Белый демон

Аиспол, превратившись в Белого, ходил по стае и просто ждал момента превращения. Белые проходили мимо него и смотрели пристальными взглядами. Аис это очень напрягало, он съёживался, пряча хвост под себя, и смотрел на них с широкими, испуганными глазами. Но он боялся не их, а, естественно, превращения, ведь он слишком далеко ушёл от стаи Динозавров. Ему казалось, может быть, это его жизнь, она где-то написана, что так и должно быть, чтобы он был именно таким — Белозавром или наполовину Белый и на половину Динозавр? Он, на протяжении четырёх лет, пытается найти к этому разгадку, почему он стоял возле дерева и зачем молния ударила именно его? Иногда его нагнетают странные чувства, будто он в лесу чужой, что такие, как он, должны жить в другом лесу. Он, пройдя мимо знакомой пещеры, остановился и, посмотрев на неё, вдруг нахлынули воспоминания. Он смотрел на пещеру и увидел себя маленьким, всего двадцать лет (два месяца), он бегает вокруг пещеры. Погода в воспоминании была солнечной, тогда ещё деревья не были настолько густыми, как сейчас. Мама стоит возле него и улыбается. — Ах ты, шалун, — весело сказала Ошована, взяв Аиса в лапы. Потом картинка воспоминаний перешла в сторону, и Аис увидел это со стороны, как мама преподнесла свою морду к нему, а потом с улыбкой поднесла нос к его носу и начала тереть его об маленький носик Аиспола, продолжая улыбаться. Аиспол тоже смеялся, вытягивая крохотные лапки вперёд. Но потом, посмотрев в другую сторону, воспоминания пропали и он, закрыв глаза и наклонив голову, тяжело выдохнул и пошёл прочь от пещеры. Он не хотел показывать на себя большого внимания, чтобы мама не увидела его. Да и потом, он может превратиться, поэтому лучше уходить поскорее из стае Белых и поскорей пойти к Динозаврам. — Эй, стой! — послышалось за спиной, он не стал смотреть назад и поскорей помчался вперёд, пытаясь ускользнуть. Те шаги Белого бежали за ним, не отставая. — Да постой же! — голос тоже был уже близко, будто вот-вот этот Белый выскочит со стороны и нападёт. «Боже кто же это? Что ему нужно от меня?» — тревожно думал Аис. Тут он остановился, тот Белый тоже притормозил. Его сердце забилось, но лапы не дрожали, хорошо, однако, как не странно, ему стало тяжело дышать, будто воздуха не было, или был, но состоял из углекислого газа. Он медленно начал поворачивать голову назад и увидел уставшего Белого, который чуть ли не падал на лапы. Этот Белый показался ему очень странным: повсюду царапины, синяки, хвост был оборванным, коротким, как у Силевола. — Простите, я вас не знаю и… можно я пойду? — сердце Аиса «забегало по всему телу», голос дрожал. Вдруг он почувствовал внезапную боль в голове, он схватил голову, схватив лапу на лоб, словно она расколотится на осколки, но потом, когда незнакомец подошёл ближе, передвигая лапы вперёд, голова успокоилась, и лапа машинально убралась. — Я понимаю… — начал Белый, прищуриваясь, разглядывая в Аисполе кого-то. А затем незнакомец медленно начал открывать рот, глаза расширялись и в следующий миг этот Белый начал бежать к нему с широкой улыбкой. «Что он делает?» — Аис начал отходить назад, побыстрей бежать к Динозавром, как тут почувствовал объятия, словно этот Белый с ума сошёл. Обнимает всяких, наверное. Всё это было странно, сердце стучало, голова болела, вот только лапы ещё не дрожали, а тут ещё и незнакомец…- Это ты?! Незнакомец оторвался от обниманий, держа Аиспола лапами за плечи, и встал ровно, протянув грудь вперёд, словно солдат на передовой. Аиспол наклонил голову на бок, прищурив глаза, он хотел в нём тоже кого-то разглядеть, пытался прищуриться так, как тот щурил глаза, чтобы в нём кого-то разглядеть. Но это бесполезно, он никого не видел, не мог понять, кто это и даже поблизости никого не было по морде. И ещё это «Это ты?!», кем приходит Аиспол ему, чтобы так говорить? Аис ещё раз наклонил голову на бок, от чего вдруг голова вздрогнула в висках и, не держа голову в этом состоянии, быстро поставил её прямо. — Это я! — продолжал Белый и лихорадочно добавил улыбку и так к весёлой морде. Аис всё равно не понял, кто это, даже и мысли не было, ни одной. — Это же я, Секет, твой друг детства! Теперь Аис окончательно запутался в своих мыслях, и ещё сердце внезапно закружилось, заболело, слово забегало по всему организму. Он пытался вспомнить этого друга по имени Секет, но, прожив в одиночестве четыре года, ничего не помнит. Напряг свои мозги и резко закрыл глаза так, что они разболелись, открыв их, помотал головой, а потом перед ним возникло некое короткое видео, где он гуляет со своими друзьями и как раз не по назначению над их головами возникли имена. Но ему удалось разглядеть лишь имя Секет, поскольку остальные имена начали сливаться то с небом, то с травой, от чего он их и не мог прочитать. — Секет, ты что ли? — весело произнёс Аис, вспомнив то выражение морды с глазами, делавшиеся ухмылкой. Аис подошёл поближе к другу и обнял. Боже, после четырёх лет он наконец встретил друга, которого и не надеялся увидеть. Однако его тревожил один вопрос, который может задать Секет, где он был всё это время и почему не приходил? Пробежав эта мысль, Аис быстро отошёл от друга, чувствуя, как сердце стучит, хотя и после этого лапы уже должны были задрожать, но хорошо, что пока этого нет. — Эй, ты чего? — спросил Секет, прищурив глаза. Аиспола тревожит всё одно и тоже, вдруг он задаст те вопросы, что он ему ответит? Например, был с мамой на курорте все эти четыре года, лишь потому, чтобы загореть, даже если бы и так, он бы был загорелым, а не бледным, как Аис чувствовал. — Слушай, а давай пойдём к остальным, всем не терпится тебя увидеть. Аису стало ещё хуже, вновь голова, но на этот раз она не просто заболела, а закружилась. Секет, стоявший ровно, вдруг словно поплыл, кружился из стороны в сторону, как волна, горизонтально. — Давай позже, я тороплюсь, — тихо, не показывая страха, сказал Аис, а потом убежал, не сказав больше ни слова. А Секет остался один стоять, не понимая, что с Аисполом происходит. Ему хотелось побежать за ним, но так бы он потерял доверия друга к нему и остался стоять, смотря тому вслед. Аиспол выбежал из стаи Белых и перед тем, как вступить на порог стаи Динозавров, остановился, чтобы слегка отдышаться. А потом лапы задрожали, голова заболела, слегка закружилась и сердце забегало по всему телу. Он закрыл глаза, не думая не о чём, просто, как всегда стоял и ждал, когда превращение закончится, чтобы открыть глаза и идти в стаю. Когда он окончательно превратился в Динозавра, обернулся по сторонам — никого — и пошёл в стаю. Он думал, идя, о том, что было бы, если он не убежал от друга, хотя признаки для превращения намекали ему, что пора, Секет начал бы задавать много вопросов. Во-первых, почему четыре года назад, когда играли в прятки он исчез и больше не приходил к ним, во-вторых, зачем ему вообще нужно было уезжать куда-то, да и ещё на четыре года и, в-третьих, что с ним произошло за это время. Почему он не захотел с ним пойти к друзьям, которые тоже по нему скучают, не больше, чем он сам по нему. И главный вопрос, как он превращается в того, кто на них ведёт охоту. Всё для Аиспола было самому интересно, особенно последний вопрос, почему, почему именно он превращается в Динозавра, может быть, он избранный? Но даже если и так, можно же быть избранным и Белым и не обязательно в кого-либо превращаться. Этот и единственный вопрос его до сих пор терзает, не даёт покоя, когда находится в пещере и думает об этом, думает, есть ли какое-либо противоядие против всего этого. А если есть, но к кому обратиться? У кого можно услышать полезного совета, как избежать всего? Но это лишь мысли с вопросами, вряд ли найдётся тот, кому можно будет довериться и найдёт лекарство. Он пытался идти медленно, не привлекать внимания Динозавров. Но им было всё равно на Аиспола, они шли по своим делам, главное то, что они ещё не могли учуять его тревогу, как тяжело дышит. Это хорошо. Аиспол смотрел на траву, которая так и манила своей зеленью, так как он с утра ничего не ел. Близился день, большие облака закрывали солнце, давая лишь маленьким лучам пробраться наружу, но не смотря на это было довольно-таки жарковато, как в Бзыбу. Хорошо, что ветерок помогает жить, а то бы кислорода не было вообще. Трапины спрятались в свои укрытия подальше от жары, чтобы не спалить свой драгоценный покров, они спрятались полностью так, что лапки даже не посмели выглядывать. Цакумы, живущие в полях, тоже спрятались в дуплах. И до заката солнца они не смели выходить наружу, у всех был свой распорядок дня, жизни, каждый знал, когда выходить из убежища, когда жара спадёт. — Эль… — послышался знакомый голос со стороны. Аиспол, не обращая внимания, шёл вперёд, всё равно же это не его звали. А если бы звали, он бы тогда услышал:"Аиспол!» или «Аис!». — Элька! — снова послышался тот голос. Кто это и что ему надо? Тут Аиспол остановился и вспомнил, что у Динозавров его зовут Эльзасьеном, а не Аисполом и, обернувшись назад, увидел знакомых ему Эгестебела и Дегала, идущие к нему навстречу. Он видел счастливую морду Дегала, будто он его не видел всю неделю или месяц. Эгестебел, как всегда, был серьёзным, глаза его тоже были серьёзными. «Неужели Дегал радуется всем, кого не видел со вчерашнего дня?» — подумал Аиспол, смотря на Дегала, не перестающий улыбаться. — Ну наконец-то ты услышал! — резко сказал Эгестебел. — Как же я соскучился, — с насмешкой произнёс Дегал, и казалось, что он сейчас кинется на Аиса. Но как хорошо, что рядом был Эгестебел. Он, словно увидел его быструю ходьбу и слегка выдвинул грудь вперёд, и остановил друга. — Ладно, ладно, успокойся, — негромко сказал Дегал другу. Аиспол стоял и смотрел на них, он знал, что до превращения ещё долго, так что можно постоять и понаблюдать за дино-друзьями. — Где ты был? — вдруг послышалось перед мордой. Аиспол, хотя посмотреть в сторону, резко повернул морду к Дегалу, который уже стоял перед ним. — Ну я… это… дела были… — старался выкрутиться Аис. Аиспол чувствовал, как потеет, и это не от жары, а от волнения, от потери мысли, речи и вообще слов, букв. Прожив все четыре года, он до сих пор побаивался Динозавров, он думал, что они когда-нибудь учуят истинный его облик, узнают, кто же он является на самом деле. Ему хотелось потереть лоб с потом, но у него не было прежних лап, как у Белого, чтобы как-то убрать этот скользкий, липкий пот, который при этом ещё и пытается его щекотать, от чего хочется ещё быстрей убрать его прочь со лба. Он почувствовал, как глаза начали слегка слезиться и казалось, что лапы вот-вот дадут отдых и он упадёт на землю. Хотя Динозавры могли терпеть такую жару, не такую, как в пустыне, а вот Белые никогда не выходили на улицу, когда стояла такая погода. Конечно, найти тенёк можно, но всё равно будет жарко, а в пещере жить при такой погоде очень благоприятно, прохладно. — Дела? Какие ещё дела? — продолжал Дегал, сделав возмущённый вид. Аиспол смотрел на Эгестебела, смотрел на Дегала и словно думал, боже обычные дела. Ему будто было стыдно за Дегала, что он задаёт такие неудобные вопросы. Дегал — очень любопытный, ему вечно надо до чего-то докопаться, чтобы узнать того или иного Динозавра. — Да обычные дела… — продолжал выбираться из путаницы он, продолжая потеть. «Боже, вдруг они почувствуют, как я боюсь?.. что если мне это не избежать?.. и что делать, если они учуят, что я переполнен страхом… или волнением?» — тревожно думал Аис, смотря на Динозавров. — Ладно, оставь его уже, хватит вопросов, давайте лучше прогуляемся к нашей пещере, — возмутительно подал голос Эгест. Дегал посмотрел на друга:"С ним лучше не спорить», и кивнул. Аиспол направил взгляд на Эгестебела и тоже кивнул, не прочь прогуляться с дино-друзьями. Секет в это время прибежал в пещеру к остальным. Запыхаясь у порога, он всё же дошёл до пещеры и, положив лапу на пещеру, начал отдышиваться, чуть ли, не падая на землю. В его голове переплетались мысли от того, кого встретил после стольких лет. Неподалёку от него стоял Салфест и вытягивал голову вверх, кабы делая зарядку для шеи. Затем Салфест увидел напряжённую морду друга и остановился: — Секет, что-то случилось? Почему ты запыхаешься, да и ещё покраснел? — спросил Салфест с насмешкой на последние слова. Секет с трудом проглотил комок в горе, продолжил дальше тяжело дышать, пытаясь сформулировать мысль, как он им скажет, что встретил Аиспола. — Эй, не молчи, говори! Затем к ним подошли остальные, кроме братьев, Макиато и Алькёла, которых и не было в пещере. Каотенко вспомнил тот взгляд, тот самый взгляд, который у него был перед тем, как увидел Аиса лежавшего у одиночного дерева. Ему хотелось выкрикнуть, что Секет увидел Аиспола, но почему не привёл. Но всё же предпочёл не говорить этого, пусть лучше Секет сам всё расскажет. — Вы не поверите, кого я видел… — слегка отдышавшись произнёс Секет. Все напрягли морды, сделав огромные глаза и смотрели на друга, что же он им такого скажет, неужели в стае появилось нечто такое, чего они не знают. — Я… я видел Аиспола… — наконец выговорил он после короткой паузы. — Ого! — воскликнул Трам. — А где? — его сердце забегало, после услышанного. Он уже и не надеялся вновь услышать это имя, ведь после того последнего раза они подумали, что Аиспол исчез из-за того, что Якимину, не найдя пищи в пустыне решили поискать еду здесь, в лесу, и, увидев Аиспола, увели обратно к себе домой. И возможно съели, вот поэтому они перестали произносить это имя. А тут пришёл Секет с такими новостями. Гарпон подумал, что возможно он сошёл с ума, ведь после стольких лет неужели Аиспол всё-таки жив, но почему же тогда не заходит к ним. — Я его видел возле его пещеры… — продолжал Секет, дыхание его выравнивалось, ему уже становилось лучше. Но сердце от волнения продолжало стучать. — Ты не в себе! — послышался грозный голос Гарпона. Секет с тревогой посмотрел на него, сделав не то грустные, не то испуганные, но большие, глаза. — Как ты мог его видеть, если его нет в живых! Мы уже дали себе слово, что его больше не существует! — продолжал возмущаться он. — А может это просто галлюцинации, возможно ты просто подумал о нём или это от жары? Салфест посмотрел на Гарпона и согласился с ним, кивнув ему. Но Секет-то точно видел его и был уверен, что Аиспол, которого считали мёртвым — живой. «Ладно, попробовать стоило» — печально подумал про себя Секет и грустно наклонил голову вниз: — Да, думаю, что ты прав, Гарпон. Возможно, он мне просто привиделся. — и больше ничего не сказал, и медленно пошёл к засохшей траве, где и заснул. Аиспол наконец увидел пещеру дино-друзей. Она, как и все пещеры, была каменная, холодная, однако большого размера. Внутри, как он заметил, было всё также, как и у Белых — засохшая трава у стен, неподалёку расположился маленький фонтанчик со свежей простой, не горькой, водой. Эта обстановка напомнила ему домашнюю пещеру, где он жил с мамой, только фонтан стоял в другой стороне. Эгестебел сел на одну из трав и, выдохнув, посмотрел на Аиспола, он же продолжал дальше оглядывать пещеру, хотя здесь ничего не было необычного. — Ты что пещер не видел? — с насмешкой сказал Дегал, улыбнувшись. Аис резко повернул голову к Дегалу:"А?». Затем его взгляд упал на фонтан, ему вдруг захотелось пить, было ощущение, что он находится в пустыне и нет поблизости ручья. Но, находясь у Динозавров, он ещё не мог с ними говорить расслабленно, боясь, что они почувствуют его страх перед ними и они поймут, что он Белый. И, придерживая страх, ответил: — Нет, я видел пещеры, и даже покруче, — он старался говорить внятно, но язык словно не хотел поворачиваться с места, от чего ему казалось, что он сказал так, что самому не понятно. Но в другое мгновение понял, что всё правильно сказал и произнёс слова. Дегал, как самый любопытный, сразу бы начал задавать вопросы, где видел самую огромную пещеру, но после того раза Дегал больше не открывал рот с вопросами, хотя и было видно, что ему так и хочется открыть рот, он всё равно предпочёл не открывать его. Не потому, что Эгестебел начнёт им командовать, а от того, что не мог подобрать первое слово, насчёт пещеры. Приближался вечер, ветер не утихал, но и это хорошо. Кровозьё с Лакупасами продолжали петь грустно- весёлые песни, Трапины с облегчением вылезли из укрытий и, встав посередине Трапины, начали дожидаться ужина, Цакумы тоже вышли из дубл и стали прыгать из одного дерева на другое, тем самым находя себе пропитания.