Это случилось в октябре

      Я все еще слышала в этой пугающей тишине звук собственного сердцебиения. Тяжело вздохнув, я открыла глаза и подошла к лестнице, чтобы убедиться, что Соль ушла. И действительно, никого не было. Я с облегчением выдохнула и начала спускаться вниз. Мысли то и дело мешались в моей голове. Меня никогда не интересовали самые мельчайшие подробности жизни своей сестры, но именно этот телефонный разговор волновал меня больше всего. С кем она говорила, и кто не должен о чем знать?       Распахнув тяжелые деревянные двери зала, я вошла внутрь и глазами стала искать Мишеля. Он оказался около стены и разговаривал с какими-то парнями, но, как только заметил меня, то сразу же отошел от них и направился ко мне. — Куда ты пропала? — спросил он, притягивая меня за талию ближе к себе. — Дышала свежим воздухом, — ответила я, переместив руки на его плечи. В этот же момент заиграла медленная музыка, и все разбрелись по парам. Мы начали медленно двигаться такт музыке. Как я уже неоднократно говорила, прикосновения Мишеля не вызывали во мне никакого трепета. Иногда я до сих пор вспоминаю, как будоражили меня самые простые касания Маттео, как вспенивалась и бурлила кровь в венах, как внизу живота затягивался тугой узел, как разливалось по всему телу тепло. От объятий же Мишеля мне было ни холодно, ни жарко. Я просто воспринимаю это как должное. Мне совсем не трудно ответить на очередной поцелуй, когда я понимаю, что этот самый поцелуй осчастливит человека. Однако я не думаю, что эти отношения продляться очень долго.       Прошло буквально сорок минут с тех пор, как мы с моим парнем приехали, но я уже жутко устала. Голова болела от громкой музыки, а от выпитого алкоголя слегка подташнивало. К тому же, я не могла выбросить из своей головы разговор сестры. Что-то мне подсказывало, что грядет что-то не очень хорошее… Но я старалась вымести из головы такие мысли. Мало ли, что у нее случилось! Я не думаю, что должна в это лезть.       Когда у меня не было никаких сил терпеть эту атмосферу, я обняла Мишеля и прошептала ему на ухо: — Я устала. — Хочешь сесть отдохнуть, — спросил он, указывая на кресла в конце зала. — Нет… Я хочу уйти отсюда, — Мишель взглянул мне в глаза, и в них я увидела нездоровый огонек. Я прекрасно понимала, чем он надеется закончить этот вечер, но во мне все же были сомнения. Возможно, в какой-то степени, я была бы не против поддаться соблазну и остаться у Мишеля на ночь, но, с другой стороны, последний раз физическая близость с парнем у меня была именно с Маттео. Собственно только с ним такая близость у меня и была. В этом-то и была проблема. Я признаю, что поступила с горяча тогда. Я даже не обдумывала этот поступок, о чем позже и пожалела. Сейчас мне совершенно не хотелось совершать что-то такое, о чем я бы пожалела в скором времени. Хотя, если подумать, мне уже не шестнадцать, и я уже не маленькая, глупенькая Лунита. Ладно, пойдем к нему, а с остальным разберемся потом. Как говорит Соль: проблемы нужно решать по мере их наступления. — Тебя проводить до комнаты? — я слышала, как тяжело давались ему эти слова. прекрасно понимала, что он не хочет меня отпускать. — Нет, пошли у тебя посидим, — сказать, что он удивился — ничего не сказать. Однако он решительно взял меня за руку и повел из зала. И меня вновь захлестнули воспоминания.

***

      Мы забрали верхнюю одежду с гардероба и вышли из строения. Маттео завел меня за здание. Там начинался парк, и людей совсем не было. Идеальное место для разговора. Солнце уже садилось за горизонт, поэтому небо окрасилось в красно-розовый цвет. Люблю смотреть на закат. А еще я люблю смотреть на <i>него. — Луна… Я никогда бы не подумал, что буду говорить это, ведь тогда, я всегда думал, что влюблен в твою сестру. В Соль… Но это не так, — я не понимала, к чему он клонит, потому продолжала внимательно слушать. Маттео взял меня за руки и продолжил: — Я долго отрицал это. Я пытался внедрить себе, что люблю Соль, ведь думал, что совсем не интересен тебе. Ты стала отказываться гулять, и я решил, что начав встречаться с твоей сестрой — вызову твою ревность. Знаешь, ты мне сразу понравилась. Нет, конечно, Соль тоже очень красивая, и я даже думал, что люблю ее. Но люблю, как сестренку. Не как девушку. А по-настоящему полюбить… Я смог лишь тебя. Я люблю тебя, Луна Валенте, — впервые я слышала подобные слова, сказанные в свой адрес. Впервые мне признавались в любви. И это не могло не радовать. Сердце мое стучало так сильно, что должно было выскочить из груди. Ладони намокли и затряслись, а голос задрожал. Поэтому я хрипло ответила: — — Я тебя тоже люблю, Маттео Бальсано. Люблю с того самого октября. Люблю, больше жизни.       Маттео улыбнулся и переместил свою холодную ладонь на мою пылающую щеку, второй рукой он обвил мою талию и прямо в губы выдохнул: — Тогда ты не сможешь отказать мне в том, чтобы быть моей девушкой, — сказал Маттео. Но я не успела ничего ответить, ведь его губы накрыли мои. Он нежно прикоснулся к моим губам, но этого хватило, чтобы в животе запорхали бабочки. Пожалуй, этого момента я боялась и безумно хотела одновременно. Но уже через несколько мгновений Маттео углубил поцелуй. Он мягко втянул мою нижнюю губу, а я отвечала на каждое его движение. Большой палец его руки поглаживал мою щеку, а я, окольцевав шею парня, которого теперь могу называть «своим», стала оттягивать его милые кудряшки. </i>

***

      Мой первый поцелуй… Как долго я о нем мечтала. Мечтала о том, чтобы он случился именно с Маттео. Как счастлива я была в тот вечер, ведь моя на тот момент самая большая мечта, наконец-то, сбылась. Сейчас, конечно, смешно вспоминать свои эмоции, но я ведь действительно была счастлива в тот момент.       На улице уже заметно стемнело, и, если бы не фонари, освещающие своим холодным, лунным светом дорогу, то, скорее всего, я бы упала, споткнувшись о первый же камень. Однако, более или менее удачно, мы с Мишелем дошли до старого здания общежития. Поднялись на нужный этаж и зашли в нужную комнату. Комната была похожа на нашу с Соль, только вот в нашей не было такого… такого бардака. Как и в нашей, здесь находились две кровати, два рабочих стола, два небольших шкафа и столько же прикроватных тумбочек. И все это сопровождалось разбросанными вещами. Он прошел к самой дальней кровати и сел на нее, подозвав к себе. Я осторожно села рядом и отвела от парня взгляд, рассматривая обстановку. — Эм, — смутился Мишель, — ты прости за такой беспорядок. Сама понимаешь, ни на что, кроме учебы, времени нет, — пожав плечами, ответил он, на что я смущенно улыбнулась. — Та-ак… Что будем делать? — Мы могли бы… могли бы посмотреть фильм? — предложил он, на что я согласилась. Но, прежде чем уйти за ноутбуком, Мишель придвинулся ко мне и осторожно поцеловал меня в губы. Правда мне по какой-то причине не захотелось отодвигать от себя парня (уверена, это исключительно на биологическом уровне), поэтому я не дала парню отстраниться, прижав его к себе за затылок. Мишель, кажется, понял, что я не хочу прекращать, и он мягко втянул мою нижнюю губу. Затем он осторожно толкнул меня на кровать, и я упала на спину, не прерывая поцелуя.       Я, совсем поддавшись страсти, стала дрожащими от возбуждения пальцами расстегивать пуговицы на его рубашке. И когда я уже совсем затерялась в этом омуте, противный телефонный звонок заставил нас разорвать поцелуй. Мишель недовольно прорычал, но все же аккуратно скатился с меня, чтобы я смогла ответить, но, что заставило меня еще больше взбеситься, так это то, что почти сразу звонок прекратился. Я взяла телефон, уже заранее проклиная этого человека. Соль… Я закатила глаза. Она не любит, когда я звоню ей в тот момент, когда она с парнем, а сама… — Что-то случилось? — спросил Мишель. — Нет, но я, наверное, пойду. Мне есть, что сказать сестре, — ответила я.       Я поправила одежду, волосы, стерла помаду и, поцеловав своего парня на прощанье, пошла домой. Уже минут через семь я стояла на пороге нашей с сестрой комнаты. Однако как только я зашла вовнутрь, я услышала шум воды из ванной. Что ж, гнев придется перенести «на потом». Я села на свою кровать и оглядела комнату. Взгляд остановился на телефоне сестры, и в мою голову ворвалась не самая порядочная мысль. Я перешла на кровать Соль и взяла ее телефон в руки. — Это всегда ее день рождения, — тихо усмехнулась я, когда с первого раза угадала пароль на ее телефоне. Открыв журнал звонков, я испытала настоящий шок. Последний, кому звонила моя лучшая подруга, был контакт, который был записан как «Маттео». Несколько секунд спустя, я решила зайти в сообщения, чтобы убедиться в том, что мои мысли совершенно не верны. В мире же много парней, которых зовут Маттео, ведь так? Я открыла нужный мне диалог, и я вся моя вера в порядочность сестры рухнула в одночасье…