Это случилось в октябре

      Октябрь подходил к концу, а в моей жизни происходили изменения. Теперь по коридорам школы я ходила не только с сестрой, а ещё и с Маттео. Теперь нас было трое. Мы всегда были вместе. Он стал сидеть с нами за одним столом в столовой. Провожал нас с Соль до дома. Ежедневно мы втроём гуляли.       Безусловно, у Маттео были ещё друзья, но большую часть времени он предпочитал проводить с нами, а не с новыми приятелями.       Собственно, ни я, ни Соль не возражали. Наоборот, нам было куда интересней в компании Маттео. Он всегда умудрялся даже самый серьезный разговор разбавить уместными шутками или колкими фразами, а если мы с сестрой начинали спорить, что иногда случалось, то он быстро этот спор разрешал. И это ни капли не раздражало.       Даже в ту самую кофейню мы стали ходить втроём. Садились за тот стол, за которым мы и познакомились, заказывали всегда одно и тоже: два карамельных латте и эспрессо; и часами разговаривали.       Впрочем, Маттео нисколько не смущало то, что он находится в компании двух девушек. А вот меня кое-что напрягало…       Дело в том, что я очень не доверяю такой дружбе. Дружбе, где, к примеру, две девушки и парень, и наоборот. Кому-нибудь кто-нибудь начинает нравится, и вся дружба рушится в одночасье. Но между нами ничего такого не было… Маттео никогда особенно не выделял кого-то из нас с сестрой. Не оказывал знаков внимания, выходящих за дружеские рамки. Да и гулять мы всегда ходили втроём.       Но я была уверена: это затишье перед бурей…

***

      Как и обычно, после уроков Маттео провожал меня и Соль до дома. Несмотря на то, что его дом находится в другой стороне, он не мог спокойно уйти не убедившись в том, что мы с сестрой дома в целости и сохранности. Да, благородства в нем нисколько не меньше, чем чувства юмора. — Ну всё, девочки, до завтра, — Маттео улыбнулся и по очереди обнял каждую из нас на прощание.       Мы с сестрой проводили его улыбкой и направились внутрь дома. Скинув рюкзак и повесив пальто на вешалку, Соль плюхнулась на диван в гостиной, при этом с ее лица не сползала глупая улыбка.       Я наблюдала за ней со стороны, и ее взгляд, направленный в никуда, и та самая улыбка наводили на определённые мысли. — Соль? — осторожно обращаюсь к сестре. — Да? — не отводя взгляда отвечает кузина. — А ты чего сияешь, как елка на рождество, а? — теперь улыбаюсь я. Подсаживаюсь к сестре на диван, а с ее лица спадает улыбка. Она моментально напрягается, а взгляд начинает «бегать» по моему лицу. — Ничего, — ровно отвечает она, — настроение хорошее просто. — пожав плечами, она встаёт с дивана и отправляется на второй этаж.

***

      На самом деле, это взгляд я буду узнавать всегда. Такое у неё бывает, если ей кто-то нравится. Несмотря на то, что моей сестре, как и мне, шестнадцать лет, с парнями она встречается уже года так три. Причём ни с одним отношения долго не продлились. И в итоге, после каждого расставания мне приходится всю ночь успокаивать ее и не дать съесть все ведро мороженного.       Мне так же, как и Соль, шестнадцать, однако парня у меня не было ни разу. Я даже не целовалась ещё! Но меня вполне устраивает такая жизнь. Хотя, иногда, когда я видела, как Соль обнимается с каким-нибудь парнем, мне хотелось оказаться на её месте. Хотела, чтобы и меня обнимали. И не по-дружески… Хотела, чтобы меня любили. Чтобы любила я.       Ну, и, конечно, если мы с Соль знакомились с каким-либо парнем, то Соль начинала этому парню нравится, и они встречались в конечном итоге.       Я же нравилась всего одному мальчику. Заучке Оливеру, который, похоже, что голову ни разу в своей жизни не мыл, судя по его вечно сальным волосам… Поэтому я предпочитаю думать, что не нравлюсь никому, чем этому Оливеру.       Но вернёмся к тому, с чего начали. Я не хотела, чтобы Маттео переставал со мной общаться, поэтому тот факт, что Соль симпатичен Маттео, был мне неприятен. И нет, к Маттео я не испытывала никаких чувств, кроме, разумеется, дружеских. Просто, если Соль и Маттео начнут встречаться, то я, как и обычно, останусь и без сестры, и без друга. А мне этого совсем не хотелось. Поэтому я всем сердцем надеялась, что Маттео Соль безразлична.       Но тем не менее, в моей голове пробегали мысли о том, что мне показалось. Что Соль не нравится Маттео. Но мне нужно было убедиться. Поэтому я решила напрямую спросить у сестры.       Поднявшись на второй этаж, я зашла в комнату, что на протяжении целых четырёх лет мы делим с сестрой. Комната у нас вполне большая, но из-за большого количества мебели, она кажется маленькой. В комнате преобладает два цвета. Левая сторона была выполнена в розовом цвете, где и жила Соль, а моя, правая сторона, была сиреневой. Обе стороны были зеркальным отображением друг друга. Две кровати, два шкафа белого цвета, два рабочих стола, а по середине белый круглый коврик. На стенах красовались коллажи из наших с Соль фотографий, также на стенах висели плакаты и постеры, а на полках очень много различного декора.       Соль, как я и предполагала, лежала на диване и копалась в телефоне. Как только я вошла, она отложила телефон и улыбнулась мне. — Ты чего такая хмурая? — поинтересовалась сестра. — Я? Ну что ты! Совсем нет, — отмахнулась я, — просто… я кое о чем подумала, — Соль вопросительно вскинула брови вверх, а я, потупив взгляд в пол, присела на край кровати рядом с ней, — вернее, мне стало интересно. Соль, а тебе Маттео нравится? — Соль напряглась, тяжело вздохнула, а потом резко рассмеялась. — Лунита! Нет, конечно, нет. Как ты такое могла подумать? — Ну, мне просто стало интересно. Вот и спросила, — пожав плечами, ответила я. — А, может, он тебе самой понравился? — поиграв бровями, спросила Соль, от чего на моем лице появилось удивление. Без сомнений, Маттео симпатичный парень. Он умён, харизматичен. У него отличное чувство юмора. Но нет! Мне он не нравится. Хотя, откуда мне знать? Я ведь ни разу не была влюблена. И я не знаю, что чувствуют люди, находясь в этом состоянии. И как человек понимает, что влюблён? Но тем не менее, сестра получила категоричный ответ: — Нет! Соль, нет. Он мне не нравится. Ни капли, — я резко вскочила с ее кровати и перешла на свою сторону комнаты. — Ну, ну, оно и видно, — с сарказмом заявила Соль.