обстоятельствами. — Что? О каких обстоятельствах ты говоришь? — ворон оглядел комнату своими глазами. Телс проследила за его взглядом и снова посмотрела на свои умершие растения. В её голове появилось понимание — она не хотела, чтобы это было правдой. — Это я сделала? — Именно. — Но как? — Вашей силой, хозяйка. — Какой силой? Я ведь самая обычная. И я не твоя хозяйка. Ты ведь вольная птица. — Может раньше вы и были обычной, но точно не сейчас. Да и я уверен, что совсем обычной вы никогда не были. Так же как и я никогда не был вольной птицей. И теперь вы моя хозяйка. А я ваш слуга и должник. — Это какая-то ошибка. О каких силах ты говоришь? Я такая же как и все. И ты мне ничего не должен. Да и я не смогу оставить себе птицу! Посмотри на мои цветы, я даже за ними не уследила, о какой птице может идти речь?! — девушка начинала закипать, что было странно для неё. — Боюсь, что у вас нет выбора. Ведь вы уже владеете силой и отличаетесь от всех остальных. Да и мне некуда деться, если вы оставите меня на улице. Ведь я не уличный, и теперь моя хозяйка вы. — Я не твоя хозяйка! И я самая обычная! — прокричала Микла, закрыв глаза и прижав руки к голове. И в этот момент от девушки прошла черная вспышка. Открыв глаза, Микла увидела практически пустую комнату. В ней находились кровать, шкаф, прикроватный столик с вещами девушки, небольшой столик, чтобы делать домашнюю работу, и подставка для цветов на которой беззаботно сидел ворон. От растений, когда-то наполнявших комнату, и аквариума с рыбками не осталось ни следа. Как будто их никогда не существовало или они испарились в воздухе, что почти являлось правдой. — Вам легче? — Немного, — как под гипнозом, говорила Телс. — Это та сила, о которой ты говорил? — птица просто кивнула в ответ. — То есть, я могу убить всё, что окружает меня? — И не только. — Тогда почему ты не пострадал. Я имею в виду… Мне не хотелось бы, конечно, чтобы тебе было плохо, но… Просто это странно. — Я не обычная птица. Мне не страшны такие всплески и выбросы магии, поэтому я здесь. — Хорошо, Карл… Подожди! Откуда я знаю, как тебя зовут? — Я связан с вами. И в тот момент, когда вы приняли меня, вы узнали моё имя. — И из-за этой связи и моей магии я понимаю, что ты говоришь?.. И пожалуйста, перестань обращаться ко мне на вы, — Микле всё ещё было странно вести беседу с вороном. — Да. Другие люди, кроме подобных тебе, не будут слышать мой голос. — Как же все сложно, — пробормотала девушка. Микла не стала выгонять Карла из дома, ведь поняла, что то, что творится, больше не сделает её жизнь нормальной и спокойной, какой она привыкла её видеть. А эта птица знала больше, чем девушка, и могла помочь, как бы это странно не звучало.

***

Тем же временем Лиссия стояла в прихожей, оцепенев. Перед ней стояла её мать с широкой улыбкой и заплаканными от счастья глазами, которые до сих пор не могли поверить происходящему, как и зелёные глаза дочери. А рядом с мамой стоял Джон. Он выглядел намного лучше, чем сегодняшним утром: кожа приобрела здоровый оттенок, волосы также стали гуще и более насыщенного оттенка, под глазками не было болезненных мешков, все синяки, которые брались неизвестно откуда, прошли, появилась мышечная масса, как будто мальчик каждый день занимался спортом, а не еле стоял на ногах, а скривлённый от вечного лежания в кровати позвоночник был прямее всех прямых. Сначала Флор подумала, что это не Джон, а его брат-близнец, о котором ей никогда не говорили. Но то, как мальчик подбежал с криками: " Сестрёнка, с возвращением! А мне стало лучше, и теперь я могу играть, сколько захочу!» — переубедило девушку. Оставался только один вопрос: как мальчик, который с трёх лет болеет неизвестной врачам болезнью и которому с каждым днём становилось всё хуже и хуже настолько, что иногда ему нужно было помогать есть, спать и дышать, мог излечиться за несколько часов, когда не мог сделать этого несколько лет. Для Лиссии, как и для её мамы это было загадкой, но врачи подтвердили, что мальчик абсолютно здоров. Спрашивая Джона о том, как ему стало лучше, точнее, что он сделал перед тем, как ему стало лучше, он просто отвечал: «Это моя сестра. Она волшебница. Она уложила меня спать и поцеловала на прощание, а когда я проснулся, то был абсолютно здоров.» Конечно никто не воспринял слова мальчика всерьёз, но это было и не особо важно, главное — он был в порядке. С этими мыслями Лиссия зашла в свою комнату, переоделась в обычную чёрную футболку и джинсовые шорты, смыла макияж, расплела волосы — в общем привела себя в порядок, ведь обещала брату сходить с ним в парк, который он давно хотел посетить, но не мог. И чтобы не пугать брата своим образом (хоть он и видел его раньше и не считал сестру хуже от этого), решила одеться попроще. И перед выходом из комнаты, посмотрела на несчастное растение, которое снова забыла полить утром. Подумав, Флор решила выбросить его. Взяв за одну из веток, появилась белая вспышка света, от которой девушка зажмурила глаза, а, раскрыв их, поняла, что держит в руках не умерший цветок, а вполне здоровое и цветущее растение. Шок поверг девушку во второй раз за день, и из ступора её вывел только крик брата о том, что уже пора идти. Девушка поставила растение на место и ушла с братом из дома.

***

На следующий день в школе девушки обе вели себя странно. Лиссия не интересовалась тем, что делает её компания и просто бродила по школе в одиночестве, не обращая ни на учителей, ни на учеников никакого внимания, иногда пропуская уроки. А если девушка всё же появлялась на них, то совсем не слушала, а пялилась в одну точку, пока преподаватель или какой-то одноклассник не подойдут и не скажут, что давным-давно прозвенел звонок с урока. Микла же была не лучше: вся дёрганная, мешки под глазами не спрятаны даже тоналкой, волосы растрёпаны, от любого взгляда в свою сторону трясётся. Телс весь день избегала любых собеседников. Как только видела знакомых, которые снова хотели попросить списать, сразу же убегала в противоположную сторону. На урок приходила со звонком, желая избежать встреч, а если у кого-то получалось её поймать, то она начинала кричать и, пока человек стоял в шоке, убегала. И то, что Майи не было в школе расстраивало девушку, ведь она была единственной, кому та могла довериться. И вот на одном из уроков один из одноклассников решил спросить, что же всё-таки произошло с Майей. Учительница тяжело вздохнула, чего не могли не заметить все учащиеся, даже Лиссия перевела взгляд на женщину, понимая, что что-то нехорошее произошло. Преподавательница сняла свои очки и положила на стол, на который позже облокотилась. — Майя не очень хорошо себя чувствует… — пыталась подбирать слова, но потом сдалась. — Кого я обманываю? — скорее себя, чем детей, спросила она. — Майе стало плохо вчера вечером, сейчас она в больнице и ей всё хуже и хуже. Врачи говорят, что если так продолжится и дальше, то она может умереть к завтрашнему утру. Каждое сказанное учительницей слово давило на Миклу тонным грузом. Её голова начала кружиться, глаза помутнели, тело трясло. Не спрашивая разрешения, она выбежала из класса и не появилась ни на перемене, чтобы забрать свои вещи, ни на следующем уроке.

***

Лиссия снова гуляла по коридорам, не думая ни о чём. И вот она проходила мимо туалета, где вчера приказала избить Майю. Из-за этой мысли что-то неприятное появилось у неё в груди, но она решила не придавать этому внимания. Но интуиция подсказывала что-то, и Флор решила зайти в дамскую комнату. Войдя, она увидела Миклу, сидящую на полу, всё её лицо было в слезах, от которых щёки стали красными и опухли. Она бормотала что-то, что не смогла разобрать Лиссия. — Телс, что ты тут делаешь? — без каких-либо эмоций произнесла Флор. — Это я виновата. Это моя вина, — бормотала в бреду Микла. — Телс, о чём ты говоришь? Какое отношение ты имеешь к тому, что произошло с твоей подругой? — только сейчас она заметила, что Флор находится в комнате. Быстро вытерев слёзы, она собиралась уйти, но поняла, что Лиссия закрывает единственный выход. Телс собиралась пробиться, но её оттолкнули обратно, и она упала, содрав кожу и поцарапавшись. — Ай! Больно. — Телс, почему ты винишь себя? — слёзы снова потекли из глаз, но не от боли. Лиссия присела рядом с девушкой. — Стой! Отойди! Не прикасайся ко мне! — закричала Микла. — Не хочу ещё одного пострадавшего, — шёпотом сказала она, но Флор её услышала. Она не ожидала таких слов. Стало понятно, что именно из-за Телс стало плохо Майе, и это произошло не специально, учитывая состояние Миклы. Присмотревшись, Лиссии стало жаль её, и она решила как-то помочь. Для начала залечить рану, которая из-за неё и появилась. Да уж, никогда Лиссия не думала, что будет испытывать жалость к тем, кому сама навредила, и захочет ему помочь, тем более Микле. «Но жизнь непредсказуема», — подумала она и дотронулась до раны. Телс хотела начать протестовать, но заметила, что порез исчез, а кожа была как новенькая. — Ты тоже владеешь магией?! — от таких заявлений Лиссия была немного дезориентирована. — Что значит тоже? Ты знаешь кого-то, кто владеет магией? И где спасибо за то, что излечила тебя? — не могла не вставить девушка, которая залечила не только физическую, но и психическую боль, так как было заметно, что её собеседница чуть-чуть успокоилась. — Спасибо. И да, я знаю. Это я. — Что? Ты? — Да. Я убила все цветы в комнате и рыбок в аквариуме, а потом стерла их с лица Земли, что от них даже крупинки не осталось? — Ты серьёзно? — но по взгляду Лиссия поняла, что она не шутит. — Прости, — не зная зачем, извинилась Флор. — Но я не понимаю, как мы получили эти силы, и как ты виновата… сама понимаешь в чём, — не стала говорить, боясь, что девушка снова впадёт в истерику. — Скорее всего это произошло после того, как нас поцарапал тот ворон, — Лиссия подумала и решила, что это вполне логично, ведь царапин не было уже на следующий день, а странности начались как раз после этого. — А вчера, когда я нашла Майю побитой, то обработала её раны и походу отравила, как цветы, — из глаз тихо потекли слёзы, но девушка держалась спокойно. Подумав, Лиссия встала и повернулась к Микле, говоря приказным тоном: — Вставай! — Зачем? — Мы идём в больницу! Помнишь, что сказала учительница. Ей хуже с каждой секундой, и если не помочь сейчас, она умрёт! — Но что мы можем? Если я к ней прикоснусь, то она умрёт уже сегодня! — Возможно. Но если к ней прикоснусь я, то она может выздороветь! — Почему ты так уверена?! — Я спасла брата от неизлечимой болезни, от которой он мог умереть через несколько лет, просто чмокнув его в лоб. Так что я уверена в себе. И вообще, подумай сама. В одно и тоже время в мире появляются две девушки с волшебными силами. Одна из них убивает всё, чего коснётся, а другая, наоборот, оживляет всё, чего коснётся. Это закон сохранения равновесия в природе, если где-то чего-то мало, то в другом месте много. Если где-то темно, то где-то светло, если в одном месте кто-то умирает, то в другом рождается. И здесь та же ситуация. Если ты впустила яд в свою подругу, убивая её, то я смогу впустить противоядие, излечив. Ты как минус, а я как плюс, и вместе мы создаём ноль, равновесие. Так что давай вытирай сопли, поднимай зад и шуруем в больницу спасать твою подругу! Речь Флор оказала должное влияние на Миклу. Та сразу подскочила, и девушки побежали в больницу, оставив свои вещи в школе, совсем наплевав на то, что учебный день ещё не закончен.

***

В больнице девушкам удалось пробраться в палату Майи, хоть это и потребовало некоторых усилий. Войдя туда, было невозможно не заметить ослабленное тело девушки, кожа которой стала неестественно белой с отливом синего и зелёного, под закрытыми глазами жёлтые мешки-синяки, щёки впалые, а в волосах можно было заметить редкие седые пряди, которым ещё рано появляться у молодой девушки, которая очень сильно исхудала за одну ночь. Флор и Телс стояли не веря, что Майя в таком состоянии оставалась ещё живой и что магия девушек настолько сильна, что сделала такое с человеком за одну ночь. Уверенность обеих поколебалась, но Лиссия всё равно подошла к кровати, взяла в свою левую ладонь руку девушки, а правую положила ей на лоб и стала сосредотачиваться и думать о том, как спасти её. Микла сначала отошла к самой двери, не смея подойти ближе, а потом и вовсе вышла, следя за тем, чтобы никто не зашёл и чтобы не мешать Флор. И как только Телс вышла, Лиссия наконец начала лечение, которое не удавалось ей до этого. Как только Флор вышла из палаты довольно уставшей, но спокойной, Микле стало легче. Через щёлку она увидела, что её подруга пришла в нормальное состояние и уже не выглядела, как труп. В порыве радости Микла обняла Флор, шепча благодарности. Сначала та была ошарашена, но потом обняла Телс в ответ.

***

— Вот, — Лиссия протягивала Микле пару открытых черных перчаток, которые только что сняла с себя. Девушки стояли в комнате Флор, где вышеуказанная недавно рылась в шкафу, ища эти самые перчатки. По теории девушек, если Лиссия даст Телс перчатки, которые поносила, то это сможет на некоторое время сдержать разрушающую силу, таящуюся в брюнетке. — Спасибо… За всё, — надевая перчатки сказала Микла. — Не за что. И я надеюсь, что никто не узнает о том, что произошло сегодня, а то пеняй на себя! — Телс просто кивнула головой. — И не волнуйся, я не скажу ничего никому про наши силы, если ты конечно не сделаешь этого. — Не волнуйся, — девушки кивнули друг другу и пошли в прихожую, когда в квартиру вошла мама Флор. — Лис, я вернулась! — женщина подняла голову и заметила, нежданную гостью. — Здравствуйте. — Привет, Микла. Не ожидала встретить тебя здесь. — Вы меня знаете? /Ты её знаешь? — спросили хором девушки. — Конечно. Когда-то я училась с твоими родителями в одном классе, и, возможно, ты не знаешь, но я твоя крёстная, а твоя мама — крёстная Лис, — оба подростка переглянулись, находясь в лёгком замешательстве. — Не хочешь остаться попить чай? — Ей уже пора идти, — проговорила недовольным голосом, скрестив на груди руки, Флор. — Да, это правда. В следующий раз, — подтвердила девушка. — Хорошо. Передавай привет Розе, — Телс лишь кивнула и покинула квартиру. А Лиссия простояла в прихожей ещё какое-то время, пока брат не позвал её пить чай.