Сердце моря

      А вы знаете, как здорово быть взрослым? Я тоже не знаю… Когда я съехал от родителей, то по полной вкусил "взрослую жизнь". Денег нет. В квартире из мебели только старый, полуразвалившийся диван и рассохшийся стол. Из еды — завариваемая лапша, а-ля "бомж-пакет". В общем, не такие уж и "королевские условия". Одно радует, мой относительно новенький ноутбук работает без нареканий, а значит, всегда есть возможность подыскать работу в роли фрилансера. Но сейчас не об этом…

***

      Я сидел в небольшом кафе и ждал своего давнего друга. На столе передо мной была миниатюрная чашка ароматного кофе. К сожалению, большего я себе позволить не мог. Вокруг меня сидели люди и плавали официанты. Народу было немного, однако обслуга всё равно работала медленно. От скуки я решил понаблюдать за людьми, которые меня окружали.       Справа сидел тучный, похожий на пивную бочку, мужчина. Напротив него тоже стояла миниатюрная чашечка кофе и… огромный, раз в пять больше этой злополучной чашки, круассан, чем-то напоминающий всем известный «Титаник».       «М-да, видимо, запивать этот "агрегат" мужчина и не планировал…»       Я повернул голову в другую сторону и заметил девушку. Она была очень привлекательной. Длинные каштанового оттенка волосы. Бóльшая их часть была опрятно распущена, оставшаяся же была собрана в небольшую косичку и обвязана маленькой жёлтой лентой, которая невероятно подходила к её глазам… Говоря о глазах, они были очень странного цвета — жёлтые с оттенком рыжего…       «Скорее всего, это были линзы. Хм, а что, если это настоящий цвет… вряд ли… хотя, вспоминая одну знакомую, у которой гетерохромия, исключать такой вариант не стоит… Так-с, кажется, она заметила, что я на неё, откровенно говоря, "пялюсь"».       Девушка улыбнулась и помахала мне рукой. В выражении её лица чувствовались нотки кокетства, но интерес она выражала искренний. Я не стал медлить и тоже махнул ей рукой. Выглядело это крайне нелепо… Девушка покраснела, и красивая улыбка расплылась по её лицу, обнажив белоснежные ровные зубки.       «Ого, какие у неё длинные клыки… Такое ощущение, будто она вампир…» Девушка резко поставила на стол чашку кофе и начала маниакально искать что-то в сумке. В скором времени, в её руках сиял фиолетовый карандаш. Желтоглазка ловко выхватила салфетку и начала что-то очень настойчиво писать.       «Интересно, что она там такое выводит?»       Закончив, она собрала вещи, оставила на столе деньги и пристально посмотрела на меня.       «Так-так-так, дело принимает интересный оборот!»       Но вдруг зазвучал колокольчик над входной дверью. И в зал вошёл невысокий парень с небольшой бородкой.       «А вот и мой дорогой друг! Собственной персоной… Как всегда, на самом интересном месте».       Девушка кинула испуганный взгляд в его сторону и поспешила удалиться. Её намерения так и остались для меня загадкой…       — М-да, Виктор… как всегда! — в шутку сказал я. — Умеешь ты малину портить…       — Ну что ты опять начал! Нормально ведь общались…       Мы сурово посмотрели друг на друга, и… начали дико смеяться! Сколько времени уже прошло, а в нашем общении ничего не поменялось. Я был крайне рад этому. Всё-таки должно быть в этом мире постоянство, хотя бы в чём-то.       — Ну что? Рассказывай, братишка, как тебе "взрослая жизнь"? — Виктор как всегда острил. — Как это "жить после восемнадцати"? Уже почувствовал разницу?       — Ага, не почувствуешь тут… — ответил я расстроенно, — денег нет, в институте запара, на работу с моим опытом не берут… Вот тебе и "счастливое будущее"… «В институте круто!» — говорили они; «Съезжай от родителей!» — говорили они…       «А ведь я был из тех немногих детей, которые мечтали навсегда остаться маленькими…»       — А ты как думал? Если хочешь хорошо жить, нужно уметь чем-то жертвовать. Либо временем, либо средствами, либо… людьми.       — Я не рассчитывал, что это всё настолько серьёзно… — и опустив голову на руки, уставился в тёмную гущу кофейной чашки.       — Эх ты! Молодой ты ещё… У тебя времени вагон и маленькая тележка! Наладится всё!       «Ага… Главное завтра под машину не угодить. Гы!»       — Надеюсь на это… Над нашим столиком нависло неприятное, душащее изнутри, молчание. Мой коронный трюк…       — Как там в лагере? — я решил сменить тему, иначе остаток вечера мог пройти в глубочайшей тишине.       — С того момента, как ты там был, особо ничего не поменялось. Только дети. Но, как говорится: «Не место делает людей, а люди место».       — А разве не ты говорил мне, что этот лагерь — лучшее место на земле?       — А я и не отказываюсь от своих слов. Главное — это то, как дети преображают это место, каким оно становится, когда проходит очередная смена. Это же невероятно! Люди способны оживлять любые места, ровно, как и уничтожать…       — К сожалению, увечий они наносят гораздо больше, нежели приносят пользы. — с некоторой ноткой отчаяния сказал я.       — Ты слишком плохого мнения о людях… Для того и нужны лагеря, чтобы воспитывать в детях любовь к людям, любовь к природе, любовь… ко всему, что существует в этом мире.       — Просто, я смотрю на мир реально.       — Ты судишь слишком узко… К сожалению, ты не знаешь сколько по истине крутых детей, по крайней мере, в России. Детей, готовых защищать природу и близких людей!       — Но я ведь тоже был таким же "перспективным ребёнком"… И что теперь? Ем "дошики" и живу на "сто" рублей в месяц? Как-то не впечатляет такая жизнь… Да, и о "спасении природы" как-то совсем не хочется думать сейчас.       — Ох… Какой ты занудный… — Виктор наигранно закатил глаза и показал язык, — кажется, я знаю способ, как вернуть тебя к жизни. В марте ты поедешь со мной на подработку вожатым!       — Э-э-эм… Дурацкая идея… Пустая трата времени.       — Ошибаешься, братишка. Ты и денег заработать сможешь и жизни по-новой вкусить.       — Глупо это, конечно… но я подумаю… Если уж совсем прижмёт…       — Только ты учитывай, что времени на раздумья у тебя не так много. А тебе ещё вещи паковать.       — А ты уверен, что меня возьмут? Там же вроде нужно курсы какие-то проходить…       — Я позабочусь о том, чтобы тебе это всё скостили. Скажу, что в стажёры тебя взял и сам всему учить буду.       «Конечно, звучит интересно, но что-то подсказывает мне, что это фигóвая затея… Кому я там вообще нужен?»       — О’кей… я подумаю…       — Так бы сразу!       — Не обольщайся, я ещё не согласился.       Официантка наконец-то соизволила одарить нас своим вниманием.       «Ну да, вовремя! Она бы ещё подошла, когда мы ушли…»       — Вам что-нибудь нужно? — совершенно невозмутимо спросила она у Виктора.       — Не-е, — протяжно ответил он, — я уже ухожу.       Официантка быстро растворилась где-то в рабочих помещениях. Виктор медленно встал.       — Ладненько, мне уже пора, скоро автобус… Удачи тебе, советую всё-таки сегодня поразмышлять над моим предложением. Полечу я!       — Спасибо за приятный вечер!       — И тебе тоже спасибо!       Он широко улыбнулся и вышел из кафе. Весёлый колокольчик проводил Виктора игривым звоном.       «Прямо, как в первый раз. Как встретились, так и разошлись…»

***

      Я неспешно брёл домой. Меня терзала мысль о лагере.       «А может и вправду поедешь? От этого ведь хуже не станет…»       — А как же институт? Меня же не отпустят. — я говорил с самим собой.       «Если ты сдашь все свои надуманные и глупые долги, которые ты зачем-то накопил… видимо, так, по-приколу… То спокойно сможешь съездить. Тебе срочно нужно переключить внимание».       — Так-то оно так… но ведь осталось всего два месяца. Мне не успеть.       «Хотя бы попытайся напрячься. Если ты сдашь половину, то тебя спокойно отпустят».       — Кто меня отпустит? Кому я вообще там нужен? Даже если я смогу закрыть часть долгов, то меня заставят сдавать другую…       «Нет. Они увидят, что ты напрягся, взялся за ум и начал работать. Это неплохой аргумент в твою пользу!»       — Ну-у… я не знаю…       Я поднял голову и поймал крайне неодобрительный взгляд двух маленьких девочек. Видимо я слишком громко разговаривал с собой…       «М-да, пора избавляться от этой странной привычки. Иначе однажды меня сочтут за психа, вызовут санитаров, и остатки жизни я проведу в "жёлтом доме"… Гы! Заманчивое предложение, однако».       Оставшуюся часть пути я шёл в абсолютном молчании, как словесном, так и мысленном. Мимо меня летели яркие и живые витрины, специально украшенные к новогодним праздникам. То тут, то там появлялись маленькие трясущиеся собачки в красных шапочках. Непонятно откуда играли известные новогодние хиты зарубежных и отечественных авторов. Мне даже посчастливилось услышать знаменитый шедевр «Стекловаты», без которого этот праздник — и не праздник вовсе. Деревья и столбы были обмотаны разноцветными гирляндами. А люди бегали по магазинам в поисках то ли приключений, то ли подарков. В общем, всё вокруг было готово к встрече Нового Года. Внутри себя я чувствовал, что и в моей жизни скоро наступят перемены, хотелось мне этого или нет…

***

      Я заварил чай и направился прямиком к ноутбуку. Найдя среди мусора на столе кошелёк, я решил посчитать свои средства.       «Пять. Десять. Двенадцать… Всё? М-да, не густо… Тебе срочно стоит найти работу!»       — Это верно, — я вновь разговаривал сам с собой, — иначе можно напрочь забыть о сдаче долгов… Элементарно не хватит денег на бумагу и картридж для принтера. Стоп… а когда это я успел согласиться на поездку в лагерь?       «Наверное, в тот момент, когда посчитал свои финансы, балбес?»       — Нет. Эти вопросы можно решить и без лагеря. Тут что-то иное…       «Ох, сейчас снова начнутся "розовые сопли"… Что на этот раз?»       — Я не знаю… Похоже на ностальгию, но это не она. Очень странное, но, при этом, приятное чувство, которое хочет, чтобы я туда вернулся…       «Кажется, я догадываюсь, о чём ты… Это датфил. Да-да-да! Все симптомы на лицо».

Датфил — дословно - that feel (англ. искаж.), светлое чувство тоски, печали о былых упущенных возможностях.

      — Датфил? Кажется, я что-то слышал об этом. А ты точно уверен, что это оно?       «Ясень пень! Не хватает только одного…»       — Чего же?       «Истории, которая бы и вызывала этот самый датфил».       — Хм… Ездил я туда всего один раз, однако поездка эта раз и навсегда изменила мою жизнь.       «А-ха-ха! Какое же пафосное начало, я, прям, не могу! Валяй, болтун!»