Добровольно соблазнённый.

— Отпусти! Пусти меня! — Тише, тише, сладкий. Свет полной луны заливал комнату мягким серебром, с нижнего этажа доносились звуки громкой музыки, вибрации которой передавались стенам. Парню почти удалось вырваться из цепких рук статного юноши, но его крепче прижали к себе. Сильные руки блондина крепко, но аккуратно, словно хрупкого мотылька, удерживали жертву в плену. Парень, прильнув губами к нежной коже, оставил россыпь поцелуев от виска до ключицы. — Хватит! Темноволосый юноша ни на минуту не оставлял попыток вырваться, но все они были тщетны. Похититель, который был на целую голову выше, явно превосходил парня по силе. Он с нескрываемым наслаждением оставлял поцелуй за поцелуем на шее жертвы. — Н-нет! Прекрати! — Хватит ломаться, киса. Или думаешь, я не видел, как ты пялился на меня весь вечер? Парень ощутил болезненное покалывание покрасневших щёк и зажмурился, от чего ещё пуще прежнего смутился. — Я закричу! Насильник ехидно хмыкнул. Он, сделав небольшой шаг вперёд, прижал парня спиной к закрытой двери, а его руки моментально переместились на талию того, кто с нескрываемым наслаждением наблюдал за ним в этот вечер. — Давай, кричи, — произнёс он с издёвкой, зная, что его никто не услышит. Но парень, лишённый возможности вдохнуть полной грудью, испугано выдавил из себя лишь: — Шайн… Блондин довольно улыбнулся, почувствовав, что руки парня, усиленно отталкивающие его прежде, ослабли. — Хочешь меня? — шепнул Шайн на ухо своей жертве, довольствуясь тем, как тот вздрогнул всем телом. Он не ожидает ответа, не желает тратить времени. Парень не успевает сообразить, как его без лишних церемоний толкают на кровать, и вот он прижат к матрасу вместо двери. Широко распахнутые глаза, испуганный взгляд, чуть приоткрытые губы, словно готовые кричать, алеющие щёки и шея. — Заводит, — констатирует Шайн, наслаждаясь столь возбуждающим видом парня под ним. — Как тебя зовут? — интересуется он и наклоняется к шее парня. Парень растерянно мельтешит руками, не позволяя тому приблизиться. Редкое, но глубокое дыхание до боли в груди. — Прекрати же! Отвали! — Почему? — снова улыбается Шайн, с лёгкостью обездвиживает его, прижав разведённые по сторонам руки к постели. Пара попыток высвободиться безуспешны. — Да что ты хочешь? — раздражённо выпаливает он. — Того же, чего и ты, — мягко произносит блондин и снова спрашивает, — Так как тебя зовут? Парень не отвечает, а Шайн склоняется к губам отдавшегося в жертвы, не услышав в его голосе искреннего «нет». Парень уворачивается. — Скажи имя, тогда не буду целовать,  — ставит условие Шайн и повторяет свою попытку поцеловать. — Нансис! Нансис! — на сколько хватает воздуха в груди громко пищит брюнет, крепко зажмурив глаза. Юноша замирает, но Нансис, не в силах открыть глаза, чувствует, как тот смущающе близок к его лицу. — Хорошо,  — выдыхает Шайн и игриво проводит кончиком языка по губам парня. Его губы невольно размыкаются, словно ожидая продолжения, но насильник не торопится. — Скажи, Нансис, — продолжал свою игру парень, — Хочешь переспать со мной? Паренёк распахивает глаза, и одаривает удивлённо-испуганным взглядом. Он ощущает тёплое дыхание на обожжённых прикосновением губах. Не в силах вымолвить ни слова, Нансис нерешительно мотает головой, выражая отказ. — Уверен? «Да ты был возбуждён, стоило нам дверь закрыть, ещё и ломаться вздумал?» — Шайн не желает упускать столь лакомую добычу. — Но… — Но? Нансис абсолютно растерян из-за разногласий между разумом и телом, которые достигли своего критического пика. Шайн аккуратно берёт лицо парня в свои ладони: — Сегодня только ты, я и эта ночь. — Знаешь, твои сладкие речи совершенно не к месту, — нахмурившись выдаёт Нансис, холодный рассудок берёт верх. Как бы парень не был шокирован неожиданно сложившейся для него ситуацией, столь ненавистные слова в миг вернули самообладание. Шайн, будучи уверенным в своей всегда успешно работающей тактике, на этот раз оказался проигравшей стороной. — Вот как, — сдержанно улыбнулся парень. Впервые его забалтывания вызывают раздражение, — Тогда… — Хочу, — обрывает его Нансис. И Шайн чувствует подушечками пальцев, как щёки парня становятся порядком теплее. Больше держать себя в руках нет сил. «Наконец-то»,  — мелькает мысль за мгновение до того, как он прильнул к сухим губам парня, которые вскоре становятся влажными. Неосторожные, отрывистые поцелуи, сменяющиеся томными, глубокими накаляют воздух в груди. Жгучее тепло спускается в низ живота, где руки Шайна, пробравшиеся под футболку, неспешно поглаживают нежную кожу. Нансис никогда бы не подумал, что окажется в подобной ситуации: согласится переспать с парнем, которого едва знает; будет прижимать к себе того, кого страстно желал несколько месяцев, позволяя так грубо и сладко касаться своих губ. Подарив очередной поцелуй, Шайн отстраняется и поддевает футболку парня, поднимая его вслед за собой. Ловко стянув верхнюю одежду, он вновь толкает его, нависая сверху. Проводя языком по раскрасневшейся коже над ключицами, он жадно целует шею. Он чувствовует, как Нансис сначала робко, а после увереннее проводит рукой по его волосам, а другой прижимает к себе. Шайн оглаживает талию, спускается руками к застёжке джинс. Ещё один властный поцелуй, и он снова отстраняется. На этот раз он стягивает свою футболку, замечая, как Нансис рассматривает его торс. — Нравится? — улыбается Шайн, наслаждаясь смущённым парнем. Тот приподнимается на локтях и нерешительно кивает, облизывая обсохшие губы. Он тянется к груди юноши, боязливо касаясь ладонью, и очерчивает визуально заметный рельеф мышц. «Просто отпад»,  — заключает Нансис и садится, чтобы оказаться ближе. Приобнимая одной рукой за шею, другой он оглаживает торс парня. Тот легко поглаживает его спину и оставляет редкие поцелуи на шее и плечах. — Ну всё, — Шайн снова прижимает парня к кровати, целуя подбородок, губы. Нансис изгибается, трётся пахом о его бедро, нетерпеливо хмыкает на ухо. Без труда он полностью освобождает Нансиса от одежды, а тот, в свою очередь, помогает ему. — Чего так смущаешься? Мы же оба парни, — констатирует Шайн и снова прижимает Нансиса к себе. Целует чувствительную кожу у уха, облизывает и несильно прикусывает мочку, на что получает ответный стон. «Скромничает»,  — подмечает Шайн, следя за ответной реакцией юноши на каждое его действие. Томные поцелуи крадут воздух, горячие прикосновения обжигают кожу. — О чём думаешь? — спрашивает Шайн, когда Нансис ненадолго замирает. — Да… Ты сверху, да? — робко задаёт он свой вопрос, надеясь лишь на то, что Шайн развеет все его страхи. Довольный смешок, и Шайн дарит ещё один горячий поцелуй. Он спускается с кровати, но быстро возвращается обратно, захватив с собой рюкзак. Нансис, немного приподнявшись на руках, наблюдает, как Шайн достаёт пачку и тюбик. Он начинает нервничать сильнее, чего и ожидал Шайн. Он медленно приближается к Нансису, и так же медленно укладывает, неотрывно смотря тому в глаза, и двусмысленно улыбается. — Не бойся, сильно больно не будет, — шепчет он на ухо, и Нансис шумно выдыхает, почувствовав, как слились чувства страха и облегчения. Шайн ловко подкладывает подушку ему под поясницу, и Нансис, не зная, что ему нужно делать, просто внимательно наблюдает за парнем. Растирая на пальцах смазку, Шайн с нескрываемым удовольствием рассматривает юношу: возбуждённый и смущённый, раскрепощённый и невинный. Он наклоняется к его груди, оставляя невесомые поцелуи, ласкает языком соски, что заставляет Нансиса расслабиться, пока Шайн не спеша подготавливает его пальцами. Всеми силами Нансис старается сосредоточиться на этих касаниях, но всё равно ощущает дискомфорт. — Подожди, может это много? — неуверенно спрашивает он, останавливая Шайна. — Ты слишком напряжён, — успокаивает его Шайн, вовлекая парня в чувственный горячий поцелуй, за которым неприятные ощущения уменьшаются. Поцелуй за поцелуем и время словно останавливается. Громкая музыка уже не такая громкая, в сравнении с участившимся стуком сердца и шумным дыханием. Когда Нансис начинает двигаться навстречу пальцам, Шайн тут же вынимает их. Он не может больше терпеть, так возбуждение выжигает его изнутри. Надев презерватив и обильно нанеся смазку, Шайн подтягивает за бёдра парня ближе и медленно входит. Нансис, словно опьянённый от желания, просит, тяжело дыша: — Я хочу… Быстрее… Резкий толчок, и по комнате разносится отрывистый вскрик. Нансис, на мгновение испытав несильную боль, краснеет, осознавая, что больше испугался от неожиданности, нежели от боли. Он виновато прикрывает ладонью рот, но Шайн тут же откидывает его руку. — Всё, что угодно, но не сдерживайся. — наказывает Шайн и некоторое время ждёт, пока парень снова расслабится. — Шайн, ещё,  — снова просит Нансис полушёпотом, и юноша не медлит с исполнением просьбы. Плавные по началу движения, быстро переходят в резкие и размашистые, а тихие всхлипы Нансиса сменяются нарастающими стонами. Едва ощутимая боль смешивается с приятным теплом, от чего разум словно заволакивает дымкой. Нансис, подстроившись под ритм, начинает подмахивать бёдрами навстречу, меняя угол проникновения. Каждый толчок выбивает весь воздух из груди вместе с очередным коротким или протяжным стоном. Шайн замедляется, и припадает губами к шее парня. Грубые поцелуи с примесью укусов настолько приятны, что кружат голову. Сладкий поцелуй на губах становится ещё слаще, когда Шайн начинает одной рукой ласкать член парня, а другой оглаживать грудь и живот. Нансис очерчивает ладонями мышцы спины, не позволяя Шайну отстраниться. Воздух становится настолько горячим, что больно вдохнуть. Изнутри становится слишком жарко, от чего всё тело будто горит, на коже выступают капельки пота. Шайн несильно прикусывает губу парня и неохотно разрывает поцелуй. Он выпрямляется и, забросив ноги парня к себе на талию, снова начинает двигаться, наращивая темп. Нансис крепко сжимает ноги, ощущения становятся в разы ярче, и он чувствует близкую разрядку. Парень обхватывает член и двигает ладонью в такт движениям Шайна, который вторит его собственным стонам. Кажется, что пульсация крови вот вот разорвет сосуды изнутри, по телу начинает разливаться болезненная и приятная нега. Нансис беспомощно хватается рукой за мятое одеяло, и с очередным громким стоном изливается на живот. Стуки сердца ощущаются всем телом, оно готово выпрыгнуть, но застряв где-то в горле, лишь оглушительно бьёт по вискам. Шайн, увеличивая темп, нависает над парнем, крепко сжав руками его бёдра. Совсем немного и он чувствует восходящее от кончиков пальцев онемение, сменяющееся покалыванием. Сердце клокочет так быстро, что ему мало места за грудиной. Ещё несколько толчков и парень, впившись губами в шею Нансиса, кончает. По телу расходится едва ощутимая дрожь, а вслед за ней разливается истома. Нансис тяжёлыми руками обнимает расслабленного Шайна, и тот ложится рядом с ним. Они дарят друг другу едва ощутимые неспешные поцелуи, пока дыхание не приходит в норму. Чувство приятной расслабленности, сменилось сонливостью и Нансис уже был готов предаться сну, но его покой был нарушен. — Что ты делаешь? — спрашивает Нансис, когда Шайн вновь расщедрился на частые и более поспешные поцелуи. Пропустив вопрос мимо, он поднимается и ловко переворачивает парня на живот, целует плечи, спину. — П-погоди… Опять?! — удивляется Нансис, не до конца веря в происходящее. — Ты думал так легко отделаться за этот вечер? — ехидно спрашивает Шайн, — Смотреть на меня так, как смотрел ты – дорого стоит. Несмотря ни на что, Нансис с удовольствием бы заплатил эту цену ещё не один раз… *** Шайна разбудил яркий луч восходящего солнца, пробившийся сквозь щель между шторами. Недовольно щурясь, он перевернулся, ощутив едва тянущую боль в мышцах. Приоткрыв глаза, он сосредоточивает взгляд на безмятежно спящем юноше. В памяти всплыли воспоминания о проведённой ночи, и на его лице заиграла довольная полуулыбка. — Кто ещё кого соблазнил… — тихо шепчет он и поправляет сползшее с плеча Нансиса одеяло. «Надо обязательно взять его номерок»,  — думает Шайн и снова засыпает.