Зверь Паддо

Две тысячи лет спустя… Прошло вот уже две тысячи лет, а Лоид не изменялся, всё тот же Зверь Паддо, когда-то бродивший по лесу, теперь он нашёл себе одинокую пещеру, отделявшуюся от остальных, на маленькой горке, где и жил он все свои века он. Да, может, он и должен был умереть в тот же год, как стал Паддо и когда пришёл ему сон о своей смерти, но ему удалось избежать её. Знамо, Элиси ему говорила, что смерть невозможно избежать и она всё равно придёт, но у него получилось. И почему же Зверь Паддо должен умереть в тот же год, как только им стал? А из-за того, что, если Зверь Паддо будет жить, он будет нести одни несчастья в Фарланде. И если их соберётся все три, и самый первый Паддо он них узнает, то сделает так, чтоб они согласились ему в чём-то там помочь с помощью пожатия лап, то этот лес и вправду окажется неживым, почти как лес Аокигахара, где тоже нет жизни. В Фарланде не останется не одного Зверя, поскольку у всех оборвётся своя Трапина, и останется в этом мире один, и причём самый первый, Зверь Паддо. Пэтому-то Лоиду и приходил сон с его смертью, предупреждавший о том, что ему лучше умереть… и если бы он это сделал, то следующего Паддо бы не было и всё было, как всегда. Но поскольку он этого не сделал, а будет дальше дожидаться следующего Зверя Паддо и надеяться, что он всё же ему поможет, то тем самым он ещё больше начинает страдать. Силеволы к тому времени разработали средство, зелье, как помочь обычным Белым не превращаться в эти Зверей. Но почему в этих Паддо должны превращаться именно Белые, а не другие? Может быть потому, что у этих Зверьков самая добрая душа, и Фарланд хочет кому-нибудь испортить жизнь, например, ударив молнией. Да, им удалось сделать зелье, вот только ради него приходится потеть, чтоб достать нужные ингредиенты, которых иногда сложно достать. Одно из них называется кусок Шарлеруа, который растёт на поле Фирфол с Цакумы и выглядит, как цветы незабудки, только сине-зелёным цветом. Их очень тяжело разглядеть в Сладкой траве, да к тому ещё и жители полей не перестают смеяться, от чего становится ещё сложнее добыть их и очень легко погибнуть. Пра-пра-пра бабушка Синагмы, Элиси, обладала силой видеть будущее, что и передалось ей самой, также она превосходно знала историю о Звере Паддо, которого тогда открыла и открыла Элиси. — Синагма, — обратился к ней молодой, красивый Джериман, — а это правда, что Зверя Паддо больше не существует? — Правда, Джериман, правда, — кивнула она ему и улыбнулась доброй улыбкой. Но она далеко заблуждается, он жив и живёт до сих пор в своей пещере, не вылезая. Лоиду часто приходят всё одни и те же сны, по поводу того, что кто-то должен умереть. Но он не вылезает оттуда, потому что не хочет, чтоб кто-то погиб от его слов, он знал, что ему надо оставаться здесь и смирно дожидаться прихода своего спасителя. Но чем больше в нём накапливались сновидения, тем больше он мучился, болела ещё хлеще голова, тело с лапами тоже дрожали и всё больше он сходил с ума. Знамо, он надеялся, что это у него скоро закончится, то, говоря себе этого, ничего не изменилось. Ему очень хочется поймать тот век, в котором живёт тот Аиспол и попросить о помощи, чтоб он перестал уже так себя мучать и мог жить спокойно. Лоид также решил изменить себе имя, на более подходящего к Зверю Паддо — Чазобит. Он сидел в пещере и смотрел в углы своей пещеры, говоря что-то: -… Возможно они имели ввиду… — он чувствовал отдышку и не мог думать дальше, что ему бы ещё сделать. В его голове звучали слова неизвестных голосов:"Ему не место… Не место-о…». — Да, они… Теперь всё понятно слишком много видений, много видений… Он понимал, что скоро должен появиться Аиспол, буквально через семнадцать лет и тогда он будет спасён от этой гнетущей его суеты, от той кармы, которую решил предложить ему Фарланд. Он не мог осознать, как и кто ему ещё может помочь, как не Аиспол. Да, возможно, Силеовлы и придумали средство, как спасти Лоида, или Чазобита, от этого, но где их сейчас можно найти, они же бродят по лесу и вряд ли их найдёшь. А если найдёшь, и вдруг у них не окажется того зелья, которое предлагала тогда Гоплита, и тогда всё. Всё будет кончено, он будет дальше жить и ждать Аиспола… А, что если он не согласится помочь, что же тогда надо будет делать? Тоже мучать его, говорить, что с ним произойдёт тоже самое, что и с ним и, возможно, тогда он согласится. А что если и это на него не подействует?.. — Хватит! — вдруг вырвалось у него самовольно. — Я не знаю, я не знаю, когда он там появится, а вдруг никогда… я не знаю… Ему было тяжело смотреть на выход, думая, что сейчас пойдёт туда и станет говорить каждому их смерть, чего ему не хотелось. Но также он и не мог держать и выдерживать эти сновидения, которые видит каждую ночь, вместо обычных снов. Он уже совсем терял рассудок на надежду, на то, что ему хоть кто-то поможет, но тут его глаза посмотрели на выход, однако лапы туда не пошли. И там он увидел Белого, он был радостным, улыбался, а над ним висели слова:"Аиспол. Зверь Паддо. Я появился. Я помогу тебе». И тут он понял, что всё же надо его найти и чтоб не испытывать страхи, он не будет спать, чтоб быстрее его найти. Он глубоко выдохнул и пошёл к выходу, даже сердце не чуть не шаталось, не бегало по всей грудной клетке. Лоид ходил по лесу и старался найти Аиспола, чтоб быстрее уже закончить со всем этим. Было холодно, ветер тот же суров, не добрый, а даже очень злой, да и сам он был сам не свой: снова его брали сомнения по поводу всего этого, как он его встретит, о чём будет говорить… но это не важно, надо ведь сначала его разыскать, а слова сами на ходу придумаются. Да это будет и не сложно, просто сказать, что ему нужна от него помощь и только он сможет ему помочь, т тогда он освободит его и самого себя. Если он согласится на это. Лоид проходил мимо кустов Кинкинол, их шипы очень острые, как у кактуса, но боль могут предложить невыносимую, такую, что захочется поскорей убраться из этого места и покинуть Лес смерти насовсем. А вот насчёт Финифины рощи, — то здесь захочется плакать, и почему? Об этом мы узнаем в другой истории. Но, а сейчас будем дальше смотреть, встретит ли он Аиспола или нет. Всё здесь было обычно: те же деревья, кусты и та единственная роща и вроде бы ничего до си пор не изменилось, как и он. Но скоро он изменится и станет свободен от этих проблем, снова станет Белым, освободится от цепей, которые надел тогда ему Фарланд. Наконец перестанет у него болеть каждый раз голова перед превращением и… Ах да, насчёт этого. Он со временем научился управлять этим, и стал превращаться тогда, когда это ему самому хотелось. И да, это было здорово, вот только он не знал, а что, если это выйдет у него из-под контроля, и он станет превращаться не тогда, когда ему захочется… Ему срочно надо найти Аиспола и избавиться от этого кошмара. -… Ненавижу! — вдруг услышал Чазобит чей-то голос и решил проверить кто это там, за кустами. Он начал пробираться сквозь острые, противные шипы и ему казалось, что совсем не чувствует боли. Эти иголки так мешали, что едва можно было заменить того Зверя, однако голос не был серьёзным, он был скорее расстроенным, печальным и слегка злым. Иголки были длинной всего сантиметр или два друг от друга, но всё рано так щипали глаза, что уже поскорей хочется покинуть эти кусты. Он пробрался ещё пару миллиметров и наконец он выбрался, и увидел его, Аиспола. Он уже прекрасно мог различить обычного Зверя Паддо от обычного Белого, и это был он. Лоид решил захрустеть ветками, лежащие на земле. И тот в напуган номер виде обернулся к нему, а Чазобит с улыбкой сказал: — Чем ты не доволен? Продолжение следует…