Три сотни дней

      Самое сложное в отношениях — это отпустить. Вовремя сказать «стоп», когда смысла продолжать уже нет. Мирно и спокойно разойтись, не устраивая сцен, истерик и скандалов. А потом спокойно жить дальше, лишь изредка вспоминая о былых отношениях с тёплой улыбкой на губах. И если с первой частью у Чонгука получилось справиться, то вот с последним пунктом возникли определённые сложности. Они с Тэхеном были вместе два года.       Их история началась в университете, когда милый и не совсем уверенный в себе Чон Чонгук решил заговорить с красавцем и душой компании всего коллектива — солнечным Ким Тэхёном. Аристократичная бледная кожа, слегка пухловатые нежно-розовые губы, на которых постоянно был персиковый блеск, глубокий бархатный голос, притягательные, словно топленная карамель, карие глаза и пепельного цвета волосы манили каждого, кто хоть однажды видел Ким Тэхёна.       Но Чонгука привлекло не это. Да, конечно, модельная внешность завораживала и восхищала, заставляла задумываться: а не сам ли бог спустился на их грешную землю? Влюбился юноша в яркую улыбку, что, словно солнышко, освещала его пасмурную жизнь. От бархатного голоса с хрипотцой по коже бежали мурашки, а внутри всё замирало и сворачивалось в какой-то тугой ком, заставляя дыхание сбиться. Вот оно, чувство первой влюбленности. Оно окрыляло и вдохновляло. Не один альбом был исписан портретами Тэхена. Он был для Чонгука огнём, а сам же юноша — мотыльком, что слепо летел на его свет. Рассчитывал ли Чонгук на что-то, когда решил познакомиться с Тэхеном? Конечно нет. Рад ли он, что судьба улыбнулась ему и позволила забрать себе это солнышко? Определённо да.       Ким Тэхёну двадцать один, и он — мечта любого парня и девушки. Жизнь наделила его красивыми внешними данными, что привлекали людей и вызывали бурю восторга и восхищения. Ему пророчили счастливое будущее и хорошую карьеру в модельном агентстве. Тем более, мать с детства водила его на всякие конкурсы красоты, заставляла сидеть на диетах, следить за собой, строго контролировала его распорядок дня и питание. Она надеялась, что Тэхён воодушевится этим и решит связать с модельным бизнесом свою жизнь. Как итог — поступление в университет Искусств, где юноша наконец-то смог сбросить с себя материнские оковы, почувствовать жизнь и перестать загоняться по поводу внешности и своего тела. Получалось, правда, не всегда хорошо.       Новые друзья, которых не было в детстве из-за постоянных конкурсов, новые увлечения, на которые прежде не хватало времени, и первая любовь. Чон Чонгук — сообразительный малый с первого курса мультипликации: такой простой, добрый и открытый. Это подкупало, и Тэхён влюбился. Влюбился в его кроличью улыбку, тёмные глаза — завораживающие омуты; парень готов поклясться, что каждый раз видел в них вселенную. А тёмные волосы были настолько мягкими, что перебирать их было одно удовольствие. Старшего не смущало, что Чонгук был младше на три года, ведь с ним Тэхён мог почувствовать себя свободным. Однако в голове то и дело, всплывали не очень хорошие мысли о своей внешности, о своём теле. Ким старательно глушил их и счастливо улыбался. Для него Чонгук — целый мир, ради которого он был готов на всё.       Их отношения были идеальными. Построенные на взаимопонимании и любви к другу другу. Ссор практически не было, а если они и случались, то обида длилась не долго. Они не могли долго обижаться: Чонгук был до невозможности романтичным, всегда старался удивить свою вторую половинку чем-то новым, грандиозным, потрясающим. Ему было не лень заморачиваться над свиданием, не лень было ездить на другой конец города за пирожными, которые так любил Тэхён; ему было не лень каждый раз после окончания пар делать огромный крюк, чтобы зайти в цветочный магазин и купить любимые цветы Тэ. Всё это он делал с величайшей радостью, потому что в ответ получал счастливую улыбку, ради которой был готов свернуть горы. Ким же просто не мог поверить в своё счастье — ещё никогда к нему не относились с такой любовью, заботой и трепетом. Он чувствовал себя нужным. Чонгуку было плевать, на то, как он выглядит. Он любил его таким, какой он есть, и Тэхён отвечал ему взаимностью. Постепенно парень окончательно перестал загоняться по поводу себя, он верил Чонгуку. Верил, что нужен ему любым.

Но счастье длилось недолго — Чонгук навсегда запомнил тот день, когда их жизнь изменилась.

      Этот день начинался так же, как и все до него: Чонгук медленно открывает глаза, тут же щурясь от яркого солнечного света, что так упрямо пробивается сквозь жалюзи; рядышком сладко сопит его чудо, слегка причмокивая губами. Юноша не мог не улыбаться каждый раз, когда видел такую картину: в спутанных ото сна светлых волосах Тэхёна игрались солнечные лучики, спадая на красивый профиль парня. Взгляд Чонгука медленно переходит на исписанную засосами шею хёна, на бледной коже они смотрелись по-особенному красиво. Лучик поднялся на уровень глаз парня, заставляя того недовольно поморщиться. Он открывает глаза, сонно и слегка расфокусировано смотря на Чона. Губы трогает лёгкая улыбка, тут же пропадая в утреннем поцелуе, который дарит ему Гук. Тэ лениво отвечает на поцелуй, всё ещё отходя от сладкого сна. — С добрым утром, любовь моя, — прошептал Чонгук, ласково смотря на всё ещё сонного возлюбленного. От такого зрелища внутри всё так приятно сжималось и разжималось: по телу разливалось тепло, заставляя чувствовать себя самым счастливым человеком на свете.       — С добрым, — хрипит Тэхён, снова открывая глаза и тяжело вздыхая, — сегодня мне нужно встретиться с матерью, — парень ловит вопросительный взгляд Чонгука и слегка прикусывает губу, — она сказала, что это что-то очень важное, поэтому я не могу отказаться, — он прикрывает глаза и чувствует, как его шеи коснулись тёплые губы Чона.       — Всё будет хорошо, — прошептал Чонгук, вдыхая сладкий запах тела Тэ. Волнение и тревога, поселившиеся в сердце светловолосого, немного спали. Присутствие Гука всегда успокаивало Тэхёна, на душе становилось легче и как-то очень тепло, появлялись силы и настрой, что всё действительно будет хорошо. Парень обхватывает руками шею Чона, притягивая к себе в объятия. Что может пойти не так?

/-/-/-/

      Сегодня в кафе было на удивление очень тихо. Ни тебе шумных студентов, ни влюблённых парочек, ни детей; лишь одна пожилая пара, что расположилась в углу кафе и одиноко сидящая у окна девушка, спокойно попивающая свой кофе. Тэхён сидел на диванчике и бесцельно пялился в чашку с капучино. Время уже половина первого, а матери всё ещё нет: эта женщина никогда не может прийти вовремя. Сколько парень себя помнил, она вечно куда-то опаздывала, и успеть вовремя для неё было подвигом. Ким скучающе осматривает помещение небольшого, но уютного заведения: оно было очень светлым за счёт больших панорамных окон, и пребывать в нём было очень приятно. Наконец колокольчик, что висит у двери торжественно звякнул, оповещая о том, что в кафе зашёл новый клиент.       Тэхён отвлекается от созерцания узора на своём кофе и переводит взгляд на женщину, свою мать — Ким Джинён. Она ни капли не изменилась за три года их разлуки. Всё так же хорошая собой: каштановые волосы слегка закручены и собраны в высокий хвост, на лице строгий макияж, хорошо подчеркивающий пухлые губы женщины, одета в строгий брючный костюм — ничего лишнего, всё строго и выдержанно. Тэхён и представить не мог её в другом образе. Никакой вульгарности, открытости или современности — консерватизм превыше всего. Парень ловит на себе холодный, даже какой-то оценивающе-презрительный взгляд матери и шумно вздыхает.       — Здравствуй, мама, — Тэхён широко улыбается и пытается вложить в свой голос всю жизнерадостность, что только может. Видеть её особого желания не было, разговаривать с ней — тем более. По взгляду самой женщины было ясно, что она тоже не в восторге от предстоящей беседы.       — Здравствуй, дорогой сын, — женщина сдержанно улыбнулась, но это нельзя было назвать даже улыбкой; так, дрогнувшие уголки губ. — Тебе наверняка интересно, зачем же я попросила встретиться. Не беспокойся, это не займёт много времени, — госпожа Ким достаёт из своей чёрной сумочки небольшой конверт и кладёт его перед сыном.       Тэхён недоумевающе смотрит сперва на неё, потом на конверт и всё же берёт его. Открывает, достаёт сложенный пополам листок и начинает внимательно читать содержимое. Не успело пройти и нескольких секунд, как парень бросает листок перед женщиной.       — Нет, — твёрдо говорит Тэ, смотря прямо на мать, — я не буду принимать участие в очередном модельном шоу. Хватит с меня! Ты меня с детства этим мучаешь! Я так ждал того момента, когда смогу наконец-то съехать от тебя и избавиться от этого ужаса. А ты приходишь через три года и опять пытаешься меня туда засунуть? Нет! — громко произнёс Тэхён, едва не срываясь на крик. Поведение матери и её предложение разозлили его. Он не мог поверить, что она взаправду пришла с таким предложением. Женщина поджала губы и тихо выдохнула.       — Тэхён, послушай. Это не просто конкурс, не очередное модельное шоу. Это твой шанс вырваться из Кореи в Америку, в Англию, да куда угодно! Ты же об этом мечтал. Победитель конкурса получает стажировку в любом модельном агентстве мира: Vogue, Chanel, Gucci и многие другие. Подумай об этом, Тэхён. Ты красив, пластичен, грациозен. Конечно, набрал в весе, но ведь это поправимо, ты подходишь практически по всем параметрам, — спокойно говорила женщина, смотря сыну в глаза. Она была серьёзна как никогда, и это немного коробило парня. — Подумай об этом, сынок. Ты сможешь стать мировой моделью и обеспечить жизнь и себе, и Чонгуку, — на этих словах Тэ удивлённо посмотрел на мать. Откуда она знала? Женщина лишь усмехнулась. — Подумай. Я не заставляю тебя, не принуждаю. Просто говорю, что есть такой шанс. Ты ведь мечтал об этом.       Госпожа Ким заканчивает речь и встаёт из-за столика, поправляя юбку и пиджак. Она медленно направляется в сторону выхода, даже не оборачиваясь. Конверт остался лежать перед Тэхёном, что задумчиво глядел вслед матери. Быть может, это действительно шанс?        Вернулся домой Тэхен уже заполночь. Он гулял по городу и рассуждал над словами матери, над её предложением. Дома его ждал злой Чонгук, который весь извёлся от волнения и страха за старшего. Ким улыбался, слушая нотации от Гука, но, в итоге, не выдержал и заткнул его поцелуем. Мягкие губы сомкнулись с другими в незатейливом танце, главенство в котором всё-таки держал Чонгук.       — Не делай так больше, — прошептал юноша, смотря на Тэхёна и целуя сперва верхнюю губу, а затем нижнюю. — Я чертовски переживал за тебя, — медленно проводит языком по ровному ряду зубов, проникая дальше, тем самым углубляя поцелуй. По телу прошлись мини-разряды, будоражащие чувства и лёгкое возбуждение. Язык Чонгука скользил по нёбу и зубам, в конце концов сплетаясь с языком хёна. Поцелуй получался страстным, влажным и горячим. Чон ловил губами тихие постанывания Тэхёна, задыхаясь в водовороте чувств, окутавшего его. Наконец, он медленно отстраняется, оставляя уже нежный поцелуй на покрасневших губах.       — Я решил вернуться в модельный бизнес, — шепчет Ким, заключая Чонгука в объятия. Они просто стояли в коридоре своей квартиры, просто обнимались, и им было так чертовски хорошо.       — Ты в этом уверен? — обеспокоенно спрашивает Гук, взволнованно смотря на старшего. Он помнил, как Тэхён проклинал конкурсы красоты и агентства, в которых ему приходилось работать уже с детства. Решение, которое сейчас огласил его возлюбленный, было странным и действительно шокирующим.       — Абсолютно, — шепчет Тэхён и ещё крепче обнимает Чонгука.

Этот день стал отправной точкой вниз для их отношений.

Год спустя

      — Ты же убьёшь себя! — громко кричал Чонгук, не сдерживая себя в эмоциях, что словно огонь, полыхает внутри и разрастаются с каждой секундой. Тэхён стоит напротив, напряжённо поджав губы и скрестив руки на груди, — опять ссора. За последний год их стало слишком много.       — Тэхён! Хватит! Я прошу тебя! Умоляю! Остановись! — продолжал кричать Чонгук, метаясь по комнате, но стараясь ничего не разрушить. Эмоции заполонили разум, злость взяла его под свой контроль, а боль и переживания за любимого человека, смешались в один ком и спазмом давили на рёбра. В глазах неприятно щипало от подступивших слёз, но парень не давал им упасть.       Чонгуку было страшно. Безумно. Он смотрел на некогда яркого, лучезарного и счастливого Тэхёна и просто не мог поверить, что всё это исчезло буквально за… год. Нельзя сказать, когда точно начались ссоры, но некогда сладкая и самая счастливая парочка начала ссориться после того, как Ким выиграл конкурс в агенство и стал работать моделью. И если сперва всё было хорошо, то потом ситуация ухудшилась: Тэхён начал худеть. Постоянно взвешивать еду и считать калории; он вставал на весы пять раз в день и жутко расстраивался, когда число на циферблате не менялось. «Я просто хочу привести себя в форму, Чонгук.» «Я не увлекаюсь, Чонгук.» «Всё под контролем, Чонгук.» «Я в порядке, Чонгук.»       И Чонгук верил. Так слепо и глупо верил в своего мальчика, поддерживал и радовался успехам вместе с ним. Пока Тэхён не стал падать в обморок; пока Чонгук не начал замечать, что ужин Ким так и не съел; пока хён, его любимый хён не начал тускнеть. Сейчас Тэхён выглядел совсем иначе: когда-то мягкие щечки исчезли, теперь, вместо них, чёткие и острые скулы, о которые, казалось, можно порезаться. Томный взгляд карих глаз больше не манил, потускнел, потерял былой блеск, а под самими глазами залегли темные тени. Губы потресканы и уже не такие яркие как раньше. Кожа болезненно бледная, телосложение настолько худое и хрупкое, что Тэхён создавал впечатление фарфоровой куклы, а не здорового человека. И Чонгук стремился это исправить: ругал, наставлял, буквально впихивал в него еду, но ничего хорошего это не приносило. Лишь истерики, срывы, непонимание и обиды. Тэхён не видел, что болен — он видел лишь неидеального человека, которому далеко до своих коллег моделей.        — Тэхён, — уже более спокойно и тихо произносит Чонгук. Он перестаёт хаотично перемещаться по комнате и подходит к человеку, которого так хочет спасти. Но тот его, почему-то не слушает. — Тэхён, давай сходим в больницу? Тебя отправят на лечение, тебе помогут, — Чон говорил это всё тихим и ласковым голосом, ни тени бешенства и злости.       Тэхён, до этого тупо сверлящий взглядом пол, поднимает голову и внимательно смотрит на Гука, на человека, которого любит. И который, вроде как, любит его; который должен поддерживать его, а не кричать. Киму это так. надоело — ему обидно до глубины души. Он старается, хочет выглядеть идеально, а в ответ на свои старания и жертвы слышит лишь слова о болезни, об анорексии… Да какая к чёрту анорексия? Он здоров! Да, выглядит немного неважно, но всё это из-за напряга на работе и предстоящего показа. Он не болен. Ему осталось совсем немного до идеального веса, и всё будет хорошо!        — Чонгук, тихо, пожалуйста. Давай прекратим этот диалог и ссору? Я очень устал за весь день и, честно, хотел бы поспать, — вздыхает Тэхён и пытается уйти в спальню, но его тут же хватают за руку и припечатывают к стене. Он смотрит на Чонгука и понимает, что тот зол: в глазах плещется ярость вперемешку с болью и отчаянием. Киму стало не по себе от этого взгляда. Тяжело вздохнув, он обнимает Чона за шею и смотрит ему в глаза.        — Я не болен, со мной всё хорошо. Хватит, Чонгук, ты слишком преувеличиваешь. Я люблю тебя. Давай пойдем спать? — шепчет Тэ, губами касаясь щеки юноши. Лёгкая щетина немного щекочет губы, вызывая тихий смешок и улыбку. Чонгук медленно закрывает глаза и глубоко вздыхает. Нет, так больше продолжаться не может. Он всё говорит, говорит, пытается ему помочь, а всё впустую. Его даже слушать не хотят. Чонгук устал.       Медленно отстраняясь, Чон смотрит на него взглядом полным боли. От такого в душе Тэ всё похолодело, а сердце неприятно сжалось, к горлу подступил ком, сглотнуть который не получается.        — Прости, Тэхён, но я так больше не могу. Ты не слушаешь меня, вечно погружен в себя. Я устал, так чертовски устал. Прости меня. Мы расстаемся, — тихо, но довольно жёстко произносит парень, ломая внутренний мир Тэ одной лишь фразой.       Он отдаляется, убирает руки парня и медленно выходит из комнаты. Шум в прихожей, шелест куртки, ведь на улице осень; грохот входной двери, что окончательно ломает Кима изнутри: он падает на колени и начинает плакать. Сперва тихо, морщась от того, как щипят глаза, задыхаясь от поступающей истерики, которая так давит на горло и грудную клетку. Больно. Как же больно! Парень ложится на пол, сворачиваясь клубочком, и громко ревёт, не сдерживаясь и не успокаиваясь. Внутри него что-то ломается с хрустом и треском, заставляя выть раненным волком. Боль оглушила его. Её было так много, а организм был так слаб.

Неужели это конец?