Это случилось в октябре

      Сон ко мне совершенно не шел. То ли из-за нового места, которое было не самым удобным, то ли из-за того, что я не могла отбросить воспоминания о вчерашнем дне, а именно — мысли о вчерашнем вечере. Я долго воспроизводила в своей голове картинки наших с Маттео объятий, долгих разговоров. Вспоминала даже самые мимолетные прикосновения. Вспоминала все милые слова и все комплименты, сказанные Маттео в мой адрес.       Я протянула руку к прикроватной тумбочке, на ощупь я отыскала свой телефон. Яркий свет от дисплея бросился в глаза, от чего я стала щуриться. На экране большими белыми цифрами высветилось время. Без двадцати три. Если я не усну в ближайшие полчаса, то завтра буду ходить, как зомби. А это не есть хорошо. Я вновь отвернулась к стенке, закрыла глаза и попыталась выбросить все мысли из головы. Видимо, где-то мои просьбы были услышаны, и я все-таки уснула. Проснулась я от противного писка будильника, который завела Соль. С девочками мы договорились, что встанем на полчаса раньше подъема, чтобы без очереди сходить в душ. Однако вставать мне не хотелось абсолютно. Ну конечно! Ведь я поспала от силы четыре — четыре с половиной часа. — Лунита! Вставай, — пропела Соль и прыгнула на мою кровать. — Не хочу, — пробормотала я. — Ну, Луна, — недовольно простонала Соль, двигая меня ближе к стене, чтобы улечься рядом со мной. — Выглядишь отвратительно, сестренка, — заявила кузина, всматриваясь в мое лицо. Да-а, представляю, как сейчас выгляжу. Каждый раз, когда я слишком мало спала, то на следующий день у меня было бледное лицо, огромные синяки, мешки под глазами, у меня кружилась голова, падало давление. И, к сожалению, поделать я ничего с этим ничего не могла.       Полежав в кровати еще пятнадцать минут, я отправилась в душ, где пыталась привести себя в более менее нормальное состояние. Настроив воду, я встала под прохладную струю. Это, конечно, помогло окончательно проснуться, но от головной боли избавиться я не смогла. Натянув на себя короткие домашние шорты и широкую толстовку, из-под которой шорт не было видно совсем, я направилась в комнату. — Доброе утро, Луна, — послышалось откуда-то сзади. Послышалось таким родным голосом. Как же я по нему скучала. Мы виделись вчера вечером, однако я безумно соскучилась. С улыбкой я развернулась к нему и смущенно ответила: — Доброе, Маттео, — правда после этих слов лицо мое залилось краской, а взгляд как-то автоматически отвелся в сторону. И нет, дело было совершенно не в том, что я в него влюблена и смущаюсь при нем. Просто Маттео предстал предо мной лишь в одних спортивных штанах. Разумеется, мои глаза ненамеренно скользнули по его торсу, и я отметила у себя в голове, что у Маттео бесспорно красивое тело. Однако больше меня напрягла реакция моего тела. По коже пробежали мурашки, подобно электрическим разрядам, низ живота свело сладкой судорогой, а ноги стали ватными, и я почувствовала, что сейчас упаду на пол. Неожиданно появилось желание провести рукой по его прессу, прижаться к нему, поцеловать… Но я умело отбросила такие мысли, хотя тело продолжало ныть, требуя ласок. — Прости, — спохватился Маттео, — я не хотел тебя смущать. Не думал, что мы пересечемся в коридоре, — смущенно продолжил он. — Нет, нет, все в порядке, — опустив голову вниз, ответила я, но тут я вспомнила про свой внешний вид. Растрепанные волосы, отсутствие макияжа, а толстовка доходила мне до середины бедра, а шорт совсем не было видно. Я, как мне кажется, еще сильнее покраснела и еле внятно пробормотала: — Я пойду в комнату. Еще собраться нужно. — Да, я тоже пойду, — не меньше меня смущенно произнес он.       Мы разминулись, и я вошла в комнату, где встретила не совсем довольную сестру. — Ты где так долго была? — проворчала Соль. — А, я? Я с Маттео встретилась в коридоре, — вспомнив, в каком виде я его увидела, щеки покрылись румянцем. — Мы… Разговаривали… — Разговаривали? — скептически изогнув бровь, переспросила сестренка. — То-то, я вижу, ты покраснела, — усмехнулась Соль, а я прикрыла ее рот своей ладошкой. Не хотелось бы, чтобы остальные девочки услышали наш разговор. — Не бойся ты так, — выпутавшись из моих рук, произнесла кузина. — Девочки заняты своими делами. Они не слышат нас, — пожала плечами Соль. Я огляделась. Девочки действительно были заняты своими делами: кто разговаривал по телефону, кто мерил вещи друг-друга, а остальных в комнате вовсе не было. Вздохнув, я на ушко прошептала сестре: — Потом расскажу.

***

      За завтраком я рассказала Соль о столь неловкой ситуации. Соль откровенно посмеялась над этим. Впрочем, как и две наши новые подруги. Эмилия и Хим подсели за наш с сестрой стол и стали слушать мой рассказ, иногда смущаясь, а на некоторых моментах, задорно хохоча. — Хотела бы я посмотреть на эту картину, — задумчиво произнесла моя сестренка. — На наш разговор с Маттео? — недоверчиво спросила я. — Нет. На Маттео без футболки, — вполне спокойно ответила мне Соль, а девочки рассмеялись. Впрочем, для меня это не было удивительно. — Так, Луна, вы же с ним можете сегодня выступить, — на одном дыхании проговорила Хим. Эмилия согласилась с ней, а я вот ничего не поняла. Переглянувшись с сестрой, которая, видимо, тоже была не в курсе ситуации, я спросила: — Где выступить? — Сегодня вечером будет мероприятие, где все желающие смогут спеть, — ответила Эмилия, а я сразу вспомнила прошлый год. Действительно, во второй день лагеря проводился песенный конкурс, после которого была вечеринка. Однако в прошлый раз я пошла на этот конкурс только потому, что выступала Соль. С вечеринки же я ушла в корпус, где весь вечер провела с книгой в руках, полностью погрузившись в атмосферу Англии и переживая все невзгоды вместе с девочкой Джейн Эйр. Правда в этот раз я не могла упустить возможности провести время с Маттео, но моя нерешительность ответила за меня быстрее, чем я смогла подумать: — А вдруг, он не хочет петь? — тут все три девушки недовольно простонали. — Луна, опять ты за свое? Ты хочешь с ним встречаться или нет? — проворчала Соль, а я лишь неуверенно кивнула головой.       Девочки долго уговаривали меня подойти к Маттео прямо после завтрака, однако я отказывалась приближаться к нему. Тогда Соль решила со мной не церемониться и просто выпихнула из-за стола. Причём так, что я врезалась (думаю, даже не стоит говорить, в кого. Но я все равно скажу) в Маттео. — Еще раз здравствуй, Луна, — с улыбкой произнес он. — Привет, — убирая выбившуюся из пучка прядь каштановых волос, сказала я. — Какие планы? — спросил он. — Пока никаких, — пожала я плечами. — Тогда… Тогда пошли погуляем? — протянув руку, предложил Маттео. Я улыбнулась и вложила свою ладонь в его. — Идем.

***

      Мы шли вдоль небольшого парка, что располагался на территории лагеря. Под ногами хрустел свежий снег, а солнце приятно грело, не давая замерзнуть. Люблю Нью-Йорк и его ближайшую округу за то, что здесь не холодная зима, как, к примеру, в Орегоне. Не Флорида, конечно, но и не сильно мерзнешь.       Мы молча шли по кругу, не зная, с чего начать разговор. Я безумно хотела предложить Маттео спеть вместе сегодня вечером, однако мое смущение не давало мне сделать это.       К счастью, проблема решилась сама собой. — Слышала про песенный конкурс? — заговорил Маттео. — Слышала, — проглотив ком в горле, сказала я. Вот он. Мой шанс. — Будешь выступать? — поинтересовался он. — Мы с сестрой ходили на уроки вокала, поэтому петь я умею, правда на публике никогда не выступала, — призналась я. — Не хочешь… Просто, к примеру… Спеть со мной?       Мои глаза округлились, дыхание сбилось с нужного ритма. Я резко остановилась и посмотрела на парня. — Что-то не так? Ты не хочешь? — спохватился он. — Нет, что ты! Очень хочу! Правда, — я совершенно не ожидала такого от Маттео. Он действительно хочет спеть со мной? Господи, да я теперь самая счастливая девушка во вселенной. — Правда? — не веря, переспросил Маттео. — Да.       После этого Маттео крепко обнял меня и покружил в воздухе, а я заливисто смеялась. Когда парень поставил меня на землю, то продолжал держать за талию, а я все еще не убрала свои руки с его плеч. Наши лица находились буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. Когда Маттео перевел взгляд чуть ниже моих глаз (думаю, что на губы), то мне вдруг показалось, что поцелуй неизбежен. Однако я совершенно не была готова к такому повороту событий. Поэтому я ловко уклонилась, когда Маттео стал приближать свое лицо к моему, и поцелуй пришёлся мне в щеку.       Маттео, кажется, понял, что чуть не натворил глупостей, поэтому отпустил меня и предложил пойти репетировать.

***

      Целый день мы с Маттео готовились к выступлению. Остановив свой выбор на песни о любви, мы начали прогонять текст песни раз за разом.       Песня была не просто о любви, а о потере возлюбленного, о желании вернуться в те моменты, когда все было хорошо. Когда не было ссор и недопонимания, когда в воздухе витала любовь, когда все остальное было не важно, ведь рядом был тот, кого ты любишь всем сердцем.       Я стояла напротив зеркала и мне все время казалось, что что-то не то. Казалось, что платье совершенно мне не подходит. Что зря я все это затеяла. И что еще есть время отказаться.       Однако Соль не дала бы мне никуда убежать. Поправляя мои каштановые кудри, она все время причитала о том, что я очень красивая. Я же поглаживала ткань розового платья и старалась не думать о своей боязни сцены и о возможном провале.       Когда я докрашивала губы, то в комнате раздался стук. Громко крикнув «входите», дверь неприятно скрипнула, а в дверном проеме появился улыбающийся Маттео. — Готова? — спросил мой друг. — Готова, — ответила я, натягивая бордовое пальто на ходу. Я протянула ему руку и мы вышли из комнаты.       Концертный зал находился совсем недалеко от корпуса. Всю дорогу мы с Маттео настраивались на выступление, а когда мы увидели, что выступаем одни из самых первых, то мне стало совсем не по себе. — Маттео, еще есть время отказаться? — прошептала я. — Нет, Луна. Мы же готовились. — Я боюсь, что забуду напрочь текст, и… — Хей, — Маттео взял мои руки в свои и заглянул в глаза. — Если ты вдруг забудешь слова, чего, я уверен, не случится, просто посмотри на меня, и у тебя все получится. Ты мне доверяешь? — я опустила взгляд вниз. Конечно, я доверяю Маттео. Просто я очень боюсь зрителей. Я очень боюсь сделать что-то не так. Боюсь общественного осуждения. Однако я вновь взглянула на Маттео и с улыбкой сказала: — Да.       Мы с Маттео несколько раз успели повторить текст, прежде чем ведущие начали конкурс. Затем время пролетело незаметно. Казалось, что три выступления — это очень много, однако наша очередь подошла раньше, чем я могла подумать.       Когда я выходила на сцену, то руки затряслись, глаза стали ослеплять софиты, а в зрительный зал я старалась не смотреть. Взгляд мой переместился на Маттео, а тот одними только глазами показал свою поддержку. Заиграла музыка, и буквально через одну музыкальную восьмерку должна была вступить я. И я вступила. Правда не очень уверенно, но тут меня вновь спас Маттео. Он взял меня за руку, и петь я стала куда увереннее. Вступил Маттео, и наши голоса слились. По всему залу разливались слова песни, которые, как мне кажется, смогли тронуть каждого в этом помещении. Уже после первого припева я перестала бояться, и стеснение, боязнь публики исчезли. Будто бы их и не было.       Но у всего бывает конец. Как и у этой песни. Закончив, мы с Маттео стояли вплотную друг к другу и смотрели прямо в глаза. Это был второй раз за день, когда я думала, что мы с ним поцелуемся, но вывели из своеобразного транса нас зрители. Как только мы услышали аплодисменты, одновременно обернулись в зрительный зал. Улыбка не сползала с моего лица. Мы поклонились и скрылись за кулисами. Там мы смогли дать волю эмоциям. Маттео вновь крепко обнял меня, вновь кружил меня вокруг своей оси, а я вновь заливисто смеялась. Казалось, так хорошо мне еще никогда не было. — Луна, — обратился ко мне Маттео, и я заметила, что он нервничает. — Да? — Это было великолепно. Ты молодец, правда. — Спасибо, — смутилась я. — Ты тоже отлично пел. Если бы не ты… Я бы, наверное, не смогла бы выступить, — Маттео потупил взгляд, а затем сказал: — Луна, пойдем на улицу? Поговорим.       Это предложение меня заинтриговало. Я не понимала, о чем Маттео хотел со мной поговорить. В глубине души я надеялась, что Маттео скажет мне эти заветные три слова, и все будет хорошо. Но это слишком прекрасно, чтобы быть правдой…       Мы забрали верхнюю одежду с гардероба и вышли из строения. Маттео завел меня за здание. Там начинался парк, и людей совсем не было. Идеальное место для разговора. Солнце уже садилось за горизонт, поэтому небо окрасилось в красно-розовый цвет. Люблю смотреть на закат. А еще я люблю смотреть на него. — Луна… Я никогда бы не подумал, что буду говорить это, ведь тогда, я всегда думал, что влюблен в твою сестру. В Соль… Но это не так, — я не понимала, к чему он клонит, потому продолжала внимательно слушать. Маттео взял меня за руки и продолжил: — Я долго отрицал это. Я пытался внедрить себе, что люблю Соль, ведь думал, что совсем не интересен тебе. Ты стала отказываться гулять, и я решил, что начав встречаться с твоей сестрой — вызову твою ревность. — У тебя получилось, — усмехнулась я, понимая исход этого разговора. — Ч-что? — недоуменно спросил парень. — Я действительно ревновала, — призналась я. — Знаешь, ты мне сразу понравилась. Нет, конечно, Соль тоже очень красивая, и я даже думал, что люблю ее. Но люблю, как сестренку. Не как девушку. А по-настоящему полюбить… Я смог лишь тебя. Я люблю тебя, Луна Валенте, — впервые я слышала подобные слова, сказанные в свой адрес. Впервые мне признавались в любви. И это не могло не радовать. Сердце мое стучало так сильно, что должно было выскочить из груди. Ладони намокли и затряслись, а голос задрожал. Поэтому я хрипло ответила: — — Я тебя тоже люблю, Маттео Бальсано. Люблю с того самого октября. Люблю, больше жизни.       Маттео улыбнулся и переместил свою холодную ладонь на мою пылающую щеку, второй рукой он обвил мою талию и прямо в губы выдохнул: — Тогда ты не сможешь отказать мне в том, чтобы быть моей девушкой, — сказал Маттео. Но я не успела ничего ответить, ведь его губы накрыли мои. Он нежно прикоснулся к моим губам, но этого хватило, чтобы в животе запорхали бабочки. Пожалуй, этого момента я боялась и безумно хотела одновременно. Но уже через несколько мгновений Маттео углубил поцелуй. Он мягко втянул мою нижнюю губу, а я отвечала на каждое его движение. Большой палец его руки поглаживал мою щеку, а я, окольцевав шею парня, которого теперь могу называть «своим», стала оттягивать его милые кудряшки.       Все те страдания, через которые я прошла, стоили этого момента. Мы теперь вместе, а это самое главное.