Облака из зефира

***

Чимин крепко сжимает крохотную ручку сына и оглядывается по сторонам, дабы не потерять ориентир и не сбиться с пути. Перед выходом в аэропорт омега тридцать два раза проверил все вещи, которые он берет с собой в ручную кладь и вещи, которые его сын напихал в свой маленький зелёный рюкзачок с Майком Вазовски из какого-то мультика, вспоминать название которого у Пака не было времени. Тэхену, своему сыну-омежке, он дал успокаивающую таблетку, чтобы малыш не нервничал перед вторым в жизни полетом, а сам выпил две таблетки, чтобы заглушить свой арбузный запах и не привлекать лишнего внимания. Младший омега возбужденно перебирает ножками, стараясь не отставать от папы, время от времени придерживая сползающую лямку рюкзака. Сегодня действительно лучший день в его жизни. Подниматься по большой лестнице прямо внутрь самолёта было немного волнительно, несмотря на то, что пару дней назад они уже летели в Японию, но все препятствия оказались не напрасны, стоило лишь сесть на свои места и пристегнуть ремни. Чимин тяжело выдыхает, потому что все ещё жутко боится летать, но старается совладать со своими трясущимися руками и достать все необходимое для завершения данного ему отчёта. Тэхен беспокойно елозит на месте, оглядываясь и рассматривая окружающих его людей, немного расстраиваясь отсутствию детей поблизости. Ему почти шесть, но дети действительно редко предпочитают его для совместной игры, потому что для своих почти шести мальчик шебутной и жутко неугомонный. Несмотря на это послушный и вовсе неконфликтный, чересчур добрый и мягкосердечный, именно поэтому не может обижаться дольше, чем пять минут на тех, кто не хочет с ним играть. Мальчик видит, что рядом с ним, справа, свободно место и искренне верит, что соседом может оказаться кто-то его возраста и они смогут играть во взятые Паком игрушки. Чимин сидит у окошка из-за того, что, по непонятным причинам, так захотелось сыну, но вовсе не возражает этому. Омеге, на самом деле, все равно, где делать работу, главное, что доделать ее надо до прибытия в Корею. Тэхен достает фигурки Мстителей и Таноса, аккуратно раскладывая их на небольшом столике, достает своего любимого плюшевого зайца и сажает на свои коленки, уже полностью готовый к полету. Чимин на соседнем кресле раскладывает ноутбук и какие-то непонятные Тэхену бумажки и поворачивается к сыну, ярко улыбаясь и показывая большой палец. Младший хихикает в ответ и тянется к родителю, наваливаясь на подлокотник и обнимая папу за шею, чмокая в пухлую розовую щеку (щеки Чимина, к слову, любимое трогательное место Тэхена). — Ну что, Тэхен-и, готов? — игриво спрашивает Чимин, руками водя по бокам малыша, слыша приглушённый смех. — Или обратно в отель? — Папа! — ребенок отодвигается от улыбающегося Чимина и хмурит бровки. — А как же домашняя пицца?! Ты же обещал сделать её сразу после того, как мы приедем домой! — А ты обещал вывести то странное фиолетовое пятно из ковра… — специально растягивает старший, поднимает глаза в сторону, чтобы выглядеть убедительнее. — Айщ, так и знал, что ты помнишь… — Тэхен виновато приподнимает уголки губ, а Чимин уже видит в его глазах огонек новой идеи. — А если ты купишь мне мороженое с шоколадной крошкой и все простишь? — Тэ, — взрослый по привычке сгибается от смеха, а его плечи забавно подрагивают, — а мне от этого какая польза будет? — Тэхен-и будет счастлив и сыт! — мальчик довольно прикрывает глаза и гладит себя по животику, мыча. — Папочка же хочет, чтобы Тэхен-и был счастлив и сыт? — Маленький засранец, будто ты не знаешь. Пак тянет руки к сыну, чтобы пощекотать, но прерывается, как только видит молодого человека, идущего прямо к их местам. На парне чёрное длинное пальто, черная шляпа, бежевый свитер заправлен в высокие серые штаны, а в руках небольшая черная сумка. Чимин внезапно ловит себя на мысли, что откровенно пялится, но сделать ничего не может, ровно до момента, когда тот самый красивый незнакомец, судя по насыщенному запаху альфа, подходит к ним и проверяет свой билет. Тэхен внезапно грустнеет, потому что этот дядя вообще не похож на кого-то его возраста, а значит ему придется все три часа играть одному. Парень с приятным запахом свежескошенной травы оглядывается и садится на свободное место, убирает билет в кармашек пальто и снимает шляпу, показывая заинтересованным омегам немного суховатые блондинистые волосы. Альфа откидывает голову назад и прикрывает глаза, выравнивая дыхание, сбившееся, наверное, от бега. Взгляд Чимина совершенно случайно падает на массивную бледную шею, по которой стекают редкие капли пота; омега отчего-то краснеет, спеша опустить голову и упереться взглядом в бумаги, не вникая в их суть. Тэхен выдыхает грустно и обнимает зайца по имени Заяц, смотря в небольшое окошко рядом с папой. Спустя время Чимин отходит от внезапного порыва эмоций и начинает заниматься бумагами, иногда поглядывая на сына, который полностью уходит в игру с Железным Человеком и Человеком-пауком. Омега старательно отгоняет от себя мысли хоть разок взглянуть на незнакомца, доказывая себе, что это не его дело. Вскоре проходит стюард и проверяет всех пассажиров на соблюдение техники безопасности. Младшего омегу он пристегивает чуть крепче, чем пристегнул Чимин, и старший случайно ловит взглядом взгляд того самого альфы, которой сидит с одним наушником и толстой тетрадкой на столе. Парень улыбается, так совершенно неожиданно и волшебно, что Чимин теряется на доли секунды, но быстро улыбается в ответ, пока внутри него маленький влюбчивый омежка визжит от какой-то особенной радости, давно забытой и, кажется, будто совсем неизведанной. Самолёт отрывается от земли, и альфа надевает второй наушник, утыкаясь в тетрадь. Чимин решает последовать его примеру и с головой уходит в заполнение бланков.

***

Тэхену скучно. Не так сильно, как бывает, когда папы нет дома и он один, но все равно скучно. Зайца мальчик решил уложить спать почти сразу, чтобы не утомить его перелётом, а Мстители успели три раза победить Таноса и ещё один стать с ним лучшими друзьями. Омежка смотрит на своего папу и не хочет мешать, потому что знает, что тот старается для них обоих. Он знает о том, что если папа не сделает все, что ему сказали, то будет наказан и ему не дадут денег, чтобы купить много-много конфет. Именно поэтому Чимин пошел на работу, которую можно брать на дом и не переплачивать за грубых нянь. Его сыну некомфортно в компании чужих взрослых людей, которые сидят с ним только потому что за это платят. В этом старший Пак утвердился после третьего раза, когда он нанял проверенного няню-омегу, который Тэ показался злым и не хотел играть в догонялки. Его Тэхен был до жути ранимым и чувствительным, очень тактильным и ласковым, таким, которого хотелось зацеловывать до потери пульса. Осмотрев все доступное ему пространство, придумав имя каждому облачку, которое было похоже на предмет или животное, ребенок долго думал, а может ли он вторгнуться в личное пространство того незнакомого альфы и краем глаза посмотреть чем тот занимается. Мальчик метался в сомнениях, не зная как поступить правильно и гадая, что бы посоветовал папа. В итоге любопытство взяло верх и Тэхен медленно повернул голову в сторону приятно пахнущего альфы. Младший Пак втягивает знакомый запах своим маленьким носиком и довольно жмурится, вспоминая, как они с папой гуляли по их любимому парку и устраивали уютные и веселые пикники, где угощали прибежавшую рыжую собачку и всех плюшевых друзей Тэхена. Они с Чимином часто брали на такие пикники альбомы с фотографиями и каждый раз полностью проникались особенной семейной атмосферой, чувствуя себя самыми счастливыми людьми. Малыш помнит, как втягивал приятный запах свежескошенной травы, который казался слегка щекотливым, но очень бодрящим и смеялся с папы, которому в нос чуть не залетела божья коровка. Запах этого таинственного альфы казался родным. Тэхен слегка наклоняет голову, но тут же вздрагивает, потому что незнакомец откладывает тетрадь и достает ноутбук, все ещё находясь в наушниках. Только теперь музыка больше не слышна из них, хотя все то время, пока они летят, мальчик незаметно вслушивался и пытался отгадывать песни. Папа по другую сторону тоже слушает музыку в наушниках, но ребенок знает весь его плейлист наизусть, даже вслушиваться не надо, чтобы узнать, какая песня играет сейчас. Тэхен надувает губки и поглаживает Зайца по пушистой спине, делая вид, что ничего не знает и вообще не при делах, когда альфа смотрит в их с папой сторону, немного дольше обычного задерживаясь на сосредоточенном лице Чимина. Когда ноутбук включается и боковым зрением омежка видит рабочий стол с заставкой Кумамона, еле сдерживает себя, чтобы не спросить у дяди про этого медведя, потому что он тоже очень сильно любит его. Однако, экран тухнет и появляется логотип груши… или манго? Тэхен хмурится и не понимает, что такое эти разноцветные полосочки и поле в линию, на которых тоже какие-то странные цветные кирпичики. Альфа же быстро втягивается в работу и начинает часто кликать по разным кнопкам, читает английские слова и выглядит ещё более сосредоточенным, чем Чимин. Из наушников снова льется музыка, но отрывками, и Тэхен не может понять почему. Процесс настолько увлекает, что омежка не замечает, как его голова почти соприкасается с мускулистой рукой незнакомца, а сам он сидит с приоткрытым ртом и почти не моргает. Альфа, почувствовав, что его шея затекает, а руки тяжелеют, отрывается от экрана и разминает затекшие конечности, едва не ударив подвинувшегося мальчика, которого до этого не замечал. — Ой, прости, малыш. — незнакомец улыбается и видит небольшой испуг в карих глазках напротив. — Ты чего? — и только потом до него доходит, что он мог сделать больно, случайно ударив ребенка. — Тебе больно? Где болит? Ребенок машет головой и смущается, о чем сообщают его покрасневшие щеки и ушки, отчего альфа ловит себя на мысли, что это безумно мило и капельку расслабляется. А потом кусочки складываются в единый пазл и он улыбается ещё ярче, посмотрев на экран ноутбука. — Так ты смотрел, как я работаю? — мужчина лукаво всматривается в ещё больше покрасневшее личико маленького омежки с приятным фруктовым запахом и почему-то думает, что тот сейчас соврет и скажет, что не смотрел. — Да, простите… — Тэхен понуро опускает голову и теребит в руках край своей футболочки. Он не любит, когда его ругают, но тут понимает, что действительно сам виноват. — Я… Мне было скучно, мой папа работает, а я не хочу его отвлекать. Мой Заяц спит, а Мстители уже устали. А т… ой, то есть Вы, делали что-то странное и мне это показалось интересным… — Так вот оно что… — глаза мужчины расширяются от такого откровенного и смущенного мальчика. — А ещё я слышал отрывки песен, но не понял каких! Я только чуть-чуть слушал, но там у вас были только отрывочки и я ничего не понял. Но мне нравился тот момент, когда «Ту-ту-ду-Тыц!» — изображая понравившийся элемент песни Тэхен уделяет активное внимание жестикулированию и эмоциям на лице, вызывая у старшего смех и заставляя сердце того растаять. — Так ты маленький музыкант? — Тэхен застенчиво улыбается кивает, а в глазках загорается детская искра, и кто такой альфа, чтобы как-то этому противостоять? — Меня зовут Мин Юнги. — Пак Тэхен! Я хожу на танцы и вокал! А вы куда-нибудь ходите, Юнги-щи? — мальчик заметно оживает и пододвигается ближе к своему новому знакомому. — Давай с тобой на «ты» и называй меня Юнги-хен, ладно, Тэхен? — Пак-младший кивает и вновь получает мягкую улыбку. — Я раньше ходил на фортепиано, а сейчас создаю музыку. Губы Тэхена растягиваются в букву «О», а глаза расширяются до непривычных для корейца размеров. Юнги снимает с своей шеи наушники и надевает их на маленькую голову малыша, стараясь не засмеяться с разницы в размерах. Выглядит просто очаровательно. Мин нажимает «Плей» и слышит начало собственной мелодии, удивляясь, что никогда раньше не замечал, насколько громко песня слышна снаружи. Мальчик зачарованно охает и следит за полосочкой, которая бежит по дорожке с кирпичиками, создавая из тех элементов и отрывочков, что он слышал раньше, полноценную музыку. Мужчину забавляет такая реакция, но глаза сами уводят в сторону нахмуренного лица другого омеги, который, как догадался Мин, папа Тэхёна и, по его скромному мнению, самый красивый омега в мире. Тот выглядит как совершенство — пухлые розовые губы, мягкие на вид (и Юнги уверен, что не только на вид) персикового цвета щечки, маленький с горбинкой носик, большой открытый лоб и скулы, о которые точно можно было бы пораниться. Альфа смотрит на этого парня и думает, что если не ребенок, он дал бы ему лет восемнадцать. Однако, вероятнее всего, он уже занят, если не женат, раз сын есть, так что, Мин Юнги, что называется, закатай губу. — Вау! Это так классно! — младший Пак снимает наушники и аккуратно отдает их обратно владельцу, все ещё находясь в полном восторге от прослушанного. — Понравилось? — ребенок кивает, кажется, тысячу раз. — Я даже не думал, что песни получаются из таких кирпичиков! Юнги-хен, ты гений?! Мин тихо хихикает и приглашает мальчика помочь ему, получая вновь много кивков и радостное копошение — Тэхен сел в самый уголок своего кресла и пододвинул спящего Зайца к другому углу, чтобы не помешать ему спать. Пак утыкается в экран, слушая музыку из наушников Юнги, в которых она играет громче, чтобы ребенок смог слушать. Время от времени Мин спрашивает у, казалось бы, совершенно не смыслящего в таких делах ребенка, что лучше поставить здесь, как перейти тут и нравится ли ему этот отрывок. Тэхен оказывается весьма смыслящим в музыке и умным; он обосновывает свою точку зрения, даже если аргументы самые глупые и детские, рассуждает и не перебивает, а главное, что Мину нравится больше всего — омежка знает рамки поведения и никогда не мешает ему работать. Он тихо сидит, лишь изредка ахая, а иногда скромно тыкает пальчиком в совсем явно мешающий элемент. И Мин готов признаться, что вкус у малыша есть и он в основном совпадает с его, настолько, насколько вкус 30 летнего мужчины может совпадать с вкусом 6 летнего ребенка. — Хён, смотри, — Тэхен тыкает пальчиком в сторону сосредоточенного Чимина, — Облака…они… — Какие? — Мину становится как-то необъяснимо стыдно за то, что он даже не подумал о том, что мальчик показал на окошко, а не на омегу. Альфа пугается, ведь в его голове из-за чего-то неприлично много этого красивого незнакомца. — Облака похожи на зефир! — Тэхен вскакивает и ярко улыбается, глядя на альфу глазами-искорками. — А вдруг облака и правда из зефира?! — Может быть, Тэхен, все может быть… Жаль, что мы никогда не узнаем, так ли это на самом деле. В мире должно быть что-то загадочное и неизвестное ни одному человеку. — Юнги нежно гладит Тэхена по мягким волосам и улыбается. — Песня, которой я сейчас занимаюсь, очень легкая и мечтательная, я долго ломал голову с ее названием. Мне кажется, что ты сейчас значительно облегчил мне жизнь. «Облака из зефира», прекрасно. Тэхен улыбается и зевает. Не чувствуя от альфы угрозы или сопротивления, он понимает, что слишком устал и больше не может держать глаза открытыми. Голова тяжелеет и младший Пак кладет ее на руку Юнги, чувствуя, что его рука куда твёрже, чем папина. Мальчик позволяет себе немного расслабиться, прикрыв глазки, утомившись длинным перелётом. Мин замечает тяжесть на руке, но одергивать не собирается, прекрасно зная, что малыш беспокойно вертелся весь полёт и ни минуты не вздремнул. Тэхен выглядит ещё более спокойным во сне, даже милым, что Юнги, раньше никогда особо не признававший детей очаровательными, задумывается об одном единственном исключении — Пак Тэхене.

***

Чимин лениво трёт уставшие глаза, которые ко всей радости, скорее всего ещё и покраснели, хрустит пальцами, хоть делать это ненавидит, и прогибается назад, слыша, как хрустят кости. Именно в такие моменты омега чувствует, что да, ему уже 28, никак не 22, как ему дают некоторые коллеги или случайные прохожие на улице, щебеча про то, что такой хороший и заботливый брат у малыша. Сначала Паку было действительно искренне смешно с тех пожилых старичков-омег, которые сидели в парке недалеко от его дома и каждый день, когда видели Чимина с коляской, восторженно и «тихо» перешептывались о том, какой этот паренек заботливый и семье хорошо помогает. Да только из семьи у Чимина никого толком не осталось. Родители фыркнули брезгливо и сказали, что ребенок вне брака, да ещё и когда с парнем, отцом ребенка, расстались — это откровенный позор как на его личный счёт, так и на счёт всей их семьи. Чимин тогда ушел с гордо поднятой головой, не собираясь как-либо унижаться или позволять закапывать его уже горячо любимого сынишку в грязь. Родные с тех пор не шибко старались выйти на связь, лишь отец-альфа изредка присылал какие-то не такие большие деньги на чиминову карту. Как и собственно омега тоже не порывался на коленях приходить и прощение неизвестно за что вымаливать. Так и разошлись — почти мирно, без драк и с общим решением. Отец Тэхена, Усок, не такой гад, которым может показаться. По крайней мере, так утверждает и всегда утверждал Чимин. Альфа действительно любил омегу, как и сам омега альфу. Встреча в школе, глупые задирки, следом случайная встреча в магазине, ностальгические чувства, первое свидание, а дальше любовь, любовь и любовь. Никто из них не говорил никогда, что не любил, оба признают, что были по уши друг в друге, однако юношеский максимализм прошел, прошли и бурные чувства. Ссоры стали появляться чуть чаще, а мнения разнились все сильнее и сильнее. Они расстались до того, как Чимин узнал, что беременный. Расстались так, как должны расставаться все молодые люди, которые поняли, что друг другу уже не те, кто были в начале. Решили остаться друзьями, но оба понимали, что по большей части глупость все это — друзья после расставания. Если любили сильно, отдаваясь друг другу полностью, то трудновато будет потом делать вид, будто ничего не было. Так и отношения свои Чимин с Усоком никогда ошибкой не считали. Когда альфа узнал, что Чимин беременный, конечно растерялся и чуть ногти все не погрыз. Ребенок — это большущая ответственность, принять которую на себя не готовы даже некоторые самые крепкие пары. Чимин всегда был тем, кто казался человеком жутко мягким и нежным, поэтому его решение стать молодым папой Усок поддержал, зная, что Чимин справится, заверив к тому же, что Пак может писа́ть когда угодно, если совсем невтерпёж чего-то купить и алименты омега получать будет как положено, без глупостей и отговорок. И Чимин был благодарен судьбе за такого хорошего человека. Когда родился Тэхен, Усок приехал на выписку, взяв с собой своего нового омегу, с которым Чимин успел сблизиться за время беременности. Отчасти именно он помог им наконец понять чувства друг к другу, и Пак совершенно об этом не жалеет — Хосок замечательный. Однако после этого Усок и Чимин стали заметно отдаляться. И вывод с этого такой, что друзья после отношений действительно глупость для розовых соплей. Пак перестал писать, лишь изредка поддерживая общение с Хосоком, а Усок стабильно перечислял алименты, иногда даже больше положенного, когда зарплата позволяла. Они все также дарили подарки на дни рождения, но, отдаляясь все дальше и дальше, стали заметно чужими друг другу. У Чимина появился новый смысл жизни — маленький Пак Тэхен. Взбалмошный, улыбчивый, тактильный, добрый и быстро отходчивый, его маленькое солнышко Тэхен, который любил папу сильнее всех. Омега посвящал всего себя сыну и вырастил действительно потрясающего ребенка, с хорошими манерами и достойным поведением, а время от времени очень гиперактивного, хотя тут Паку кажется, что характером малыш пошел в отца и воспитание тут ни при чем. Дав себе минуту для отдыха глаз, старший омега вновь открывает их, с волнением замечая брошенного Зайца в углу кресла и спящего на руке чужого мужчины сына. Усталость Чимина словно рукой снимает и он слышит голос, оповещающий, что до приземления час и тринадцать минут. Чимин мнется, залипая на шикарный профиль незнакомого альфы, на котором лежит Тэ, без зазрения совести рассматривая его крупный, но такой красивый и ровный нос, лисий прищур карих глаз и не сильно заметные щеки, которые, в отличии от его собственных, не отличаются по цвету с остальной кожей. Незнакомец выглядит как самый настоящий аристократ с этой своей белоснежной кожей и аккуратными чертами лица. Взгляд невольно опускается на руки альфы и Пак едва держит себя руках, потому что руки у него просто шикарные, с витеиватыми венами, что видны сквозь бледную кожу, а пальцы, тонкие, изящные и такие красивые, от которых у омеги дух захватывает не по-детски. — Кхм…? — От разглядывания чужих рук Чимина отрывает хрипловатый голос, такой, который, как Паку кажется, шикарно подошёл бы тому бледному незнакомцу… Омега резко поднимает голову и взглядом встречается с теми самыми лисьими глазами, которые смотрят на него как-то странно, будто изучающе, но, кажется в самую душу. И так стыдно становится за свою глупость и детский поступок, что Чимин не выдерживает и кладет голову в собственные руки, закрываясь от этого несправедливого мира, ладошками чувствуя жар в области щек. Он так бесстыдно рассматривал человека, нарушил его личное пространство и, к слову, поступил неправильно, но поступить иначе не мог — запах свежескошенной травы манил, словно запутывая в свои сети, без возможности на побег. — Это мило. — кратко озвучивает свои мысли Юнги, выбирая лишь только самое необходимое и улыбается, видя такого же смущенного омегу, каким когда-то был Тэхен. — Я имею в виду, ты милый. То есть, ну… — былая уверенность испаряется и вместо взрослого, собранного мужчины, там сидит застенчивый школьник, полный чувств и эмоций, абсолютно не умеющий их контролировать. — Правда? — задаёт глупый вопрос Чимин, совершенно точно желая ударить себя после этого слова по лицу. Альфа лишь кивает и рассматривает лицо, открывшееся перед его взором. — Спасибо. — Мин Юнги, — альфа тянет руку и омега охотно пожимает ее, пока оба находятся в другой галактике, из-за ощущения, будто маленькая ладошка Чимина была создана для огромной ладони Юнги, создавая уникальный и умилительный контраст, — приятно познакомиться! — Пак Чимин, взаимно… — на мгновение Чимин подвисает, задерживая руку куда дольше, чем стоило бы, но, одумавшись, вздрагивает и медлительно вытягивает ладонь из хватки чужой. Омега приходит в сознание и быстро находит взглядом сына, все ещё облокотившегося о Юнги, чувствуя себя теперь куда неуютнее. — Извините! Мой сын… Он, видимо, заснул на вас… Мне так неловко, правда, прошу прощения! Он, наверное, не спал весь перелёт и… — Чимин в привычной манере тараторит, утыкаясь взглядом в ручку сидения, краснеет и не видит мягкую улыбку альфы, которого такое поведение откровенно умиляет. Омега продолжает быстро говорить миллион слов в минуту, и альфа, если честно, в какой-то момент теряет ход повествования и уходит с головой в наблюдение за поведением Пака. Тот кажется альфе жутко милым и очаровательным, его маленькие, пухлые, совсем детские пальчики так и призывают взять небольшую ладошку и нежно перебирать пальчики, легко поглаживая. Уютные мысли обволакивают как-то внезапно, но отчаянно брошенные слова, сопровождающиеся тяжёлым вздохом, возвращают в реальность.  — Я ужасный папа. Юнги широко раскрывает глаза и неверяще смотрит на поникшего Чимина, мысленно коря себя за то, что не остановил бурный поток омежьих слов вовремя. — Что? С чего вы это взяли, Чимин? — Мин старается взглянуть в глаза напротив, но чужая голова опущена слишком низко, чтобы что-либо рассмотреть. — Я почти не уделял внимания сыну во время его только второго в жизни полета на самолёте. Черт, я уверен, ему было жутко скучно и одиноко. — Тэхен-и сказал, что папа должен доделать важные документы, чтобы потом покупать много всего вкусного для вас двоих. Сказал, что папа у него жуткий сладкоежка. — альфа хмыкает, а Пак удивлённо поднимает, наконец, голову, смотря широко раскрытыми глазами уже теперь на Юнги. — Он правда так сказал? — бровь омеги забавно дёргается вверх, и Юнги прыскает в кулак от неожиданного смешка, кивая, чтобы подтвердить собственные слова. — Вот же маленький болтун! Все-то он знает! Чимин забавно жестикулирует и всем видом показывает высшую степень недовольства из-за чрезмерной общительности и болтливости сына, а от былой грустной атмосферы, витающей в воздухе, не осталось почти ничего. Взрослые тихо смеются и вновь встречаются взглядами, тут же отводя их в стороны. — Думаю, мой Тэхён-и слишком умный и сообразительный для своих лет… — омега зачесывает волосы назад, а Юнги от этого жеста скоропостижно умирает изнутри. — Он слишком много понимает о взрослой жизни и моей работе. Я часто чувствую себя виноватым, ведь он может весь вечер сидеть один, играя в одиночку, лишь бы не отвлекать меня от работы. Когда у меня важные звонки через видеосвязь, сынок сидит тихо и даже не включает телевизор. Я точно спас планету в прошлой жизни, потому что никак иначе объяснить такой драгоценный подарок я не могу. Юнги внимательно слушает Чимина, следит за сменой эмоций на его лице и восхищается тем, насколько сильно омега любит Тэхена. Его лицо приобретает мягкую улыбку, а глаза особенно ярко блестят, напоминая детские искорки в глазах самого Тэхена. — Тэхен действительно золотой ребёнок. — Пак переводит взгляд на Мина и замечает улыбку, смущаясь сильнее. — Я, сказать честно, не очень люблю детей, но ваш сын — самое настоящее чудо. Он вежливый и культурный. Я поразился, насколько ребенок может быть таким замечательным. У него ещё и музыкальный вкус очень неплохой, с его помощью я дописал некоторые моменты для музыки. Вы правильно его воспитали, Чимин, можете не сомневаться. А то, что он играет один, когда это необходимо, говорит о том, что малыш умеет ждать и действительно имеет представление о том, как его папе бывает трудно. Он чудесный. — Юнги, спасибо, правда, — Чимин тихонько кладет руку на ножку сына и нежно поглаживает, заметно расслабляясь, — С Тэхеном трудно найти общий язык, особенно его одногодкам. Он у меня резвый и активный не по годам, поэтому дети часто обижаются на него или недолюбливают. Мне нужно было нанять няню, когда я ходил на работу в офис, а не брал ее на дом, так вот тогда Тэхену приходилось сидеть с нянями. И все они были неподходящими, представляете? Почти все грубили или хамили, как мне, так и сыну. Люди, которые работают только ради денег, никогда не будут по-настоящему счастливы на работе. О, и Юнги, мы можем перейти на ты? Я не очень люблю все эти формальности вне работы. Вы выглядите не намного старше меня, не думаю, что вам больше тридцати пяти. — Конечно можем, надо было сделать это раньше. — Юнги поудобнее укладывает руку, потому что голова малыша слегка сползла, после чего поправляет его ручку, которая находилась до этого не в самом удобном положении и могла приносить дискомфорт ребенку. — Мне 30, но не так далеко до 31, ты прав. — О! Ну вот и хорошо, мне 28. Мне звать тебя просто Юнги или хёном? — Чимин, предчувствуя хорошую беседу, окончательно разворачивается корпусом в сторону альфы с приятным запахом. — Тебе неудобно, да? Сейчас, надо бы его переложить либо на спинку, либо на меня. — омега копошится, дотрагиваясь до сына, но Юнги вовремя останавливает руку младшего и успокаивающе поглаживает, говоря, что все хорошо и малыш не мешает. — Все хорошо, не беспокойся, он не мешает. А так, зови как хочешь, — в голове альфы позорно крутится недавняя шутка его знакомого, и он сдерживает себя, чтобы не пошутить про «можешь звать меня папочкой». — Не принципиально. — Тогда Юнги-хен, ты не против? Я, все же, не привык общаться совсем без уважения. — Чимин ослепительно улыбается и подпирает голову рукой, хлопая пушистыми ресничками и рассматривая Мина. Тот кивает, заверяя, что не против. — Надеюсь, Тэ не успел рассказать тебе много всего постыдного… Однажды он рассказал какому-то единственному понравившемуся ему няне-омеге про то, как я упал со стула, пытаясь достать любимую тарелку. Это было так глупо, хён! Он та ещё болтушка. Мне кажется, что когда-нибудь он заговорит кого-то до смерти. Юнги незаметно для младшего хихикает, ведь Чимин, по сути, такая же болтунья, умеющая затягивать своими рассказами буквально с первых слов. Он пытается вспомнить и отфильтровать из той информации, что сказал ему Тэхен, похожую на то, что рассказывает сейчас старший омега, но терпит поражение, думая, что в этот раз малыш был более благосклонен к папе. Чимин говорит быстро, но четко и внятно, альфа сразу замечает профессиональные навыки ораторского искусства, недаром ведь омега упоминал, что ему не редко приходится разговаривать с клиентами или начальством по телефону или видеосвязи. С каждой минутой Юнги кажется, что совершеннее этого омеги в этом мире никого нет. Обоим, на самом деле, непонятно до конца ещё, почему они так быстро нашли общий язык и так спокойно общаются, зная друг друга всего несколько минут. Обычно Чимин старается игнорировать общество альф, особенно тех, которые хотят с ним сблизиться или пытаются неумело подкатить, а Юнги не шибко любит общество людей в целом, особенно совершенно незнакомых, предпочитая скромную компанию из трех-четырех его друзей. — Ничего такого он не рассказывал, не волнуйся, — посмеивается Мин и слышит облегченный выдох, — Тэхен говорил, что его папа очень красивый. — А, да.? Не думаю, что в действительности это правда так, но мне очень льстит тот факт, что для кого-то я все ещё симпатичен. — Пак говорит это больше в шутку, но Юнги понимает, что глубоко в душе у омеги накопленный шар комплексов нагоняет грусть по этому поводу. — Но ты красивый. — уверенно говорит Мин и наблюдает, как на лице Чимина эмоции меняются со скоростью света. — Действительно красивый. — Я, может быть, и не считаю себя уродом или совсем страшным, но сам понимаешь, хён, мне уже 28, а из-за особо трудных моментов в воспитании ещё совсем крошечного сына, мое лицо имеет немного больше морщин, чем должно быть и чем есть у моих сверстников. Поры и мешки под глазами, морщины… Я стараюсь ухаживать за собой, но иногда руки опускаются сами по себе, когда вдруг осознаю, что не для кого наводить такой марафет. — Чимин, прости, но тут я с тобой не соглашусь. Ты очень и очень красивый. Морщинки есть у всех в нашем возрасте, это естественно. Только есть те, кого они портят, а тебе, подлецу, все к лицу. Честно говорю, ты самый красивый омега, которого я встречал когда-либо. Я был сражен твоей красотой с первых минут после того, как я тебя увидел. — Юнги-хен… Я, правда, не тот вариант, который тебе нужен, который ты ищешь… — Пак виновато опускает голову, будто сделал сейчас самое страшное преступление. Альфа в удивлении хмурится и чувствует себя… неловко? — Почему? — и Юнги ожидает действительно веских причин, таких, как, например, муж. Это глупо, вот так слепо надеяться, что у такого замечательного омеги с ребенком не будет мужчины. В сердце заметно тяжелеет и, он совсем чуть-чуть чувствует себя опустошенным. Чувство симпатии с первого взгляда — глупая и несправедливая вещь. Омега тяжело выдыхает и сжимается до размеров, позволяющих спокойно положить его в кармашек. Он нередко слышал комплименты в свой адрес, но никогда не думал, что достоин их всех. Юношеские комплексы вылезли наружу сразу после рождения Тэхена, когда омега стал замечать большие мешки под глазами из-за недосыпания, морщины из-за нервов и небольшой жирок по бокам, который он себе, как всегда накрутил, ведь на деле ничего лишнего на теле Пака не было даже после родов. Этот альфа, случайный незнакомец с самолёта, на которого он часом раньше едва ли не пускал слюни, сейчас сидит и почти в открытую флиртует, говорит о своей симпатии к нему. Все это так неожиданно, но Чимин действительно готов признаться, что Юнги ему нравится. Нравится так, как только возможно для получасового разговора и часа незаметных взглядов. Такой альфа, как Мин Юнги, заслуживает куда больше. — Юнги-хен, на самом деле, ты мне тоже симпатичен. Но, хен, ты заслуживаешь большего. Никакой альфа в здравом уме не согласится пойти на свидание с омегой, у которого есть ребенок. — Чимин, боже, я думал, что причина будет серьезная! — Мин немного расслабляет мышцы, надеясь, что это единственная причина, почему Чимин не хочет дать Юнги шанс. — Я думал, что у тебя есть мужчина или муж. Или подожди, он у тебя есть? — Нет, хён, мы с Тэхеном одни. Мин смотрит внимательно на Чимина, боясь, что задел что-то, что задевать не должен был, но Пак не проявляет никаких отрицательных эмоций и спокойно говорит о том, что свободен. Юнги, безусловно, знает рамки, но настроен на этого омегу серьезно, поэтому решается спросить последний интересующий его вопрос на эту тему, надеясь, что не сделает хуже. — А… Его отец, он, ну… — альфа подбирает нужные слова, но омега его перебивает, с лёгкой улыбкой помогает сконструировать предложение на интересующую старшего тему. Он знал, что этот вопрос обязательно всплывёт в их беседе и был к нему готов, да и грустить по этому поводу он даже не собирался. Его забавляют такие милые попытки альфы спросить как можно безобиднее, сам Мин кажется Чимину очень воспитанным и нежным. — Бросил нас? — Юнги слегка скованно кивает и Чимин, ожидаемо для него самого, даже не удивляется. Это самая первая мысль в такой ситуации, причем самая предсказуемая и распространенная. — Нет-нет! Его отец… Мы с ним встречались и любили друг друга, я забеременел, но прежде мы поняли, что уже не чувствуем той самой искры. Разошлись мирно, алименты мы с сыном получаем стабильно и вовремя, так что все хорошо, хён, ничего себе не придумывай. — Тогда я действительно спокоен и хочу, чтобы ты меня послушал. — Юнги вытягивает руку и зазывает омегу положить миниатюрную ладошку, раскрывая свою большую. Омега знак понимает и неуверенно кладет, смущаясь ее небольшими размерами и влажностью. К слову, Мину на это все равно (и не важно, что на самом деле альфа тайно умиляется соотношению размеров, считая это самой милой вещью на планете), он мягко обхватывает пухлую ладонь и смотрит в красивые карамельные глаза. — Чимин, ты замечательный. Ты и Тэхен, вы оба самые очаровательные омеги. А наличие у тебя сына вовсе не минус, а большой плюс, и ты должен это понять. Вокруг галдят люди, кричат чьи-то совсем маленькие дети, но Чимин слышит только Юнги. Он сосредоточивается на его хриплом голосе, стараясь не брать во внимание то, с какой нежностью альфа гладит его все ещё мокрую ладошку, вовсе не брезгуя. Чимин очень хочет расплакаться, просто потому что он давно этого не делал, считая себя сильным, коим, вообще-то и был. Но вовремя сдерживается, ведь нужно держать себя в руках. До конца полета остаётся совсем немного и это расстраивает сильнее первого увольнения Пака с работы, которая доставалась ему через кровь, пот и слезы. Чимин прикусывает губу и глазами, полными надежды, смотрит на Мина, который своей надёжной мужской аурой заставляет омегу чувствовать себя глупым влюбленным школьником. — Мне важно, что омега с ребенком, не спорю. Но важно именно потому что вы с Тэхеном — два маленьких чуда, которые просто нуждаются в защите. Я не собираюсь бегать от ответственности и искать легкомысленного омегу. Ты мне симпатичен, но мы взрослые люди и ты сам понимаешь, что да, возможно пока что это не любовь, и должен знать, что чувства не появляются так быстро. Мы летим в один город, Тэхен сказал, что вы живёте в Сеуле, как и я. Если ты позволишь, я хочу пригласить тебя на свидание. В любое время, в любой день. Тэхена можно отдать моим друзьям, они женаты и у них есть сын омежка, чуть помладше твоего сына. Они просто прекрасные люди и мои друзья едва ли не с пелёнок. Или мы можем взять его с собой и пойти туда, куда захотите. Мы узнаем друг друга лучше, а дальше все пойдет само. Просто хочу, чтобы ты знал, что я в любом случае не брошу ни тебя, ни Тэхена. Даже если у нас не срастётся, а малыш захочет со мной видеться, я буду приходить или гулять с ним. Если ты захочешь быть друзьями, я буду тебе другом и буду помогать. Просто дай нам шанс. — Юнги улыбается и сжимает чужую ладошку. — И свой номер телефона.

***

— Тэхен-и, зайка, — Чимин легонько тормошит ребенка по плечу, — Ягодка, просыпайся. — Ну па-а-ап… — сонно бормочет Тэхен и лишь удобнее устраивается на чужой руке, вызывая широкую улыбку у Мина. — Десять минуточек… — Тогда мой маленький Тэхен полетит обратно в Японию, но уже совсем один… — Чимин нарочно шуршит сумками и возится на месте, замечая улыбку на лице Юнги. — Тогда я поеду домой один и буду делать домашнюю пиццу, а потом включу «Холодное сердце» и буду есть ее…— омега замечает подрагивание ресниц и хмыкает, сдерживаясь от смеха. — Ну, я пошел. В эту же секунду ребенок вскакивает с нагретого места и широкими глазками смотрит на папу, не сразу слыша приглушенный смех сзади. Мальчик ставит ручку на бок и чуть задирает голову вверх, видом показывая все недовольство ситуацией. Темные волосы малыша очаровательно взъерошены и торчат в разные стороны, издалека напоминая небольшое гнездышко для таких же птенчиков, как он. Из-за не совсем продолжительного сна глазки Тэхена слипаются и вот-вот закроются, но сам омежка гордо держится и не позволяет дреме захватить себя. Его крошечная ручка все еще сжимает рукав чужой серой кофты, которую он сжал во сне, а ножка в малюсеньком ботиночке качается из стороны в сторону, напоминая хвост неугомонного щенка. Тэхен хмурит густые темные бровки и неосознанно выпячивает нижнюю губу вперед, заставляя Чимина невольно улыбнуться, оказавшись вновь поражённым чарами сынишки. — Папочка, обманывать плохо! — младший Пак надувает губки и щурит глазки, следом улыбается, широко-широко, так, что видны зубки, которые присутствуют не все. Ребенок убирает руку от Юнги и тянется к носику родителя, нажимает на него и произносит излюбленное «бу-у-уп». У Мина из-за этого жеста внутри все переворачивается со скоростью света, а на глазах вот-вот выступят небольшие слезы радости. — Папочка никогда не оставит меня! А мы уже все? Прилетели? Так быстро? — Да, малыш, мы уже в Сеуле. — Чимин треплет мягкие волосики сына и поправляет задравшуюся футболочку. — Ты заснул на Юнги-хёне. — Юнги-хёне? — Тэхен оборачивается к новому другу и удивленно охает, сразу широко улыбаясь ему. — Прости, хён! Твоя рука была такая классная и твердая! У папы она мягонькая, а у тебя прям такая… С горками! — Что ж, Тэхен-и первый омега, оценивший мои полгода в спортзале, — альфа подмигивает ребенку, — Все хорошо, малыш, главное, что ты поспал. В течение часа Чимин с Юнги внимательно слушают рассказы ребенка, которые поражают взрослых все сильнее и сильнее. Занимательные детские истории продолжаются во время всей высадки и даже на входе в здание аэропорта. Тэхен держится за ручки альфы и омеги, не осознавая, насколько по-семейному они сейчас выглядят. Взрослые получают багаж и медленно направляются к общему залу, где Паков должен встретить друг Чимина, а Юнги Намджун. Оба понимают, что прямо сейчас им придется расстаться и сказать друг другу «пока», но оба всем сердцем этого не хотят и отрицают факт приближающегося расставания. — Джонги-хени! — Тэхен вытаскивает ручки из рук взрослых и бежит навстречу парню, который сидит в паре метров от них на корточках с широко раскрытыми руками, в которых в этот же момент оказывается маленькое тельце омежки, крепко прижимающегося к своему хёну. Чимин улыбается, видя такую картину и радуется, что его лучший друг Джонхен нашел их быстро. Одновременно с этим парень даже немного зол на друга, ведь то, что с Джонгом они уже встретились, приближало момент прощания с Мином. Юнги смотрит на улыбающихся Паков и хочет сделать так, чтобы улыбка на их лице появлялась куда чаще. — Это Джонхен, мой давний и лучший друг. — представляет друга Чимин, глядя на Юнги. — Он приехал… Ну, забрать нас. А это Юнги, мы познакомились в самолете. — Приятно познакомиться, Юнги. А я все давно говорю Чимину, что пора и для себя кого-нибудь найти. Меня с Кибом-и познакомил, а сам одиноким волком бродишь. — Боже, Джонг, прекрати, — Пак краснеет и даже не видит ухмылку Мина, который очень рад тому, что со стороны они выглядят как парочка. Осталось лишь сделать так, чтобы все было не только со стороны, — Присмотри за Тэ, я сейчас. — Пока-пока, хен! — малыш обнимает Юнги и ускакивает вслед за другом. Джонхен уводит Тэхена к выходу, везя за собой чемодан Чимина, в то время Тэхен катит свой небольшой чемоданчик, припрыгивая, что-то очень увлеченно рассказывая хёну. Чимин долго смотрит в пол, пока не ощущает прохладную руку на своей ладошке. Омега поднимает голову и жутко смущается, ловя взгляд, полный нежности. Парень поддается чувствам и крепко обнимает альфу, утыкаясь носом в основание шеи, втягивая лёгкий запах свежескошенной травы. И окончательно тает, когда чувствует крепкие руки у себя на спине. Момент разрывать не хочется обоим, но громкий голос, оповещающий о новом рейсе, отрезвляет и парни отстраняются, впиваясь друг в друга взглядами. Чимин, не долго думая, или не думая вообще, встает на носочки и оставляет смазанный чмок у уголков губ Юнги. Альфа, полностью ошарашенный происходящим, не сразу понимает, что омеги и след простыл. Пак Чимин сбежал от него прямо сейчас. Чертов Пак Чимин только что убежал, оставив мужественного альфу с красными щеками и бушующим сердцем. Убежал и даже не попрощался.

***

Весь день Чимин ходил как в воду опущенный. Мало того, что он поцеловал альфу, с которым был знаком всего несколько часов, так еще и позорно сбежал сразу после этого. Добивает тот факт, что контакты альфы, к слову, он даже не взял. Благо, Тэхен, который весь день крутился рядом, возбуждённый кучей дел и новыми идеями, быстро ввел родителя в нужное русло и отвёл от плохих мыслей. Иногда малыш спрашивал про Юнги-хёна, на что омега отвечал, что альфа обязательно придет в гости. Но парень не знал, успокаивает этими словами сына или всё-таки себя. Жизнь омег быстро пошла повседневным ходом и Паки сделали все, что планировали на этот день. Ночью старший омега выключает телевизор, где финальную песню поет главный герой, пуская из рук снежинки, ставит тарелки и стаканы в раковину, делая пометку не забыть помыть посуду пораньше, и бредет в сторону комнаты сына, чтобы в очередной раз проверить, спит ли тот. Тэхен спит, закинув ногу на плюшевого Халка и громко сопит, явно довольный сегодняшним днём. Старший Пак расслабленно выдыхает, прикрывает дверь в детскую и идёт к шкафам. Выбирает первый попавшийся комплект пижамы, достает любимое мягкое полотенце и закрывается в ванной, позволяя себе посидеть в теплой воде чуть подольше. В свою комнату он заходит почти в час ночи, в белой пижаме, немного расслабленный, но все ещё измотанный прошедшим днем и чувствами. Омега ложится, но долго не может прервать поток бесконечных мыслей, ворочаясь из стороны в сторону. Когда глаза все-таки удается прикрыть, Чимин слышит громкий звук уведомления и корит себя за то, что не выключил звук раньше. Дисплей телефона ярко загорается и освещает всю комнату, заставляя зажмуриться и потянуться к мобильному, кряхтя пару ласковых в сторону того, кто отогнал его едва зарождающийся сон. Однако, после того, как глаза Чимина пробежались по первым строчкам, он понял, что поспать сегодня у него не получится.

@hollys.dad А, забыл тебе сегодня сказать, что я тоже папочка. Папочка Холли, моего пса, и надеюсь когда-нибудь стать папой Тэхена. К слову, я не против быть и твоим папочкой, Чимин-и.