Идиот.

Грейс Маккой — семнадцатилетняя девушка, всю свою жизнь живущая в Хоукинсе. Она была довольно привлекательной: чёрные, слегка волнистые, волосы доходили до поясницы; зелёные глаза, практически всегда сверкали заинтересованностью и восторгом (Грейс довольно любознательная, всё в этом мире восхищало её); мелкие веснушки усыпали всё лицо, плечи и руки — наследство от матери — «красивейшей женщине на свете» — по словам мистера Маккой. Да, Грейс была чертовски привлекательной. Однако, не смотря на все её внешние достоинства, у младшей Маккой были огромные недостатки, перекрывающие привлекательность полностью. Она была скверна характером, любила поспорить и часто употребляла нецензурную лексику в разговорах, из-за чего одноклассники не особо хотели заводить с ней общение. У Грейс был один хороший друг — Рой — по совместительству дилер. Да, иногда девушка употребляла, но это сложно было назвать зависимостью. Она делала это только в самых крайних случаях, когда срочно нужно было отвлечься, а другие способы не работали. Настоящей зависимостью Грейс был никотин, который употреблялся ей в огромных количествах. С сигареты начиналось утро, и заканчивался вечер. Ни одной перемены в школе не проходило без мирного покуривания никотиновых палочек за углом. А если у Маккой не выдавалось возможности вдохнуть ядовитый дым, то у неё начиналась настоящая ломка. Нервозность, грубость, раздражительность — все признаки на лицо. Она срывалась на случайных прохожих, которые вежливо интересовались «который час?»; срывалась на одноклассников, учителей, даже на единственного лучшего друга. Никто не оставался без едкого комментария или укора. — Смотри куда прёшь, придурок. — Срывается с языка, когда Грейс сталкивается с каким-то мальчишкой. Он выше неё, но очевидно младше. Глупая футболка, шортики, носки, слишком высокие, будто ему пять. Маккой знает этого парнишку. Майк Уиллер, живущий напротив, слишком часто попадался ей под руку, что начинало раздражать. А сейчас, когда у Грейс закончились сигареты, и этот назойливый Майк снова попался ей на глаза, то злость разыгралась не на шутку. Уиллер, заметив гневные искры в глазах девушки, с которой столкнулся, оробел и даже немного испугался. Наверное, сейчас он выглядел глупо: парень, выше какой-то девчонки на голову, стоял с таким лицом, будто та убьёт его, если он произнесет хоть слово. — Идиот. — Грейс усмехнулась, увидев страх в глазах этого малолетки, и толкнув плечом удалилась. Может это глупо, может безрассудно, но именно после этого случайного столкновения Майк Уиллер плотно засел в темноволосой голове. Его милый и невинный образ преследовал её. Сначала сны, которые Грейс просто не могла контролировать. Потом навязчивые мысли и идеи, их она уже пыталась искоренить, но не особо удачно. Дозы никотина увеличились вдвое, а то и втрое. Однако, даже сигареты не справлялись со своей задачей, потому она всё чаще зависала с Роем, куря травку и занюхивая какие-то таблетки. Кайф отгонял лишние думы о глупом соседе, который к тому же был задротом и слишком маленьким для такой «взрослой» Маккой. Грейс ненавидела себя за всё это. Как она вообще могла заинтересоваться таким идиотом? Глупо, так глупо. — Эй, Биг Мак. — Рой придумал эту кличку с самого начала, когда девушка первый раз пришла к нему за дозой. — Говорят, на днях будет какая-то безумная вечеринка, не хочешь сходить? — Море алкоголя, пьяных подростков и веселья? — На её лице хитрая улыбка. Она под кайфом, потому идея потусить ей ну очень нравится. — Спрашиваешь тоже. Радостные восклицания друга, поддерживаются самой девушкой, и они снова затягиваются, утопая в безудержном наслаждении. … В день вечеринки, а она была в пятницу, Грейс успешно прогуляла все уроки, отсиживаясь в пабе, которым владел её отец. Он, конечно, не знал, что дочь была там весь день, так как сам не ходил туда, предпочитая работать на дому. Бармен и официантки не выдавали Маккой, потому что довольно хорошо с ней ладили. Девушка часто говорила отцу, что тот или иной сотрудник отлично справляется со своей работой, после чего мистер Маккой мог повысить тому зарплату или сделать презент, в виде выходного. В общем, выгода была для всех. Вот и сейчас, Грейс сидела за барной стойкой, непринуждённо болтая о всякой ерунде с барменом, чьё имя Джек. Он даже когда-то нравился ей, двенадцатилетней, но теперь она вспоминает эти детские чувства с улыбкой на лице. Наверное, маленькая Грейси выглядела такой глупенькой, пытаясь подкатить к двадцатилетнему парню. Она даже призналась ему, и он не посмеялся, не унизил, нет. Джек утешающе потрепал по голове, объясняя, что «слишком стар для такой юной красавицы». Этот случай стал их маленькой тайной, которая вскоре превратилась в шутки и подколы, но не злые, а дружеские. Джек — второй человек, который был дорог для Грейс. — Значит, тусовка говоришь. — Протирая стаканы тряпочкой, загадочно говорит бармен. Он любил такие движухи, хоть ему и было далеко за двадцать. Его часто просили купить алкоголь или сигареты, потому у Джека была весьма хорошая репутация среди подростков. — Ага, отвлекаюсь как могу. — Довольно хмыкнув, Грейс отпила немного своего безалкогольного коктейля, любезно приготовленного другом. — От чего же? Если не секрет, конечно. — Джек явно был заинтересован в выслушивании длинного рассказа о вечных проблемах типичного подростка. — Не бери в голову. — Ответом послужил лишь взгляд, полный скептицизма, и изогнутая бровь. — Агх, ладно, ладно, расскажу. Обещай не смеяться, потому что это очень и очень глупо. — Обещаю. — Сказал Джек, демонстративно прикладывая руку к сердцу. — В общем, кажется, я вроде как… — Мысли летели с бешеной скоростью, не давая сосредоточиться и сформулировать адекватное предложение. Бармен не пытался торопить девушку, позволяя хорошенько всё обдумать. — Меня привлёк один парень, и, в общем, может быть, я его полюбила. — Последнее слово далось Грейс с огромным трудом, так как она до конца не могла назвать свои чувства любовью. — Ну, и в чём же проблема? — Джек посмотрел на неё не понимающим взглядом, снова изогнув бровь. Видимо, это его фишка. — В том, что он младше, и я не уверена, что хочу… не знаю, в общем. Меня бесят эти ощущения! — Стакан с напитком был успешно опустошен и отодвинут в сторону. — У меня нет проблем с коммуникацией, и если бы это был любой другой человек, я давно бы с ним встречалась. — Ох, Грейси. — Тон Джека был таким же, когда он успокаивал малышку Маккой, после её признания. — Ты выглядишь такой взрослой, и говоришь довольно рассудительно, но всё ещё обращаешь внимание на такие мелочи как возраст? Смысл этих слов казался таким очевидным фактом, поэтому Грейс почувствовала себя такой глупой, а её щеки покраснели, как зрелый помидор. Действительно, почему она вообще так зациклилась на дурацкой цифре? Это же совсем неважно, важны лишь чувства, которые испытываешь к человеку. Что Грейс чувствовала к Уиллеру? Когда он проходил мимо, вместе со своей компашкой задротов, девушка ощущала, как по телу бегают миллионы мурашек, до боли приятных мурашек. Но вместо того, чтобы подойти и сказать что-то доброе, она кусает щеку изнутри и уходит курить, по возможности толкнув Майка плечом. Каждый раз, видя веснушчатое лицо, Грейс невольно улыбалась, быстро отводя зелёные глаза и стискивая кулаки, в надежде убить бабочек в животе, пока ногти не впивались в ладонь, и она не ослабляла хватку. Это всё раздражало, но и манило одновременно. Эти чувства были сладкими и горькими, одновременно. Может это и нельзя назвать любовью, но это сильное влечение, которое, возможно, перерастает во что-то большее. Нужно лишь время, смелость и ум, чтобы понять — возраст не главное. Последнего Грейс как раз таки не хватало. — Ладно, мне уже пора. Скоро вечеринка. — Спешно собирая свои вещи: олимпийку, висевшую на спинке стула, и рюкзак, валяющийся где-то снизу; девушка ушла домой, бросая короткое «До встречи.» — Пока. — Беззлобно ухмыляясь, ответил Джек, беря в руки очередной стакан, требующий протирки. … Воспоминания из детства. Грейс бежит по траве, весело напевая какую-то незамысловатую мелодию и высоко подпрыгивая. Она такая беззаботная и счастливая, так погружена в свой радужный мир, что совсем не замечает маленький камешек, торчащий из земли, спотыкается и падает. — Грейс! — тоненький голосок мальчишки звучит ужасающе. Они резвились вместе, а теперь он быстро бежит к ней, боясь, что случилось что-то плохое. — Грейс. — Мальчик садится на корточки, аккуратно теребя Маккой за плечо. Лёжа на спине с закрытыми глазами, она выглядела так, будто потеряла сознание. — Бу! — Грейс подскочила, вытягивая руки вперёд, словно зомби. Мальчишка очень испугался и издал звонкий вопль страшного ужаса. — Ха-ха, Майки. Видел бы ты своё лицо! — Зачем ты меня напугала! — Уиллер сделал максимально обиженное лицо, но, сдался, когда Маккой щёлкнула его по носу и обняла за плечи. Теперь он смеялся вместе с ней. Они были счастливы, им было хорошо. … На самом деле, Грейс не особо любила такие мероприятия, но теперь, когда в голове был Уиллер, его веснушки, глаза, волосы… Теперь перспектива напиться до потери пульса в компании, да ещё и под музыку, выглядела довольно привлекательной. Всё лучше, чем бесконечные попытки избавиться от мыслей о парне. Наряд для вечеринки был незамысловат: безразмерная футболка, с названием любимой группы, чёрные джинсы и кеды. Одежда, которую не жалко испортить, мягко говоря. Грейс умела пить, Джек научил. Он вообще много чему её научил: мешать коктейли, готовить некоторые блюда, курить… Да, Джек учил не только хорошему. Грейс завязала низкий хвос, предварительно оставив пряди побокам, и подкрасила ресницы, после чего наконец-то покинула дом. Уже на месте её встретил Рой, который, судя по всему, либо уже выпил, либо находился под наркотиками. Они отлично проводили время, выпивая дешёвое пойло и слушая попсовую музыку. Это вечер был прекрасным. — Биг Мак, тебя проводить? — Рой, едва держащийся на ногах, облокотился о стену, чуть съезжая вниз. — Не-а, не надо. — Язык заплетается, миссия «напиться в хлам» выполнена на сто процентов. Грейс прощается с другом и шагает вдоль улицы, еле переставляя ноги. Это труднее, когда разум опьянен. Все базовые функции будто прекращают свою работу. Ты полностью теряешь самообладание, и чтобы идти, тебе нужно сконцентрировать всё своё рассеянные внимание на мысли — «идти, шаг за шагом, шаг за шагом». И девушка неплохо с этим справлялась, пока не споткнулась и не полетела на землю. — Грейс! — Такой знакомый голос, от которого сердце трепещет, а колени трясутся. Голос, заставляющий тысячи бабочек порхать в животе. Голос, от которого дыхание замирает, мысли испаряются… Это голос Майка, Майка Уллера. — Грейс! — чувство дежавю накатывает на Маккой, когда парень трясёт её за плечо. — Бу… — еле выговаривает она, озаряя Уиллера пьяной, но искренней улыбкой. Ему становится так спокойно, будто он вернулся в прошлое. Будто он снова пятилетний мальчишка, играющий со своей соседкой на заднем дворе. Майк подхватывает девушку на руки. Удивительно, но она лёгкая, будто ей и четырнадцати нет. Грейс недовольно бурчит, но крепче хватается за его шею, кладя голову на плечо. — Майк… Майки… — Что такое? — он посмотрел на Маккой, и тут же покраснел, понимая, что их лица непозволительно близко. — Ты похорошел. — Её зелёные глаза игриво сверкали, отражая свет фонарей и смущенное лицо Уиллера. Он не знал, как реагировать на такие слова, из-за которых сердце сделало сальто-мортале. Грейс же наоборот не чувствовала ни капли смущения, она чувствовала лишь непреодолимое желание высказать все свои мысли вслух, человеку, являющемуся их причиной. — Опусти меня. — Х-хорошо. — голос предательски дрогнул, и Майк заметил, как девушка закатила на это глаза. Стало невыносимо неловко. — Знаешь, Майки. Ты такой милый и невинный… — Маккой притянула его за шею и прошептала эти слова на ухо, опаляя горячим дыханием. Если она продолжит так делать, то у Уиллера случится сердечный приступ. — Так и хочется… — она не закончила, так как Майк, неожиданно для неё и себя, сократил расстояние до минимума и впился в мягкие губы Грейс. Она удивилась, но быстро ответила, запуская пятерню в чёрные, как её собственные, волосы, что оказалось даже приятнее, чем Маккой думала. Майк целовал неумело, но нежно и как-то отчаянно, будто девушка могла испариться в любой момент. Но нет, она всё ещё была здесь, прижималась к нему, гладила волосы, улыбаясь в поцелуй, имеющий привкус какого-то алкоголя. Он чувствовал её тепло, её любовь. Уиллер — мальчик, сердце которого с самого детства заняла зеленоглазая соседка. Они буквально росли вместе, были лучшими друзьями, пока… Пока Грейс не изменилась. Она стала отдаляться, находить кучу причин, чтобы не проводить время с младшим, чтобы не видеть его лицо, не слышать его голос. Он стал для неё слишком назойливым, потому что вечно болтал о всяких неинтересных девушке играх и комиксах. Она взрослела раньше, в этом и была проблема. Когда Грейс начала курить, Уиллер ещё не знал, что детей находят не в капусте. Разница между этими двумя была слишком велика. Но теперь… Всё изменилось. Майк вырос. — Теперь мы… — пытаясь отдышаться, спрашивает Уиллер. Он взволнованно всматривается в веснушчатое лицо напротив. — Встречаемся? — она улыбается, от этого волнение исчезает, сменяясь спокойствием. Ответом на его вопрос служит поцелуй — один из множества других, которые будут у этих двоих в будущем.